19 августа понедельник
СЕЙЧАС +29°С

Ночной налёт на дом муллы: бандиты из Ростова одолжили на разбой оружие у оперов угрозыска

Волгоградский историк-краевед вновь раскрывает подробности преступлений 20-х годов

Поделиться

Криминальные истории Царицына ничуть не уступали захватывающим вестернам Дикого запада

Фото: Юлия Шлыкова

Оперативники уголовного розыска, собирающие дань с жуликов на Привокзальной площади, мулла из мечети на улице Огарева, торгующий по ночам самогоном и уголовники, идущие на разбой с револьверами и шинелями, одолженными на время у милиционеров. Это не фантазии авторов детективного сериала, а реальная история Царицына-Сталинграда-Волгограда, что произошла на улицах города в начале 20-х годов прошлого столетия. Мы продолжаем цикл непридуманных историй, найденных в архивах историком-краеведом Вячеславом Ященко, а иллюстрации для материала нарисовала волгоградский художник Юлия Шлыкова. 

Ночные гости в милицейских шинелях

Незваные гости постучали в дверь дома № 88 на улице Козловской, где жил мулла из соседней мечети Тагир Халеков, вечером 17 октября 1921 года. К таким визитам в доме были привычны — семья муллы уже давно торговала по ночам самогоном. Хозяйка впустила в дом двоих неизвестных: рябого парня в синем пиджаке и второго — в милицейской шинели. «Вино продадите?», — поинтересовался рябой. «Продадим», — сказала женщина. Пока рябой беседовал с хозяйкой, человек в шинели внезапно достал из кармана наган.

Мулла старой мечети на перекрестке Козловской и Огарева по ночам торговал самогоном

Мулла старой мечети на перекрестке Козловской и Огарева по ночам торговал самогоном

Но вооруженный налет на дом муллы не удался. Навстречу ночным гостям из спальни выскочили агенты угрозыска с револьверами в руках. Во дворе был задержан и стоявший «на стреме» с мешком в руках третий налетчик. После недолгого обыска задержанных повели в угрозыск. У кинотеатра «Рим», на перекрестке нынешних Рабоче-Крестьянской и КИМ, рябой смог сбежать. Двоих оставшихся налетчиков сотрудники угрозыска позже опознали как ростовских «гастролеров» Ваську Дроздова и Ваську Попова.

19-летний Василий Попов служил в коннице Буденного, а в Царицыне занимался кражами и разбоями

19-летний Василий Попов служил в коннице Буденного, а в Царицыне занимался кражами и разбоями

Снятые дежурным следователем допросы ярко рисуют портреты задержанных. Дроздов Василий Матвеевич. 19 лет. Уроженец деревни Борец Гомельской губернии. В Царицыне снимает квартиру на улице Донской. Грамотный. Судился малолеткой за кражу арбузов, был приговорен условно к тюремному заключению на два месяца.

— Я служил в Красной армии взводным командиром. По комиссии был уволен в краткосрочный отпуск на два месяца по болезни ног. Документы утерял, вследствие чего боялся явиться в часть, — рассказывал про свою жизнь Василий Дроздов. — Начал скитаться по Ростову-на-Дону. Познакомился с девушкой, няней в госпитале. Полюбил ее и, желая содержать, не имея на это средств, стал воровать. Сначала стащил с площадки вагона два мешка муки по пять пудов каждый. И потом совершал другие кражи. Но так как всю нашу бригаду «мойщиков» переловили, я, опасаясь за свою шкуру, недели три назад уехал из Ростова в Царицын. Свел знакомство с местными ворами, с которыми стал работать «по ширме».

Дружба с оперативниками угро не принесла фарта ночным разбойникам

Дружба с оперативниками угро не принесла фарта ночным разбойникам

Его подельником был 18-летний Василий Попов. Уроженец села Великий Выстороп Лебединского уезда Харьковской губернии. Грамотный, холост, ранее к суду не привлекался. В Царицыне снимал квартиру на той же улице, что и Дроздов.

— Служил в коннице Буденного добровольцем. Но из-за несовершеннолетия меня отпустили 14 сентября 1920 года, — рассказал на первом допросе Попов. — Я домой не поехал. Отправился в Ростов за солью. Там спекулировал мукой. С Дроздовым познакомился в Царицыне недели полторы назад.

«Оборотни» из уголовного розыска

Приехав в Царицын и вливаясь в местную воровскую среду, Дроздов свел знакомство с сотрудником местного угрозыска Игнатием Федоровым. И нравы отдельных оперативников того времени ничуть не отличались от современных.

Жулики с вокзала и базарной площади в день платили операм от 15 до 25 тысяч рублей

Жулики с вокзала и базарной площади в день платили операм от 15 до 25 тысяч рублей

Выяснилось, что каждый день в условленное время милиционер Федоров собирал через Дроздова мзду с воров, работавших на вокзале и на базарной площади — от 15 до 25 тысяч рублей наличными. Дроздов также должен был за свой счет кормить милиционера в столовой. Дружба зашла так далеко, что однажды Федоров со своим коллегой по угрозыску Семеном Черенковым даже сфотографировались вместе с Дроздовым за счет воровского общака. Эту фотокарточку Дроздов передал следователю, но, к сожалению, в деле она не сохранилась.

Василий Попов, в свою очередь, вспоминал на допросе, что вместе с Дроздовым познакомились на базарной площади с «парнишкой» в синей тужурке и рябым лицом — Михаилом. Разговорившись, он попросил револьвер, чтобы «лишить себя жизни». Новый друг в ответ заявил, что наган у него есть, но Попову не даст, так как собирается «идти на хазу к одному татарину». Там, якобы, можно «зацепить барахло» и легко продать награбленное в Сарепте. Согласился Михаил и взять с собой на разбой обоих ростовских воров, но только при условии, что они сами найдут себе оружие.

Оперативник Игнатий Федоров брал деньги у воров, кормился за их счет и фотографировался вместе с братвой

Оперативник Игнатий Федоров брал деньги у воров, кормился за их счет и фотографировался вместе с братвой

Вооружиться перед налётом на дом муллы Василий Дроздов решил самым простым путём — попросив на время револьвер у оперативника угрозыска Федорова. Тот отказать не смог и вскоре принес наган с условием обязательного возврата. Василий Попов же обратился с просьбой к другому агенту угрозыска — также кормившемуся за счет воровского общака Семену Черенкову. Кроме револьвера жулик поменялся с милиционером еще и верхней одеждой. Черенков пошел на службу в пальто вора, а Попов на разбой — в милицейской шинели.

Они просто попросили

Слишком тесно сдружившихся с ворами оперативников задержали и начали допрашивать. Выяснилось, что 21-летний Игнатий Федоров, уроженец города Елец Орловской губернии, с 1915 года жил в Царицыне на той же улице, что и задержанные воры — на Донской, дом № 104. В 1920 году Игнатий работал в депо слесарем, затем пошел на повышение — стал помощником машиниста. На работу в угрозыск устроился в марте 1921 года.

— Восемь дней назад на базаре окликнул меня агент Черенков, спросил: «Куда идешь?». Я сказал: «На службу». С Черенковым еще один парень был. Он предложил мне сходить пообедать. Я, конечно, согласился, — вспоминал на допросе задержанный оперативник. — На фотокарточку я с ними снялся совершенно случайно. Они предложили сняться, а я не счел возможным отказаться, сел вместе с ними и снялся.

Опер угрозыска Семен Черенков не только брал дань с воров, но и одолжил им шинель и револьвер

Опер угрозыска Семен Черенков не только брал дань с воров, но и одолжил им шинель и револьвер

Примерно так же пытался отпереться от предъявляемых обвинений и второй оперативник — 21-летний Семен Черенков. До 1919 года он служил в Первом коммунистическом батальоне. Работал в депо станции Морозовская. С весны 1921 года Черенков служил вместе с Федоровым в уголовном розыске железной дороги. Успел отсидеть и два месяца в лагере за проведение незаконного обыска.

— 28 сентября на базаре меня окликнул агент угрозыска Федоров. С ним был неизвестный — пригласили сняться. Я согласился. Федоров сел на стуле, а я и неизвестный мне вор Дроздов встали около Федорова по бокам. — показывал он на допросе. — Неизвестного я знал по имени Васька, а кто он и чем занимается — не знал и револьвер свой ему не продавал.

— Почему малознакомый вам вор Попов отдал вам свое пальто? — спрашивал следователь.

— Не знаю. Наверное, Дроздову понадобилась моя шинель для каких-то дел, — разводил руками оперативник. — А для каких именно дел, я у него не спросил.

На втором допросе Черенков признал, что ростовские жулики действительно просили его достать револьвер.

— Так как у меня безвыходное положение, надо заработать для прокорма детям, согласился, достал им наган и три патрона к нему, — признался оперативник. — Наган я взял у бывшего сослуживца Александра Мельникова, который работает в угрозыске на складе вещественных доказательств. Сослуживец, которого сдал Черенков, в свою очередь уверенно отпирался: оружие ему по такой должности носить не положено, а на складе вещдоков «в помине револьверов не было».

Уже перед самым судом Черенков писал из тюремной больницы, что «ходят слухи о начавшейся регистрации в Красную армию» для борьбы с каким-то «капелевцами» и выражал горячее желание добровольно пойти на защиту социалистического отечества: «Сидя же в тюрьме, я, безусловно, пользы никакой не принесу, кроме ущерба».

Сильно тосковал по свободе

Пока разбирались с предателями, Васька Дроздов совершил два побега. Первый раз он бежал из подвала здания, в котором располагался Царицынский губернский угрозыск. Находился он там совершенно один в течение двух суток. Побег случился в ночь с 19 на 20 октября.

Губернский угрозыск тогда располагался в самом центре — на площади Павших Борцов

Губернский угрозыск тогда располагался в самом центре — на площади Павших Борцов

— Несмотря на мои неоднократные просьбы о том, чтобы меня выпустили на прогулку, меня не выпускали, — объяснил свой поступок Василий. — И я сильно тосковал. И потому решил бежать.

Дверь в подвал оказалась расшатана, а навесной замок просто повешен на проушины. Стремившийся к свободе Василий просунул палку в дверную щель и скинул замок с петель. Вышел из подвала, поднялся по лестнице, прошел, не встретив ни души, по коридору губернского угрозыска, спустился по лестнице к выходной двери, открыл защелку и был таков.

Ночевал беглец в пустом вагоне на станции. Утром продал брюки, запахнулся шинелью и два дня гулял по городу в подштанниках, пока не попался на глаза милиции.

Второй побег Василий Дроздов совершил из нынешнего СИЗО на Голубинской

Второй побег Василий Дроздов совершил из нынешнего СИЗО на Голубинской

Второй побег Дроздов совершил уже из Царицынской губернской тюрьмы — нынешнего СИЗО № 1 на Голубинской.

— В шесть часов утра при проверке тюрьмы обнаружен побег арестованного, числящегося за КЧУА, Василия Дроздова, — писал в акте взбешенный начальник тюрьмы Шишкин. — При обходе тюрьмы найдена пристроенная полоса железа на двери кузницы с правой стороны входа, где совершен побег Дроздовым через крепость.

Сколько пробыл на свободе Василий Дроздов — неизвестно, но он все равно был задержан. 17 января 1922 года он уже сидел на скамье подсудимых вместе с Василием Поповым и двумя милиционерами — Игнатием Федоровым и Семеном Черенковым. Все четверо были признаны виновными, Дроздов получил два года колонии, Попов — 2,5 года, Федоров и Черенков — по три года. При этом всем, кроме дважды бежавшего Дроздова, снизили сроки вдвое, в честь наступившей амнистии. А конфискованные револьверы отдали на хранение в губернский военкомат.

ТЕКСТ

оцените материал

    Поделиться

    Увидели опечатку?
    Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

    Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!