Лето. Жара. Отработав трудовую неделю, волгоградцы спешат к воде. Из каменных джунглей города к прохладе Волги. Загорать, купаться, отдохнуть на всю катушку. А чтобы отдых не закончился бедой, и в будни, и в праздники дежурят спасатели ГУ «ВОСС на водах». Их задача – не только успеть прийти на помощь, но и оказать ее: несмотря ни на что, прибежать, приплыть, бросить круг, вытащить, откачать. О насущных проблемах этой необходимой каждому службы и пойдет разговор.

– Купальный сезон без сомнения прибавил вам работы. Справляетесь?

– Не надо думать, что у спасатели работают только летом. Работы у нас много круглый год. Несомненно, с наступлением лета работать приходится по усиленному графику и гораздо бдительнее. Сейчас на каждом из одиннадцати постов с девяти утра до девяти вечера работает по пять человек, когда в остальные времена года – по два. В темное время суток тоже не расслабляемся – два человека остаются на посту. А каждый пост – это не то место, где нам удобнее всего греться на солнце. Это исторически сложившиеся места, куда люди приходят купаться, и где, соответственно, они пытаются утонуть.

– Но ведь люди сейчас купаются и пытаются тонуть не только там, где это исторически сложилось. Успеваете за всеми присмотреть?

– Да. Это так. Но и мы не стоим на месте. Мы расширяемся. По возможности дислоцируем посты там, где возникают скопления людей у воды. Все-таки миллионный город, протяженность воды – 70 километров. Так, в этом году в Волгограде мы открыли новые посты. Вновь появилась поисково-спасательная станция в Советском районе на Тулака. Две поисково-спасательных станции открыто в Кировском районе. Не забыта и область – на Цимлянском водохранилище открыта и функционирует станция у хутора Пугачевский в Котельниковском районе, и в стадии открытия станция в Новомаксимовском сельском поселении. То есть сейчас на Цимле будет три станции – в Нижнем Чиру, в Котельниковском и Суровикинском районе. Причем работать будут круглый год – и летом, и зимой для безопасности любителей зимней рыбалки на водохранилище.

– То есть становится много мест в нашей области, где можно купаться. И более того – не бояться тонуть, зная, что к тебе обязательно придут на помощь и спасут?

– Где можно искупаться и не утонуть? В Волгограде сейчас организовано всего два места отдыха на воде – легальные пляжи. Сложностей с открытием официального пляжа ведь всегда много. Нужно почистить не только место на суше, но и дно, поставить ограждение, грибки… Так и получилось в этом году, что всем доступный и оборудованный пляж появился на острове Крит. Там нормальное для массового отдыха течение, безопасная глубина. Его принял ГИМС (государственная инспекция по маломерным судам), от нас также получены положительные характеристики. В Центральном районе Волгограда – на ЦПКиО – постаралась и районная администрация. Наши водолазы очистили четыреста метров берега Волги от мусора и всякого хлама. Каждый из этих пляжей сейчас постоянно охраняется нашими спасателями. Уверен, если что и случится с людьми в этих зонах, то спасатели придут на помощь и помогут – никто не утонет. Также и по области – в Волжском как-никак четыреста тысяч населения. Работают две спасательные станции – «Волжский-1» и «Волжский-2». Там тоже отличный городской пляж в районе улицы Набережной. В сутки его до трех тысяч человек посещает. Там соблюдены все необходимые условия для безопасности, и круглые сутки дежурят наши сотрудники. Работают спасатели на двух неплохих пляжах в Камышине на реке Камышинка, где также есть все условия, чтобы люди могли спокойно купаться. Открыт пляж в Урюпинске на Хопре, в Дубовке….И каждый из них охраняется спасателями волгоградской областной службой спасания на водах.

– А как все таки Волгоград?

– Да, у Волгограда больше всего проблем. Понятно, что люди в летнюю жару предпочитают отдыхать у воды. Выходные – вообще, массовые скопления на берегах. Но, на правом берегу отдохнуть особо негде – пляж только один. Кроме того, правый берег – опасен. Здесь и береговые укрепления, и промышленные предприятия, и сбросы сточных вод. Поэтому люди массово направляются на левый берег. Сразу возникает основной вопрос: «Как туда перебраться?». Только на лодке, а это высокий риск для людей. Не решен до сих пор вопрос нормальных переправ. С ним бьется ГИМС, федеральная надзорная структура, конечно, и мы, спасатели, по возможности пытаемся отследить и предотвратить несчастные случаи. А тем временем, пока вопрос не решен, люди идут на левый берег, где есть нормальный песочек, где коса. Но там же ничего не оборудовано! Ни буйков, ни очистки дна, ничего. Пусть там будут постоянно дежурить три, четыре, даже пять спасателей! Но что они могут поделать, если там днем скапливается до трех-четырех тысяч человек? Ни к чему хорошему это не приведет. Особо проблемный для нас Красноармейский район. Там ведь и численность населения немалая – 198 тысяч человек. И на все эти тысячи нет ни одного места для водного отдыха. Много лет уже в районе нет места, куда человек мог бы прийти и искупаться. Мы разговаривали, просили что-то сделать. Не делают. А ведь волгоградец все равно захочет и пойдет купаться. Причем пойдет в воду, даже если это место не оборудовано. На улице жара, духота, а у пляжа – прохлада, приятная вода. Что в итоге? В итоге – до восьми человек спасенных в день! Только в этом районе. Но и мы – не боги. Не всегда все заканчивается благополучно. С начала этого года погибли и были подняты с воды спасателями нашего учреждения двенадцать человек. Беда может прийти не только на «диких» пляжах, но и на официальных. Очень много работы было у нас на День молодежи. Был большой праздник на пляже острова Крит. Организовали, кстати, с нарушениями – начальник пляжа не предупредил нас, что там допоздна будет праздник. И 22-летний парень ночью прыгнул неудачно в воду. Получил тяжелую травму – перелом позвоночника. Хорошо, наши спасатели дежурили всю ночь – пришли на помощь, вытащили, в пять утра привезли в больницу…

– Но если говорить именно о Волгограде, то что-то в этом году стало много мест так называемого «отдыха у воды». Там отдыхать можно, а купаться нельзя. Это нормально в городе у Волги?

– Да, придумали власти такое название, как место отдыха у воды, но без воды. А с двумя официальными пляжами миллионный город будет задыхаться. Это однозначно. Могло бы показаться, что мы могли бы на другие места не обращать внимания. Да, раньше иногда так было. Закрывались плакатами, типа «Купаться запрещено». Но подобные бюрократические «прикрытия» спасателям не к лицу. Поэтому сейчас не люди идут к нам, а мы идем к людям. По возможности расширяем свою оперативную зону, выставляем посты, увеличиваем нагрузки на спасательных пунктах. Все равно мы идем к людям. Ведь именно у нас есть шлюпки, есть спасательные жилеты, есть все приспособления, чтобы оказать первую медицинскую помощь. И мы выставляем мобильные патрули не только возле спасательных станциий. Возникает где-либо стихийный пляж – туда направляемся и мы. Начали собираться на острове Сарпинский по пятьсот человек – мы перенесли туда часть патрулей с района Тулака. В будущем, вообще, надеемся поставить по всей Волге плавучие спасательные станции. Они очень сильно помогут, если у властей нет денег, чтобы сделать оборудованные пляжи. А мы должны позаботиться о должном уровне спасания людей.

– А сами люди – хоть пытаются спасти себя сами? Или, как говорится – пришел на пляж, выпил, утонул?

– В этом наша самая большая беда. Практически всегда «наш» отдых сопровождается злоупотреблением. На днях в Калаче на Дону стоял я полчаса возле пляжа – мрак! Люди, как последний день живут: пиво, водка, жара, солнце, вода… А на выходе – смертельные исходы, тонет народ. Наш отдыхающий почему-то пренебрегает техникой безопасности, крайне самоуверен. Наберутся выше бровей и в воду идут. Хорошо, что спасатели рядом. У нас вообще две горячих поры – вот сейчас как раз идет «сенокос» – и вторая в феврале, когда массовый наплыв любителей зимней рыбалки. В этом феврале, когда морозы стали сильными, по четыре тысячи людей выходило на лед в Цимле. Лед уже физически не мог выдержать такого потока рыбаков. И то – по сравнению с летним периодом – это, как говорится, «цветочки».

– А вы готовы к летним «ягодкам»?

– Тяжело нам, конечно, сегодня. Но мы не жалуемся, мы готовимся. Горюче-смазочным материалом, формой, бензином, тренировками. Обязательно готовим людей психологически. Прийти на помощь – это не просто. Ведь спасатели – молодые парни, которые идут к нам работать не потому, что их больше никуда не берут. Нет. Свою работу они выполняют не за страх, а на совесть. После очередного осмотра у меня всегда на душе светло – на своем месте ребята. Конечно, главный рычаг сегодня у нас, как и везде – заработная плата. Скрывать не буду, честно говорю. Это сейчас хорошо стало – областная дума и губернатор повысили зарплату спасателям. С двух тысяч рублей, что были раньше, до десяти тысяч. Результат немедленно сказался. В сельских местах – уже очереди к нам стоят. Нельзя сказать, что везде отбоя нет от желающих, нет. Но люди идут в спасатели. И мы можем выбирать, брать не всех. Кандидаты проходят специальное обучение, аттестацию. Спасатель – это ведь довольно специфическая работа. Требуется знание водолазных работ, необходима строгая трудовая дисциплина, хорошее здоровье. Каждый должен уметь и плавать, и бегать, и правильно дышать. У нас строгий как профотбор, так и медицинский.

– Учитывая, что нам постоянно говорят о слабом здоровье россиян, хватает ли годных для работы спасателем?

– Конечно, некоторый дефицит кадров у нас есть, как впрочем и по всей стране. Ведь хочется, чтоб и уровень тоже был соответствующий. А на это требуется время. Чтобы водолазу повысить свою классность, то он должен нанырять 300 часов. В год по КЗОТу он может провести под водой только 90 часов. Более трех лет, получается, ему надо проработать над собой до повышения. А водолазами сразу не становятся. У нас считается, что настоящим водолазом стал лишь тот, кто нашел труп. Не раньше. И как только он смог это сделать, сразу становится ясно: насколько он устойчив в психологическом плане. Видимость под водой далеко не всегда такая, как в чистом бассейне. Очень часто она нулевая бывает. Водолазы и на ощупь работают, как часто на Варваровском водохранилище. Там ведь такая грязь, ил! В результате многие парни подходят нам по медицинским показателям, а психологически не выдерживают, уходят. Вообще, не надо думать, что спасатель – панацея от всех бед. Дескать, вот он вышел и всех спас. И все, не будет больше утопленников. Это не так. Утопленники, увы, будут. Но мы все стараемся свети их число к минимуму. Мы – это не только ГУ «ВОСС на водах». Мы – ведь только одна часть большой региональной структуры – это и федеральная структура МЧС России, и муниципальные, и общественные спасатели, и дружинники. Кстати, у нас сейчас одна из самых больших водолазных спасательных служб не только в ЮФО но и вплоть до Урала – 127 профессиональных водолазов. Уступаем только Москве. Но столичной службе 11 лет, а нашей будет только три года. По сравнению с Москвой мы груднички. Но наш главный показатель – количество спасенных людей. А в этом отношении даром хлеб мы не едим.

– Но ведь одними человеческими силами ваша работа не ограничивается. А если смотреть на ваши посты – словно история остановилась в конце 70-х: лодки «Казанка», моторы «Вихрь», гидрокостюмы, в которых первые погружения делали еще при Брежневе…

– Техническая оснащенность наше больное место. Конечно, нам бы хотелось моторов «Ямаха» за 200 тысяч рублей. Но это только в мечтах остается. Плакаться не будем. Постепенно и с техникой все налаживается. За полтора-два года мы перешли на оборудование «Фабер», на мокрые костюмы… Переходим на новые дыхательные аппараты. Уже треть наших постов с новыми аппаратами. Это мало, но по сравнению с ничем – это уже что-то. Хотя старые костюмы, надо признаться, были более надежными. Особенно зимой. Но у них своя специфика одевания. Проблемы с обслуживанием и запчастями заводов-изготовителей этих костюмов уже нет. С катерами получше. Да, у нас на вооружении привычные катера «Чибис» и «Казанка», но мы их парк обновляем. Пять катеров на сегодняшний день поменяли. Резиновые лодки получили. Казалось, капля в море – но все же это результат. Не сегодня-завтра поставим на воду новый катер питерского завода с мотором «Ямаха», который обошелся в 700 тысяч. Но, подумайте, если на каждую станцию такие катера ставить, то в общей сложности 14 миллионов выйдет. А бюджет, известное дело, не безразмерный – у кого-то эти деньги придется отнять. Нечего плакать, мы не обижены. Главное, что о спасателе заботится государство. Все необходимое для работы спасателя сейчас есть. «Казанка» и «Вихрь» себя еще покажут. В любом случае у нас есть замечательные люди! Профессионалы. Каждый из нас в любой момент готов выполнить норматив: пробежать, проплыть на шлюпке, бросить круг. Причем готовы не только те, кто на посту. Я сам, несмотря на то, что руководитель, тоже выполняю все нормативы и в любой момент готов пробежать, проплыть, бросить круг….спасти. Это – наша жизнь, наша работа.