12 августа среда
СЕЙЧАС +25°С

«Люблю свой труд и обесценивать не собираюсь»: волгоградец сменил десяток профессий и стал известным кожевником

Павел Мисюрин 10 лет шьет уникальные сумки. Коронавирус стал первым серьезным испытанием для его бизнеса

Поделиться

Павел Мисюрин уверен, что у каждого человека свое призвание. К своему он пришел после долгих лет проб и поисков

Павел Мисюрин уверен, что у каждого человека свое призвание. К своему он пришел после долгих лет проб и поисков

«Люблю свой труд и обесценивать не собираюсь»: волгоградец сменил десяток профессий и стал известным кожевником

Сменив с десяток профессий, волгоградец Павел Мисюрин в 2009 году занялся пошивом изделий из кожи. Судьбоносным стало знакомство с местными казаками. За 10 лет с сумками, рюкзаками, портупеями и саквояжами бренда Usmar успели познакомиться щеголи не только Волгограда, но и заграницы. О бизнесе для ценителей дорогих, но практичных вещей, о первом серьезном испытании, которым стала для кожевника пандемия, — в новой серии проекта «Маленький, но гордый бизнес».

«А потом судьба свела с казаками»

Постоянные клиенты волгоградского кожевенника готовы ждать свои заказы месяцами 

Постоянные клиенты волгоградского кожевенника готовы ждать свои заказы месяцами 

С кожей Павел Мисюрин работает уже около 10 лет. К непростой и творческой профессии кожевенника волгоградец пришел после долгих поисков себя. Успел поработать и слесарем-сборщиком операционных столов, и строителем, и коробейником.

— Все люди разные. Кто-то всю жизнь работает врачом, например, но я не такой. За плечами у меня уже профессий 15, наверное. Когда пришел из армии, пошел работать на завод, был слесарем механо-сборочных работ, собирал операционные столы. Был слесарем второго разряда, потом доработался до слесаря пятого разряда. За это время женился, появились дети. Возникла необходимость зарабатывать больше. Ушел в свое время с завода и прошел путь торговли от начала и до конца. Были сетевой маркетинг и строительство. Много было чего. В финале судьба меня забросила к казакам.

Свой путь Павел начинал с пошива простых изделий, сейчас (не без опаски) готов браться за самые смелые идеи

Свой путь Павел начинал с пошива простых изделий, сейчас (не без опаски) готов браться за самые смелые идеи

Судьбоносное знакомство случилось в то время, когда Павел занимался реставрацией ретро-автомобилей.

— Я восстанавливал бамперы, металлические части ретро-машин, но не сказать, что это приносило много денег. Хотелось чего-то большего. В тот момент судьба и свела меня с казаками. К ним я пришел на полировку всевозможных мелких деталей — пряжек, элементов казачьего обмундирования. Но полировки было немного, и они предложили мне работать с кожей. Начинал с обычных ремней, казачьих портупей. Потом случилось так, что у супруги подходил день рождения, а мне не понравилось, как выглядел ее кошелек. Тогда я сшил свой первый кошелек, с которым она до сих пор ходит. Дальше — больше. Шью разные изделия, но любимое у меня — это сумки.

Оставив за плечами работу на Донской ремесленной фабрике, Павел Мисюрин продолжил работать с кожей в частном ателье.

— Посчитав однажды, сколько стоит изделие и сколько платят мне, я решил работать на себя. Честно говоря, я вообще плохо лажу с любым начальством. К тому времени уже были частные заказы. Это был примерно 2015 год. А вообще с кожей я работаю с 2009-го.

Некоторые идеи, признается честно мастер, он подсматривает в интернете. Дорабатывает, и на выходе получаются уникальные вещи

Некоторые идеи, признается честно мастер, он подсматривает в интернете. Дорабатывает, и на выходе получаются уникальные вещи

Сейчас клиенты волгоградца готовы по два месяца ждать свои изделия.

— Если загрузка небольшая, а изделие не слишком сложное, я могу закончить его за неделю. Если есть поездки и другие заказы, на пошив уходит до двух месяцев. Клиенты готовы ждать. Есть система предоплаты, есть доверие и понимание со стороны заказчиков.

Мастер-кожевенник не хватается за каждый заказ, в некоторых случаях, несмотря на деньги, может и отказать.

— Безусловно, я люблю интересные заказы. Как правило, даже если на первых порах есть сомнения, на выходе получается замечательная вещь. Но не за всё я готов браться. К примеру, пришлось однажды отказать спортсмену, который просил сшить ему такой рюкзак, чтобы он мог во время выездов на соревнования использовать его еще и как грушу — набивать его песком и тренироваться. Я отказал. У каждой вещи свое предназначение. Второй случай, когда я отказал, — заказ от парикмахера. Девушка просила сшить ей из кожи пояс для инструментов. Когда я приехал к ней на работу, чтобы снять лекала с ее пояса, сразу отказал. Я понял, что это будет просто негигиенично. Волосы и кожа несовместимы. Тем более что речь шла о детской парикмахерской.

Лекала изделий мастер записывает в старый, уже истрепавшийся блокнот 

Лекала изделий мастер записывает в старый, уже истрепавшийся блокнот 

Отвечая на вопрос, из чего складывается стоимость отдельной сумки, Павел заверяет, что придерживается золотой середины.

— Никогда не высчитываю специально, просто слежу за рынком и ищу золотую середину. К примеру, у одних моих знакомых рюкзаки стоят по 16 тысяч. Я считаю, это беспредел. Другие продают за 6 тысяч. У меня они стоят 9900.

Так же, как работали предки

Основные затраты в кожевенном бизнесе — на сырье и фурнитуру

Основные затраты в кожевенном бизнесе — на сырье и фурнитуру

— Я работаю с разными видами кожи. Но больше люблю работать с кожей «Краст». В основном это натуральная телячья кожа без финишного покрытия нашего отечественного производства — с рязанского кожевенного завода. Основную часть в своей работе я уделяю выделке кожи с помощью дрелей и итальянских полиролей со всевозможными присадками. С помощью такого набора коже придается окончательный вид с неповторимым рисунком. На финише кожа покрывается итальянскими апплитурами, которые передают коже блеск. Я использую не спиртовую, а водную основу. По таким технологиям когда-то работали наши предки, от которых мы постепенно всему и учились.

Огромных финансовых вложений на старте Павлу не потребовалось. Мастерская, где он работает, развернулась прямо в одной из квартир обычной пятиэтажки в Ворошиловском районе Волгограда. В то время, пока где-то в углу пылится дорогой набор инструментов из Японии — подарок детей, на рабочем столе волгоградца — обычное ножовочное полотно еще со времен СССР и сделанный из простой вилки канавкорез.

— Многие кожевенники используют фирменный инструмент, но у меня всегда под рукой обычная советская ножовка. Рука привыкла к этому инструменту, ничего не поделаешь. Самое главное ведь и не инструмент. Главное — это руки. А руки, скажу вам, у всех растут оттуда, откуда надо. На ярмарках люди часто подходят и говорят: «Да у вас золотые руки». На это я всегда отвечаю: «Посмотрите на свои. Возможно, вы варите шикарный борщ». Все мы чем-то одарены. Ищите — и обрящете.

Квартира, в которой работает Павел, пропитана запахом кожи. Под мастерскую заняты две комнаты

Квартира, в которой работает Павел, пропитана запахом кожи. Под мастерскую заняты две комнаты

В комнате, где мастер шьет сумки, в углу стоит старинная машинка «Зингер». Многие изделия Павел Мисюрин создает, используя наследство от бабушки.

— Эта машинка досталась мне по наследству. Бабушка шила на ней наволочки, одежду, потом ею пользовался мой отец, а сейчас и я. Есть еще у меня промышленная машинка, с которой я снял двигатель и работаю в ручном режиме. Кожа требует особого подхода. А вообще первые изделия я начинал шить руками. Были огромные мозоли. От некоторых следы остались до сих пор.

Свои товары Павел Мисюрин продает под брендом Usmar.

— Мы привыкли к тому, что кожа называется кожей, и мало кто знает, что в древности, на Руси еще при язычестве, кожа называлась усма. Те, кто занимался выделкой кожи, соответственно — усмарями. Я долго думал над названием после того, как дети сказали, что нужен бренд, в итоге пришел к такому варианту. Многие спрашивают, почему название на английском. Все очень просто. Наши изделия есть за границей. Чисто для удобства. Слово «усмарь» не переводится на английский язык никак.

Каждое изделие выходит неповторимым. Сделать такое же при всем желании не получится

Каждое изделие выходит неповторимым. Сделать такое же при всем желании не получится

Рассказывая о своем бизнесе, Павел постоянно повторяет «наш бизнес», «наш логотип». По словам волгоградца, родные — супруга и дети — принимают в его деле посильное участие.

— Во-первых, я не люблю говорить слово «я», да и работаю я не один, — поясняет волгоградец. — Супруга ведет бухгалтерию в свободное от основной работы время, дети занимаются продвижением бренда в социальных сетях. Можно сказать, семейный подряд, хотя непосредственно в производстве заняты две руки.

«До изоляции хватало на хлеб с маслом, сейчас только на хлеб»

За три месяца в изоляции волгоградец успел отшить изделий вдвое больше, чем удавалось раньше

За три месяца в изоляции волгоградец успел отшить изделий вдвое больше, чем удавалось раньше

Волгоградец не скрывает — из-за эпидемии коронавируса его бизнес заметно просел. Вариант — уйти в интернет — в данном случае неприемлем. Слишком специфичен товар. Это первый, по словам Павла, тяжелый период в его биографии как частного предпринимателя. Единственный риск, который существовал до этого, — залежалый товар.

— Самым «засидевшимся» был портфель, который своей встречи с покупателем ждал два года. Но каждая сумка рано или поздно находит хозяина. Сейчас очень многие мастера работают через интернет, и у многих это, может быть, даже получается. Но если саквояж, скажем, стоит 25 тысяч, его вряд ли купят дистанционно. Перед покупкой такую вещь надо посмотреть, пощупать, примерить. Если кто-то и покупает наши изделия через интернет, то это люди, которые когда-то видели нас на выставках, что-то уже покупали. Цена для них — это второй вопрос. Так, месяца два назад мы отправляли сумки в Питер, оттуда они ушли в Канаду. Несколько клиентов приезжали домой.

Снижать цены на сумки Павел Мисюрин из-за кризиса не планирует 

Снижать цены на сумки Павел Мисюрин из-за кризиса не планирует 

За три месяца в изоляции Павел Мисюрин успел отшить вдвое больше, чем удавалось раньше.

— Конечно, сложа руки не сидел. У нас есть модели сумок, которые постоянно пользуются спросом. Их и отшивал. Нашил в два раза больше. Сейчас надеемся на то, что вскоре возобновят работу выставки. Для меня участие в них — совмещение приятного с полезным. Во-первых, я люблю ездить по городам. Во-вторых, это основной канал сбыта продукции.

Несмотря на сложности, мастер не готов снижать цену на товар.

— Продажи упали в три раза, если не больше. Если раньше денег хватало условно на хлеб с маслом, то сейчас хватает только на хлеб. Наблюдаю за многими коллегами, которые оказались в аналогичной ситуации. Многие из них распродают товары за копейки. Но я не сторонник сливать цены. Шитье сумок — это труд, а я люблю свой труд и уважаю. Не отдам я саквояж, который стоит 19 500, за 10 тысяч. Это не значит, что я не торгуюсь вообще. В разумных пределах это всегда возможно. Но снижать цены только для того, чтобы выжить? Нет, это не для меня. Надеюсь, что не сломаюсь.

В ближайшее время Павел собирается ехать в Крым.

— Последняя ярмарка, в которой мы принимали участие, проходила в марте в Москве, как раз перед началом эпидемии. Если бы не «Ладья» (название выставки в Москве. — Прим. ред.), я не знаю, что было бы сейчас вообще. Каждое лето мы проводим в Крыму. Думаю, что в скором времени, в свете снятия ограничений, снова отправимся туда.

оцените материал

  • ЛАЙК2
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

У нас есть почтовая рассылка для самых важных новостей дня. Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить.

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!