17 ноября воскресенье
СЕЙЧАС +1°С

«У вас просто нюх пропал»: в Волгограде разбираются в причинах страшного взрыва на Университетском

В Советском суде допрашивают потерпевших волгоградцев

Поделиться

Обвиняемые мужчины уверены, что сотрудники горгаза снимают с себя всю ответственность 

Обвиняемые мужчины уверены, что сотрудники горгаза снимают с себя всю ответственность 

После двухнедельного перерыва в здании Советского районного суда продолжили разбираться в уголовном деле о взрыве дома на проспекте Университетском, 60. На предыдущих заседаниях были допрошены практически все свидетели и потерпевшие. Корреспонденты V1.RU продолжают следить за процессом в режиме онлайн. 

Не растрачивая время на раскачку, прокурор предлагает начать сегодняшнее заседание с допроса потерпевшего Александра Макарова, который в роковой день работал мастером горгаза. 

— Как начинался тот майский день? — спрашивает гособвинитель. 

— Мастер Беспалов дал мне задание — в тот день со мной было два слесаря. Мне позвонили около 12 часов, сказали, что нужно привезти ограждения и знаки. На месте был Беспалов, Басамыгин. Мы приехали, и я попросили слесарей вытащить все вещи. Сам подошёл к начальству. Запаха газа я не ощущал, — уверяет мастер. 

— Нюх у всех у вас сразу пропал. Там дышать нечем было, — раздается из зала суда.

— Мы вытащили все ограждения, натянули ленту, растянули ограждения, я дал распоряжение не пускать посторонних. Потом подъехал экскаватор, который мы поставили в зелёной зоне. Беспалов сказал, что нужно вскрыть верхний слой грунта. Я тут же обратился к слесарям, — продолжает Александр Макаров. 

— Беспалов показал само место аварии? — уточняет обвинитель. 

— Примерно. Слесари начали снимать грунт: успели сделать это на полштыка где-то, а потом поступила команда покинуть котлован. Мы ушли, а потом случился взрыв. Я получил сотрясение мозга, перелом шейного позвонка. Запаха газа я не чувствовал, — настаивает пострадавший мужчина. 

— Вы далеко успели отойти? — спрашивает прокурор.

— Да никуда. Он в яме был, — потерпевшие опережают Александра с ответом. 

— Люди обращались к сотрудникам газовой службы?

— Нет. Такого не было. Просто спрашивали, что там случилось. И все. Я не припомню, чтобы что-то важное было. Скопления людей тут не было, — вспоминает детали страшного дня сотрудник горгаза.

Свои вопросы мужчине, который после взрыва пролежал в больнице четыре месяца, задает адвокат Виталий Григорьев, представляющий интересы потерпевших.

— Вам известно, пострадал ли кто-то ещё из сотрудников газовой службы? — спрашивает Григорьев. 

— Да, Беспалов, Басамыгин, Левин — слесарь, — отвечает потерпевший. 

Шквал вопросов на волгоградца обрушивают и защитники обвиненных во взрыве мужчин.

— Подробнее расскажите, кто давал вам указания и распоряжения?

— Беспалов. Он сказал оградить место происшествия, выставляли мы знаки. С собой привезли оградительные ленты. Потом подъехал КАМАЗ и привез дополнительные металлические ограждения. Я помогал их выгружать. Потом к нам подошёл Беспалов и сказал снять верхний слой грунта. У нас на это ушло минут 15–20. Чуть позже Беспалов сказал, чтобы мы остановились — рядом с трубой проходил электрический кабель. Мы отошли немного в сторону после этой команды. И прогремел взрыв. 

— Да врёт он, — эмоционально шепчут потерпевшие.

Александр Макаров уверяет, что после команды от руководства никто из слесарей не продолжал раскопки.

— О том, что загазованность составляет ноль процентов, мне сказал Беспалов. Откуда он получил эти сведения, я не знаю, — уверенно отвечает пострадавший от взрыва сотрудник горгаза. — У него, кстати, был прибор для проверки. Потом он его положил, но я видел, что прибор находился возле траншеи. Он там и остался, под завалами.

— Когда Беспалов положил вам прибор возле места раскопок?

— Прибор был у Беспалова, — говорит Макаров. 

— Я вас понять не могу. На один и тот же вопрос вы ответили два раза по-разному, — говорит адвокат.

— Когда ограждали мы, Беспалов мерил, потом он положил прибор возле траншеи. Там были бурки, и в них проверялась загазованность. 

— Подождите, но вы только что сказали, что при вас никто и ничего не проверял? Вы точно знаете, что Беспалов все проверил два или три раза? — настаивает адвокат. 

— Я протестую. Не надо тут работать на корреспондентов, — говорит прокурор. 

— А нам тоже интересно. При чем тут корреспонденты?! — восклицают потерпевшие.

Адвокаты не отступают от Александра Макарова с главным вопросом: кто и как проверял загазованность рядом со взорвавшимся домом. 

— Беспалов провел замер и оставил прибор у себя, — парирует мужчина, которого признали потерпевшим. 

— Сколько времени с момента получения указаний прошло до взрыва? 

— Я возражаю, — подключается прокурор. — Уточняйте вопросы. Не нужно провоцировать никого. Потерпевший пояснил, что шага ступить не успел, как произошел взрыв. 

— А может быть вы вместо потерпевших отвечать будете? — тут же предлагает адвокат. 

— Прослеживается заинтересованность, — потерпевшие не могут удержаться от колкой реплики. 

— Встаньте, — резко командует судья. — Потерпевшая, у вас есть отвод к гособвинителю? 

— Нет. Но я подумаю об этом, — быстро утихает женщина. 

Адвокат настойчиво выясняет, кто же из газовиков последним был в котловане. 

— Кто копал, тот и виновен, — повторяет очевидную вещь потерпевший Александр Макаров. 

— Так мы и пытаемся понять, кто копал, — парирует адвокат. — Так кто был последним?

Кажется, что этот вопрос так и останется без ответа сотрудника горгаза. 

— Уточните, кто должен был контролировать безопасность ваших действий на месте происшествия? — спрашивает адвокат Лексункина Александр Адамчук. 

— Беспалов и должен. Начальство в самом начале обговорило между собой: аварийно-диспетчерская служба передала ему данные, и он был в курсе. Я не видел, как кто-то проверял загазованность. 

— Вы смотрели какие-то видеозаписи с места взрыва? — спрашивает адвокат Адамчук. 

— Видел что-то. 

— А на видео человек в яме стоит по пояс. Так ли это?

— Ну нет. На полштыка мы там откопали, — отвечает потерпевший.

Со своими вопросами допрашиваемого мужчину настигли и потерпевшие волгоградцы, которые со скепсисом оценивают все слова газовиков. 

— Как вы, скажите, определили силу ветра? У вас что, шапку снесло в тот день? 

— Нет. Ветки качались на деревьях, — спокойно отвечает потерпевший. 

— По данным метеобюро, — говорит потерпевшая, — в тот день не было ветра. 

К беседе подключается еще одна женщина. 

— На прошлом заседании была свидетельница, которая говорила, что видела человека, который стоял в яме по пояс. Как вы можете это объяснить?

— В колодце, — вставляет прокурор. 

— В яме, — хором отвечают потерпевшие. 

— Этого быть не могло, — уверяет потерпевший.

Всех потерпевших мучает один и тот же вопрос: «Как из-за трубы на улице мог взорваться весь дом?» Представителю потерпевших Виталию Григорьеву удалось отыскать доказательства звонка в Горгаз погибшей Оксаны, о которой уже не раз говорили потерпевшие. 

— Я прошу запросить эти данные у сотового оператора, поскольку во время допроса Басамыгин утверждал, что никаких звонков, кроме звонка Лексункина в аварийно-диспетчерскую службу, не поступало, — настаивает Виталий Григорьев. 

Адвокат всех потерпевших из Горгаза сообщил, что в день взрыва следователями был изъят жёсткий диск, на котором были зафиксированы все звонки. 

— Есть ли у аварийно-диспетчерской службы ещё какой-то номер телефона? — уточняет защитник Бабаяна. 

— Только 04.

Все потерпевшие просят удовлетворить ходатайство Григорьева. А вот гособвинитель оценивает такое предложение со скепсисом. 

— Я предлагаю сначала исследовать материалы дела, — говорит прокурор. 

— Позвольте? — вмешивается Григорьев. — В материалах дела нет данных о звонках именно об указанном мною номере. Поэтому я прошу подчеркнуть, что нас интересует именно этот номер телефона.

Адвокат Бабаяна-младшего просит реплику. 

— Так как суд нужен именно для того, чтобы определить виноватых, провести честное и правдивое расследование, я прошу удовлетворить ходатайство представителя потерпевших. Я считаю необходимым получить эту информацию и огласить ее в судебном заседании. 

— Откуда у вас номер? — уточняет судья. 

— Дочь погибшей Оксаны указывала, что погибшая пользовалась именно этим номером, — говорит Виталий Григорьев.

Суд принял решение отказать в данном ходатайстве. На следующее заседание, назначенное на 4 марта, приглашен специалист, который поможет разобраться с флеш-картой. В зале суда и потерпевшие, и обвиняемые посмотрят видеозаписи, запечатлевшие страшный момент взрыва. 

На прошлой неделе корреспонденты V1.RU показали, что успели записать камеры в парикмахерской с цокольного этажа взорвавшегося дома. Через полчаса после визита аварийщика, попрощавшегося жизнеутверждающей фразой: «Все у вас нормально», — будничную жизнь нарушает сильный взрыв. И сотрудники местного салона красоты, и его шокированная посетительница выходят в коридор на полусогнутых — еще не понимая масштабов взрыва, женщины начинают нервно бегать по комнатам.

На этом корреспонденты V1.RU завершают свою онлайн-трансляцию. Берегите себя!

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Фото пользователя
28 фев 2019 в 17:59

В1.ру что то вы стали перебарщивать с рекламой на сайте,уже не возможно читать статьи!!!!!

Ирод Палыч
28 фев 2019 в 16:21

Я понял из текста, что был "прибор", которым ИЗМЕРЯЛИ концентрацию газа. И показания были "НОЛЬ ПРОЦЕНТОВ" (см. текст поста) ! То есть это был не детектор загазованности, который сигнализирует звуком или светодиодным индикатором при наличии определенного превышения содержания газа в зоне измерения. Тогда возникают вопросы: был ли этот прибор штатным для комплектации бригады АДС (аварийно диспетчерской службы), проходил ли этот прибор обязательную государственную поверку, где сейчас этот прибор, если утерян, то по какой причине оформлено исключение прибора из перечня инвентаря бригады АДС. Где проходил обучение, на каком основании был допущен работник к проведению замеров, кто допускал и на какой срок? Хитрят газовики, спасая свою пятую точку.

Ирина
1 мар 2019 в 09:05

Все очень мутно. Понятно что газовики все эти два года репетировали своё выступление. Но как говорится- все тайное становится явью, недоработали, проста разгильдяйством занимались. А ведь все можно было предотвратить. А теперь стоят и гордо рассказывают про свой , честно отработанный день, фу. Не понятно почему прокурор так яростно их защищает. Дело темное