10 декабря вторник
СЕЙЧАС +2°С
Фото пользователя

Михаил Анипкин

бывший профессор кафедры социологии ВолГУ
Фото пользователя

Михаил Анипкин

бывший профессор кафедры социологии ВолГУ

«Профессора оказались на положении рабов»: ученый из Англии о происходящем в вузах Волгограда

Доктор социологии Михаил Анипкин рассказал, почему преподавателей вузов увольнять проще, чем уборщиц

Поделиться

Руководство педуниверситета Волгограда решило сэкономить на легендарном профессоре-археологе

Руководство педуниверситета Волгограда решило сэкономить на легендарном профессоре-археологе

Что происходит сейчас в высших учебных заведениях не только Волгограда, но и всей России? Почему заслуженные учёные работают на полный износ за 25 тысяч при том, что зарплаты у администрации в том же вузе доходит до полумиллиона рублей? И почему под сокращение до 0,1 ставки, а потом и увольнение попадают знаменитые педагоги и профессора, такие как легендарный археолог Владислав Мамонтов? Об этом высказался в своей авторской колонке на V1.RU доктор социологических наук, доктор философии по социологии, PhD по социологии Эссекского университета и бывший профессор кафедры социологии ВолГУ Михаил Анипкин. 

Случай профессора Мамонтова, которого сначала перевели на унизительные 0,1 ставки, а потом и вовсе сократили по возрасту (а возможно, по прекращению контракта), продемонстрировал широкой публике лишь небольшую часть того кошмара, который сейчас творится в университетах страны. Есть, разумеется, исключения, к которым относятся Высшая школа экономики, Европейский университет в Петербурге, возможно, РАНХиГС, «Шанинка» и несколько других вузов.

Лет шесть-семь назад руководство страны, «пойдя навстречу» вузовским преподавателям, поставило задачу увеличить среднюю зарплату профессорско-преподавательскому составу университетов до 200 процентов от средней по соответствующему региону. Деньги, разумеется, никто на это не выделил, заставив вузы выкручиваться самим. И вузы стали выкручиваться — то есть выкручивать руки профессорам и доцентам, чтобы на бумаге смотрелось хорошо.

Ректорам была поставлена задача Минобрнауки — как угодно за счет внутренних резервов повысить среднюю зарплату профессорско-преподавательскому составу. И ректора взялись за дело споро.

Было два пути реализации этого требования. Первый: из внебюджетных средств вуза добавить профессорам и доцентам, урезав расходы на административный аппарат и зарплаты самого ректора, прикормленных проректоров и главбуха, а также «особ, приближенных к императору». Зарплаты ректоров некоторых хорошо известных мне волгоградских вузов достигают 500 тысяч рублей в месяц, а с ежеквартальными огромными премиями могут доходить до миллиона. Прикормленные проректоры, главбух и «приближенные особы» получают примерно от 100 до 200 плюс регулярные премии.

При этом из тех же внебюджетных средств приобретаются дорогие служебные автомобили для ректора и проректоров, осуществляются неслыханные ремонты некоторых служебных кабинетов и так далее. Сокращение расходов в этой части и перенаправление денег на зарплаты доцентам и профессорам было бы одним из вариантов решения вопроса повышения средней зарплаты профессорско-преподавательского состава.

Но был выбран другой путь — так называемая «оптимизация». Это, во-первых, увеличение общей преподавательской нагрузки, в отдельных случаях до 900–1000 часов в год (для сравнения — в советское время доцент обществоведческой кафедры имел нагрузку не более 500 часов в год). Во-вторых, изъятие из этой общей нагрузки или сокращение часов на самостоятельную работу, проверку контрольных и так далее. То есть фактическое увеличение «горловых часов» — непосредственной работы в аудитории.

Каждый преподаватель знает, как тяжело читать лекцию две пары подряд. Три пары — это уже предел. Четыре пары — «вешалка». Читать больше шести часов в день (три пары) раньше было запрещено трудовым законодательством (не знаю, как сейчас). Но что делать, если их тебе ставят — «разбрасываешь» на бумаге на другие дни. При этом на ученом совете тебе хамским образом говорят, что, мол, «не в шахте работаете, радуйтесь…»

В этой схеме увеличение зарплаты происходит за счет существенного увеличения нагрузки на одного преподавателя при сокращении ставок. Ставки также можно сокращать за счет «укрупнения групп». Допустим, читаете вы одинаковый предмет на нескольких факультетах отдельно в группе по 20 человек. «Не рациональное использование аудиторного фонда», — говорят вам в учебно-методическом управлении и объединяют все эти лекции в один большой поток. То есть, если вы до этого читали один предмет в четырех отдельных группах, за что вам платили как за восемь часов, то теперь вы читаете всем им сразу и вам платят как за два часа работы.

Третий источник увеличения средней температуры, вернее, зарплаты — то самое сокращение пенсионеров, под которое, видимо, и попал уважаемый профессор Мамонтов.

Еще один, четвертый, совершенно иезуитский способ увеличить среднюю зарплату — так называемый «эффективный контракт». Его придумали в Минобрнауки, явно чтобы помочь ректорам решить вопрос повышения зарплаты, правда, весьма странным способом. В общем, если объяснить просто, «эффективный контракт» — это когда вам платят без надбавок и всяких стимулирующих голую зарплату, а чтобы ее повысили, надо публиковаться, иметь хороший индекс Хирша (коэффициент цитируемости) и т. д. Тогда ты получишь надбавку в размере три тысячи рублей и ни в чем, как говорится, себе не отказывай. А так будешь получать 25 тысяч — профессор и 18 тысяч — доцент.

В общем, при такой адской нагрузке пиши статьи ночью. И сдохни в 50 лет. Это будет самый лучший способ помочь родному вузу поднять среднюю зарплату. Любой завкафедрой и декан вам скажет, что ему постоянно «капают» из ректората, чтобы он переводил на меньшие ставки всех, кого можно перевести, допустим, на 0,75, а лучше, на 0,25. Обычно это касается профессоров пенсионного возраста. От них надо избавляться, поскольку у них «высокие» зарплаты и лучше на их место взять старшего преподавателя, которому официально можно платить меньше. Вот под этот каток и попал уважаемый профессор.

И это, к сожалению, абсолютно типичный случай не только в вузах Волгограда, но и по всей стране. Преподаватель вуза сейчас фактически находится на положении раба или крепостного крестьянина: он должен за копейки работать как вол, а при этом «господа» из административных отделов (ректор, проректор, бухгалтерия и т. д.) время от времени покрикивают на него, чтобы он делал свою работу лучше и не выпендривался.

Все это происходит на фоне жуткого бюрократического вала — учебно-методический комплекс и постоянное переделывание учебных планов под «стандарты нового поколения», написание «фонда лекций» и т. д. и т. п.

Профессор зачастую не имеет постоянного контракта — максимум три года. Пятилетний контракт — это редкость! Его проще уволить, чем уборщицу. И для всего этого надо учиться в аспирантуре и написать, и защитить две диссертации. Это совершенно дикая система, убивающая высшую школу. Этот идиотизм сформирован Минобрнауки и усугубляется с каждым годом с его же подачи.

Искренне жаль Владислава Ивановича Мамонтова — по-настоящему заслуженного ученого, отца волгоградской археологии. Однако этот кошмар творится каждый день с десятками и сотнями преподавателей в волгоградских и других региональных вузах. Преподаватели пока терпят.

Согласны с автором?

    Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

    оцените материал

    • ЛАЙК 1
    • СМЕХ 0
    • УДИВЛЕНИЕ 0
    • ГНЕВ 0
    • ПЕЧАЛЬ 0

    Поделиться

    Поделиться

    Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
    Фото пользователя
    18 сен 2019 в 19:20

    Ни один враг не наносит нам столько вреда, сколько собственные шариковы дорвавшиеся до влпсти.

    Гость я
    18 сен 2019 в 19:40

    "Преподаватели пока терпят"
    Прекрасно знают, что зарплаты административного звена выше раз в 10-15, а они вкалывают ради жалких крох под вечное "да кому вы где ещё будете нужны".
    Ну а раз терпят, значит так им и надо. Пусть продолжают терпеть и дальше.

    Вася
    18 сен 2019 в 19:35

    На минутку, уволенному 83 года. Развели тут ересь какую то. У него самого то спросили хочет ли он и может ли выполнять свои обязанности?