19 сентября четверг
СЕЙЧАС +17°С

«Меня собирали по кусочкам»: три истории выживших во взорванном в Волгограде автобусе

Взрыв автобуса искалечил много людей, судеб. Что стало с теми, кто выжил, — в материале V1

Поделиться

Террористка взорвала наполненный пассажирами автобус в 14:05

Фото: архив V1.ru

Пассажирский автобус 29-го маршрута был взорван возле остановки «Лесобаза» в Красноармейском районе Волгограда. Зашедшая в салон террористка-смертница Наида Асиялова привела в действие взрывное устройство — две тротиловые шашки и гранаты, обложенные гайками и шурупами. Семь человек погибли. Почти сорок — получили ранения. Это был первый из трех страшных терактов, обрушившихся на Волгоград в 2013 году. Ровно пять лет назад. Сегодня корреспонденты V1.ru встретились с теми, кто был тогда в автобусе. Как сложилась их судьба, читайте в нашем материале. 

Лилия и Анатолий Шмиц, ехали платить по ипотеке

Сейчас Лилия и Анатолий воспитывают уже двоих мальчишек. Про трагедию детям не рассказывают, маленькие они ещё

Сейчас Лилия и Анатолий воспитывают уже двоих мальчишек. Про трагедию детям не рассказывают, маленькие они ещё

 В автобусе ехала молодая семья Лилии и Анатолия Шмиц. Супруги с маленьким сыном отправились в Красноармейский район, чтобы оплатить ипотеку.

— Мы были тогда втроём. Я, муж и маленький тогда ещё сынок — год и десять месяцев ему было, — вспоминает Лилия. — Ехали в Красноармейский район, до остановки «Бульвар Энгельса». У нас ипотека была, и мы торопились вовремя по ней заплатить. Мы живём на остановке «107-я школа», перешли через дорогу и опоздали на маршрутку. Они редко ходили тогда. И тут на наше счастье летит этот 29-й автобус. Мы сели и поехали довольные. Муж в автобусе тогда стоял рядом со мной. Когда мы заходили в автобус, я огляделась, и мест свободных не было — только место кондуктора. И тут парнишка лет 14 уступил мне место, как раз напротив. 

Когда прогремел взрыв, я ничего не слышала, не чувствовала ни себя, ни крик ребёнка, заснувшего у меня на руках за пять минут до взрыва. Всё было белым 5–7 секунд. Я вообще не понимала, что произошло. Было ощущение, что я на небе в густых облаках. А когда дымка рассеялась, стало жутко. Потолок в автобусе весь был в каких-то страшных кусках и крови. И чувствовался едкий, ужасный запах гари и паленого мяса. 

Сынок был маленький тогда. Он как раз перед взрывом заснул. Когда я немного пришла в себя, обратила внимание на него, запричитала — он и стал плакать. Мы выпрыгнули из окна подальше от автобуса и побежали к обочине. Вы видели, на какой высоте окна расположены в автобусе? А тогда нам показалось, что мы просто шагнули через него. Сидя на обочине дороги, я стала рассматривать сына. На его шапке была кровь — и в тот момент я ощутила ледяной страх. Быстро стянула шапку — ран не было. Это чья-то чужая кровь на сына попала. В больнице только небольшой ожог нашли на ручке. 

Лилия уверена, что смогла все пережить только благодаря мужу и сыну 

Лилия уверена, что смогла все пережить только благодаря мужу и сыну 

— После взрыва была скорая, полиция... Первую ночь в больнице было тяжело, нас увезли в разные места с мужем. Я осталась одна с ребёнком, было страшно. Родственников нет, мужа нет рядом — поговорить не с кем о случившемся. Тяжело. Всю ночь не спала, было ощущение, что сейчас что-то ещё произойдёт, еще что-то взорвётся. Страх жуткий. Когда утром приехали родные — сразу стало легче. Да и сын мне восстановиться помог. Он такой непоседа! Некогда было думать о произошедшем, только успевала следить за ним: чтобы не залез никуда, не напроказничал, не нашкодил. Вся больница на ушах стояла.

На автобусах я долго боялась ездить, да даже в маршрутке обычной. Ездили по необходимости на такси, просили подвезти друзей и родственников, через какое-то время купили свой автомобиль. Страшнее теперь там, где много людей собирается. Сразу в голове воспоминания об этом дне, думаешь, не дай господь, что-то плохое произойдёт. 

Семь человек погибло. Почти сорок — ранено

Семь человек погибло. Почти сорок — ранено

Дмитрий Юдин, студент колледжа, ехал с занятий

В том автобусе было очень много студентов — у них как раз закончились занятия. Среди пассажиров был и 16-летний студент колледжа Дмитрий Юдин. Полученная в автобусе контузия разрушила все его планы на жизнь. 

— Мы с другом тогда долго стояли на остановке — ни маршруток, ни автобусов не было. Мы ещё обрадовались очень: «Наконец хоть автобус пришел». Впихнулись в него довольные и поехали. Мест не было, стояли. Я передал деньги за проезд... Кстати, через ту девушку, которая потом оказалась террористкой. Она не была ни в каком хиджабе. Обычная девушка. В совершенно обычной зеленой шапке. 

Дмитрия не взяли в армию из-за контузии

Дмитрия не взяли в армию из-за контузии

— Неожиданно всё произошло, было ощущение, что по голове ударили чем-то тяжёлым. Меня, как врачи потом сказали, контузило. Долго ещё ухо лечить пришлось, в основном осколки попали в руки, шрамов до сих пор много. 

Мы с другом пытались тогда выйти через двери, но их заклинило. Кто-то крикнул, чтобы в окно выходили, и народ начал выпрыгивать в окна. Мы тоже прыгнули, отбежали к дороге. Растерялись очень. Наверное, от шока пошли пешком. Шли долго, потом на маршрутке какой-то поехали. Добрались до «Каустика». У друга, оказывается, лёгкое пробито было, а он этого даже не понял тогда... Шли молча, даже не обсуждали, что случилось. Уже в больнице пришло осознание. Друга увезли тогда сразу в Москву. А я тут остался, сидя в палате, в бинтах, позвонил маме. Говорю ей, мам, так и так, автобус взорвался, я в больнице. Мама мне не поверила, посмеялась, говорит, ты же шутишь... Но потом, видимо, кто-то сказал, что да, это правда. Бедная мама чуть в обморок не упала. Долго потом после выздоровления пришлось слушать напутствия — будь осторожен, сыночек. 

«Наконец-то пришел автобус!» — думали 16-летние студенты за несколько минут до взрыва

«Наконец-то пришел автобус!» — думали 16-летние студенты за несколько минут до взрыва

— Самое страшное, что в моей жизни после теракта произошло — меня не взяли в армию. Я каждый год комиссию прохожу. Я здоров! Но была контузия, и теперь военный билет на руках. Приговор — не годен. А я очень хотел в армию, прям мечтал. Теперь работаю на заводе в Красноармейском районе. Об этом случае не вспоминаю, живу и радуюсь жизни. Жалости к себе и судьбе своей не испытываю. Это неправильно. Я мог бы и не выжить, почти рядом же с той смертницей стояли. Я обычный человек, с обычной судьбой. Мечтаю о семейном счастье, на заводе мастером стать хочу или выше кем-то. И жить очень хочу...

Взрыв автобуса попал на камеру видеорегистратора

Вера Верещагина, кондуктор

Кондуктор автобуса Вера Верещагина была в самом эпицентре взрыва. Как она вспоминает — ее пришлось буквально соскребать с сиденья. Сейчас она живёт Кировском районе — сидит дома с внуками, зимой — вяжет. Она вновь научилась ездить в автобусе и просто жить.

Даже по дому бывшему кондуктору передвигаться непросто

Даже по дому бывшему кондуктору передвигаться непросто

— Я проработала в ПАТП № 7 шесть с половиной лет до этого случая, — с немного грустной улыбкой говорит Вера. — С водителем Димой мы были настоящей командой. Именно он тогда меня спас. В момент взрыва меня будто током прошило, и всё — пришло оцепенение. Сидела с открытыми глазами, но ничего не видела, не замечала. Просто сидела. Вокруг паника, шум, люди в окна выпрыгивают... Это я со слов Димы знаю. Он ведь тогда контуженный остановил автобус и пошел через трупы ко мне. Дошел, говорит, до меня, а я никакая. Хотели вынести, да двери автобуса заклинило. Пришлось выламывать. Потом скорую остановили, которая мимо проезжала. Меня на руки взяли, а я буквально по частям рассыпаюсь. Несут меня к скорой, а у меня пятка отваливается. Кое-как подобрали, по кусочкам довезли меня. Потом самолётом в Москву отправили. Там я месяц в коме пролежала. Раны долго заживали, крови много потеряла. Вливали в меня её постоянно, даже искусственную какую-то. 

Вера Верещагина приняла свою судьбу и благодарна ей, что жива

Вера Верещагина приняла свою судьбу и благодарна ей, что жива

— Очнулась в феврале 2014 года. Очнулась и поняла, что ничего не помню из того дня. Снилось мне всё это время, что без сознания была, что не автобус взорвался, а троллейбус. Рассказали потом, что ещё два теракта было — на вокзале и, действительно, в троллейбусе. Восстановление долго шло. Я же, посмотрите, вся порезанная, живого места нет. Но очень благодарна врачам, что ногу сохранили. Могу хоть ходить самостоятельно. 

Я донором была больше 20 лет, и медики мне говорили, что это меня и спасло. Организм к перегрузкам и стрессу привык. После того как домой вернулась, было морально очень тяжело. Я не говорю о физической боли. Боль тела я преодолела, вынесла. Когда дома лежала, меня страшные мысли одолевали. Может, и хорошо бы, чтобы я всё помнила — выговорилась бы и легче стало. Но мой разум все воспоминая стёр, заблокировал. Неудивительно, конечно, смертница ведь через сиденье от меня села. 

Бывший кондуктор теперь сама ездит на коляске за продуктами

Бывший кондуктор теперь сама ездит на коляске за продуктами

— Но морально мне — вечно кружащей где-то на работе или подработках — было очень сложно. Я лежала, весь год я провела лежа на кровати. Не было ни колясок, ни протезов, ни ходунков, ни обуви. Муж меня, бывало, на руках выносил на улицу — свежим воздухом подышать. Но даже посадить-то меня некуда было. Я не привыкла сдаваться, знаете ли. Приняла всё как данность, научилась справляться со своей болью. Сижу с внуками сейчас, в магазин хожу сама, порядок в доме поддерживаю, кашеварю. Живу. Недавно с мужем впервые в маршрутке ездили после теракта. Ох и страшно же мне было! Благодаря мужу справилась. Я вообще живу благодаря ему. Весь месяц, что я в коме провалялась, он рядом был, заботился обо мне. Он ведь и сейчас от меня ни на шаг не отходит. 

— После теракта сыновья мои все пороги обивали, телефоны обрывали в поисках помощи. Смогли получить коляски, протезы, специальную обувь. На ногу я встать не могу, она только для опоры мне. Мясо, сколько смогли, с более-менее живой части ноги срезали и нарастили на кости, чтобы не совсем я калека была. Но подвижность сохранить не удалось. Всё у меня сейчас есть, спасибо. Одна проблема в доме — гнилые трубы в подвале. Вода стоит по колено, вонь по улице ужасная. Я же никуда далеко выехать не могу, приходится и зимой, и летом эти запахи вдыхать. 

С водителем, с Димкой, до сих пор созваниваемся. Он долго ко мне приходить боялся. Страшно, говорит, было. А потом пришел к нам, под Новый год как раз. Я принарядилась, стол накрыла, на протезе к нему вышла сама, он чуть в обморок не упал. Каялся потом, что не приходил. Сказал в итоге:  «Чего я боялся, ты не такая уж и страшная!» Жаль его, конечно, молодой ведь совсем парень был. Он на работу после случившегося выйти смог только в марте этого года. Почти через пять лет. 

А мне, знаете, помогло сравнение, как-то в очереди за протезами сидела, и парень там был без ног, без руки. Я на него посмотрела, а он улыбается сидит. Заразительно так, что я посмотрела на него и на себя. Постыдилась, что у меня не так уж всё и плохо. С тех пор грустить не смею — в комнату по очереди заглядывают внуки — вон, — кивая на них, говорит Вера Сергеевна. — Вон мой смысл жизни. Трое есть внучат от старшего сына. Теперь от младшего подарочков жду. Будем жить, значит. 

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Игорь
21 окт 2018 в 11:39

Дай Бог всем здоровья!

Гость
21 окт 2018 в 17:39

Здоровья Вам.

Гость
21 окт 2018 в 16:25

Женщина осталась инвалидом и живет, вдыхая гнилой воздух. При этом ещё считает, что у нее все есть.... мда.... (