30 января четверг
СЕЙЧАС +3°С

«Автомобиль становится роскошью»: Максим Едрышов — о водителях, дорогах, топливе и страховках

V1.RU встретился с новым руководителем Федерации автомобилистов России

Поделиться

Максим Едрышов избран руководителем Федерации автомобилистов России

Максим Едрышов избран руководителем Федерации автомобилистов России

В Волгоград прибыл новый глава Федерации автомобилистов России — юрист из Москвы Максим Едрышов. V1.RU встретился с правозащитником и узнал, будут ли в России безопасные и качественные дороги, ждать ли водителям поблажек в получении медицинских справок при замене водительского удостоверения и насколько дисциплинированы волгоградские водители.

— Максим, начать хотелось бы с наиболее актуальной на сегодняшний день темы — изменения порядка прохождения медосмотра для получения водительского удостоверения. Точнее, резкого увеличения его стоимости за счет изменения процедуры прохождения нарколога.

— Да, это была очень громкая история, и мы в Федерации автомобилистов России сразу же подключились, когда поняли, что происходит что-то непонятное. На наш взгляд, изначальный путь был выбран неправильно. Каждого водителя, а это по статистике 42 миллиона человек, фактически заподозрили в алкоголизме. Мы же убеждены, что работать нужно с целевыми группами. Попался человек пьяным — пожалуйста, направляйте его на анализы CDT, на наркотики, исследуйте, хроническое у него заболевание или нет. Ведь если задуматься, в чем суть этого теста? При употреблении алкоголя в крови образуется белок, который может выявить этот маркер. Если человек более-менее регулярно употребляет алкоголь, то этот белок накапливается у него в организме, и тест приравняет его к хроническому алкоголику. Ведь у каждого есть много знакомых, которые позволяют себе иногда выпить бокал вина или банку пива перед сном. С точки зрения нарколога они, наверное, алкоголики. Но пьяными за рулем эти люди никогда не ездят. В этом большая проблема. 

Еще одна — в стоимости этих справок. Пять тысяч рублей — это много. Понимаю, большинство водителей проходят медкомиссию раз в десять лет, перед заменой прав. Но у нас есть и профессиональные водители, для которых медкомиссия — раз в год. К нам, например, обращался врач скорой помощи. Он работает в селе, получает 16 тысяч рублей. Раз в год ему придется отдавать треть зарплаты за эту справку.

К тому же государство, принимая этот приказ, наверное, немного не рассчитывало на то, что оборудования-то фактически нет. В Волгограде и в области, по разным данным, то ли один, то ли три прибора. Реактивов к ним тоже явно нет. И тем более предусматривалось, что такое исследование смогут проводить только государственные учреждения. А чтобы государственному учреждению закупить реактивы, нужно пройти через процедуру госзакупок. А она занимает не один день и не одну неделю, может растянуться даже на несколько месяцев. В этом и была самая большая проблема. И когда стало известно, что вступление приказа перенесли на середину следующего года, мы подготовили обращение в правительство, в котором предложили внести поправки в документ, работать с целевой группой и создать рабочую группу, чтобы решения принимались максимально открыто, учитывая интересы всех.

Автомобиль сейчас становится роскошью

— Еще одна, не менее актуальная тема — это ОСАГО и постоянные разговоры о либерализации тарифов. Для Волгограда эта тема тоже крайне интересна, поскольку страховщики считают регион токсичным.

— Если раньше РСА говорил об этом в кулуарах, то сейчас вполне в открытую называет некоторые регионы токсичными. Действительно, по мнению страховщиков, у нас много сейчас регионов, где страховые компании не получают так много прибыли, как хотели бы. Вообще, если посмотреть на общую статистику, то на выплаты страховые компании отдают порядка 60% от собранных средств. Еще 40% остается. Понимаю, есть еще административные расходы в виде зарплат, аренды и всего прочего. Но если мы возьмем мировую практику, то прибыль страхового бизнеса в Европе составляет 3–5%. У нас за такие деньги работать никто не будет.

Водители все еще не доверяют страховым компаниям

Водители все еще не доверяют страховым компаниям

Страховщики в свое время очень хорошо получали по ОСАГО, когда с 2004 года были недоплаты. За счет этого потом была большая реформа страхования, появился институт финансового омбудсмена, институт единой методики… Человек попадает в аварию, обращается в страховую. Там ему насчитывают десять тысяч ущерба, он обращается в независимую экспертизу, и сумма ущерба вырастает в десять раз. Человек обращается в суд, выигрывает его, получает выплату вместе со штрафами и пенями, а страховая компания потом почему-то называет его мошенником.

Потом, когда все более-менее пришло в норму и соответствие, никто не вел разъяснительную работу. Сейчас, по заявлениям РСА, средняя стоимость полиса подешевела аж на 10%. Правда, у кого ни спрошу — никто этого не заметил.

Сейчас наконец навели порядок с КБМ, и спустя почти 15 лет действия закона создали единую базу, благодаря которой накопленные водителем скидки за безаварийную езду не теряются.

Изменения закона об ОСАГО еще планируются, но пока же эффект от них только один — многие водители отказались от страховки. Штраф за отсутствие полиса — 800 рублей. Если со скидкой — 400. Проверить его наличие может только инспектор, эксперименты по автоматическому выявлению подобных нарушений ПДД начались пока только в Москве, но результатов этого эксперимента пока не видно. Учитывая среднюю стоимость полиса для Волгоградской области, если не ошибаюсь, 7 000 рублей, и то, что инспекторы ГИБДД на дорогах сейчас встречаются очень редко, люди принимают решение ездить без страховки и платить штрафы. Недоверие к страховщикам есть до сих пор.

Одна из наших задач — сделать вождение доступным. Государство в последнее время делает все, чтобы мы не владели автомобилями, не ездили. У нас вводятся новые налоги, повышается стоимость топлива вне зависимости от стоимости нефти. Да и сами автомобили становятся все дороже и дороже. Если раньше Kia Rio или Hyundai Solaris можно было взять за 500 тысяч, то сейчас эти машины стоят 700–800 тысяч. В том числе благодаря утилизационному сбору, требованию по установке системы ЭРА-ГЛОНАСС… Это косвенные расходы, которые мы вынуждены нести. Те же самые акцизы, которые вшиты в стоимость топлива. Нам обещали, что введут акцизы и отменят транспортный налог. В итоге платим и налог, и акцизы. Так интереснее с точки зрения государства. И сейчас планируется большая реформа ОСАГО. Хотят ввести понижающие коэффициенты для водителей, не нарушающих ПДД. Страховые компании согласны на такой шаг при условии либерализации тарифов. То есть когда тариф будет формировать сама страховая компания. Центробанк пока сопротивляется, но чем это все закончится, неизвестно.

— Как тут не вспомнить поговорку про то, что самые богатые люди — алкоголики, курильщики и водители.

— Про водителей не соглашусь. Очень часто транспортное средство для человека — необходимость. И я не понимаю позиции государства, когда никак не могут принять закон, позволяющий тратить маткапитал на покупку автомобиля. Людям, особенно живущим не в городах, автомобиль просто необходим. Возить ребенка в поликлинику, в школу… Это пока проходит с большим трудом. Пенсионный фонд боится, что деньги пойдут куда-то не туда, хотя, на мой взгляд, это была бы реальная поддержка автомобилистов.

Автомобиль сейчас действительно становится предметом роскоши

Автомобиль сейчас действительно становится предметом роскоши

Машина сейчас действительно становится роскошью. Это можно заметить даже по тому, как люди относятся к своим автомобилям. Когда даже в случае мелкого ДТП они часами ждут ГИБДД, чтобы оформить аварию и получить две тысячи рублей на покраску того же бампера. Это, к слову, свидетельствует и об общей экономической ситуации в стране.

— Вернемся к теме бензина. В стране есть своя нефть, свои заводы, тем не менее стоимость топлива постоянно растет. Почему?

— Акцизы. Если взять соседний Казахстан, то там стоимость бензина А-95 в пересчете на наши деньги составляет 27 рублей за литр. При этом продают его там те же самые компании, что и у нас, под теми же брендами. Бензин они везут из России, но в Казахстане меньше акцизов, «вшитых» в стоимость топлива. У нас порядка 60% стоимости топлива — акцизы. Себестоимость литра бензина не очень высокая. Все остальное — акцизная нагрузка, налог на добычу полезных ископаемых… И все это мы вынуждены оплачивать. Других вариантов просто нет. У нас же нет черного рынка топлива.

Жители Смоленской области тоже ездили заправляться в Белоруссию. Потому что даже разница в десять рублей с литра делала эти заправки выгодными. Поэтому люди и ездили, заливая топливо во все возможные емкости.

Платные парковки — неприятная неизбежность

— В Москве уже давно действуют зоны платных парковок. В Волгограде только пытаются к этому прийти. Стоит ли? Есть ли смысл в платных парковках?

— Разумеется, платные парковки не нравятся никому. Это деньги из воздуха. Администрация парковки не несет никакой ответственности за машину, а мы платим только за то, что поставили ее в конкретном месте. Это такой вид сборов, который, впрочем, позволяет увеличить оборачиваемость парковочного места. Человек уже не будет приезжать к девяти утра и уезжать в девять вечера. Он будет ставить свою машину где-то в другом месте. Платная парковка — это, наверное, цивилизованный путь развития любого крупного города. А в Волгограде проблемы с парковкой есть. Я гулял и иногда не понимал, почему водители не стесняются оставить машину под знаком и табличкой «Работает эвакуатор». Видимо, знают, что эвакуатор просто не приедет. Ставят машины на пешеходных переходах, на тротуарах. И это несколько ненормальная ситуация.

Естественно, с этим нужно что-то делать. Но должен быть четкий проект по парковочному пространству. Потому что проблема есть, проблема актуальная, и не нужно никого спрашивать. Ее нужно просто решать. Платными парковками или же каким-то другим способом. С теми же парковками на тротуаре можно бороться очень просто. У нас есть ГИБДД. А самый дешевый способ — установить полусферы или клумбы, как это уже сделано на некоторых улицах в центре Волгограда. И там машины не паркуются, потому что физически не могут туда попасть.

— Все чаще и чаще можно слышать разговоры о необходимости расширения федеральных трасс. Большинство из них сейчас двухполосные, как следствие — страшные аварии с тяжелыми последствиями. Можно ли решить эту проблему?

— Вообще выезд на полосу встречного движения — это самая главная причина всех ДТП в стране. Сейчас приняты поправки в действующие стандарты, и если дорога имеет четыре и более полосы для движения, то на ней обязательны разделительные ограждения. Но большинство федеральных трасс у нас действительно двухполосные. И никаких разделительных барьеров там физически быть не может. И почему-то по программе «Безопасные и качественные дороги», которая у нас сейчас идет, на которую тратятся триллионы, нет ни одного пункта, где было бы написано: «Мы будем строить столько-то километров дорог с разделительной полосой в год».

Как только все федеральные трассы будут с разделителями, количество ДТП намного снизится. Потому что читаешь новости, V1.RU, и видишь, что происходит. Водитель уснул, выехал на встречную. Обгонял, выехал на встречную. Результат — ДТП с огромным количеством погибших. Этим летом, к слову, в Волгоградской области таких аварий было как-то особенно много.

При этом, если взять опыт той же соседней Белоруссии, то там на опасных участках дорог начали использовать тросовые заграждения. Они не занимают много места, но препятствуют выезду на встречную полосу. Физическое разделение потоков — вот, наверное, задача номер один.

— Волгоградская область уникальна еще и тем, что от Волгограда до Черного моря — около тысячи километров. Может быть, в этом причина всплеска ДТП? Водители хотят быстрее доехать до моря?

— У нас очень часто нет понимания того, что безопасность зависит от каждого из нас. Безопасность — дело рук каждого водителя, каждого пешехода. Если человек чувствует, что засыпает, то нужно просто останавливаться и спать. И ГИБДД здесь абсолютно бессильна. Если инспектор останавливает водителя на посту и видит, что тот засыпает, он не может его оставить отдыхать. У полиции просто нет таких полномочий. Инспектор может только предложить. А водитель отказывается. Бывали случаи, когда человека останавливали на посту, настоятельно просили не ехать дальше, но он отказывался, а уже через 100 километров израненного водителя вырезали из разбитой машины. Этот момент, когда вроде бы осталось недалеко и хочется уже побыстрее приехать, — самый опасный. Есть, конечно, народные средства — умыться, сделать зарядку, выпить кофе. Но самый лучший способ взбодриться — остановиться и хотя бы полчаса поспать.

В Волгограде водители и пешеходы уважают друг друга

В Волгограде водители и пешеходы уважают друг друга

— Система «Платон». Она уже достаточно долгое время работает в России. На собранные средства сделано уже достаточно много, но недовольных этим сбором по-прежнему много. Более того, ходят разговоры, что действие системы хотят распространить на все виды транспорта.

— «Платон» — это целевой сбор, идет в дорожный фонд Росавтодора. Преображения федеральных трасс, которые мы видим, большей частью сделаны за счет средств «Платона». Проблема в другом — 70% денег не доходит до Росавтодора. Они идут оператору, с которым заключено концессионное соглашение, и так будет продолжаться еще десять лет. Да, это странная система, ее пытались оспорить в судах на территории всей страны. Но все эти попытки закончились ничем. «Платон» есть, сейчас идут разговоры о внедрении его и на региональных дорогах, но, на мой взгляд, это будет избыточной мерой. Автомобильные перевозки сейчас занимают первое место по объемам в стране. Железная дорога есть не везде, и даже крупные ритейлеры практически все товары доставляют с помощью автомобильного транспорта. Увеличение затрат на транспортировку влечет за собой неизбежное увеличение цены товара для конечного покупателя.

Что же касается расширения системы и на другие автомобили, то поступают и такие предложения. Но учитывая, что наша страна вступает в предвыборный цикл, в 2021 году у нас выборы, то как минимум до 2021 года точно не будет ничего. А там не за горами и 2024-й. Поэтому в ближайшее время, я думаю, никаких резких движений не будет. Потому что когда вводили «Платон», спонтанные протесты возникли по всей России, когда дальнобойщики перекрывали федеральные трассы. Некоторые держались по полгода, стоя с плакатами «Нет "Платону"». Но в итоге это ни к чему не привело.

Общественные дискуссии как поиск компромиссов

— От проблем политических вернемся к проблемам житейским. Должен ли быть город комфортным для всех — автомобилистов, пешеходов, велосипедистов?

— Я увидел, какая у вас разметка на проспекте Ленина, и даже сфотографировал ее. Ну бывает, ну, ошибся человек... Вообще Волгоград — город, конечно, теплый, но я вчера гулял по Волгограду и не увидел на этой дорожке ни одного велосипедиста. И зачем она нужна именно зимой, не понимаю. Велодорожки вполне себе могут носить сезонный характер. В апреле, например, можно нарисовать разметку, в ноябре сделать проезжую часть чуть шире. Потому что велодорожка явно не будет использоваться до апреля или марта, когда «оттают» первые велосипедисты. И такой баланс, компромисс, должен находиться во всем. Это самое большое искусство, этим должна заниматься администрация Волгограда, в рамках общественной дискуссии находить компромисс, чтобы не ущемлять ничьих интересов. А для велосипедистов есть прекрасное решение, предусмотренное ПДД, — велопешеходные дорожки. Часть тротуара отделяется разметкой, устанавливается специальный знак. По части тротуара ездят велосипедисты, по части — ходят пешеходы. Автомобилисты ездят в другом месте. Баланс соблюден. Тем более нахождение велосипедиста на проезжей части — это риск для самого велосипедиста. Его могут просто не заметить и безо всякого злого умысла задавить. Любое ДТП с велосипедистом чревато увечьями в первую очередь для велосипедиста. Так что нужно находить компромиссы. Тем более я видел в Волгограде велопешеходные дорожки. И всех это устраивает.

— Иногда от водителей приходится слышать пожелания, что неплохо было бы вернуть на улицы сотрудников ГИБДД. Сможет ли камера полностью заменить человека?

— Сейчас камеры фиксируют скоростной режим, выезд на полосу встречного движения или общественного транспорта. Новые типы камер могут фиксировать остановку и стоянку в запрещенных местах и, пока только в Москве, непредоставление преимущества пешеходам. А за такое нарушение, как езда без ремня безопасности, камера штрафовать не может. Я вчера ходил и ездил по Волгограду и был просто поражен. В городе очень сложно увидеть пристегнутого водителя. Из ста человек пристегнуты ремнем безопасности, может быть, всего трое. И таксисты на вопрос, почему не пристегнуты, отвечают: так гаишников же нет!

Волгоградцы, почему вы не пристегиваетесь?

Волгоградцы, почему вы не пристегиваетесь?

Автомобильные корпорации тратят миллионы долларов на разработку систем безопасности, чтобы подушка сработала вместе с ремнем, чтобы водитель получил как можно меньше вреда… Современный автомобиль заточен на то, чтобы не дать водителю себя убить, чтобы минимизировать травмы. Особенно в этом преуспели шведские автопроизводители. А наши же водители делают все, чтобы эти системы не работали так, как задумал производитель. И этого я не понимаю. Волгоградцы, надо пристегиваться! Это элементарная безопасность!

Вчера же видел картину: едет автомобиль, на переднем сиденье стоит детское кресло, в нем сидит непристегнутый ребенок. Его специально посадили повыше. Но при любом резком торможении ребенок покидает салон автомобиля через лобовое стекло! В этом и есть задача автоинспекции. В тех регионах, где ГИБДД обращает на это внимание, штрафует, люди сразу начинают пристегиваться. Это работа ГИБДД, которой в Волгограде совершенно не видно. Я вчера специально смотрел «Яндекс.Карты» и не увидел в Центральном районе ни одного инспектора ГИБДД. Камеры есть, инспекторов нет.

Часто водители говорят, что ездят по много лет без аварий и поэтому позволяют себе иногда нарушить некоторые правила, которые считают неважными. Но в этом и есть беда. Можно совершенно ничего не нарушить на дороге, но погибнуть. Ведь неизвестно, кто едет навстречу. Там может быть пьяный, человеку может просто стать плохо. Это ведь тоже очень большая проблема, когда у человека за рулем останавливается сердце и машина становится совершенно неуправляемой. Таких случаев в России ежегодно происходит с десяток.

Водители и пешеходы друг друга уважают

— И все же, если сравнить Волгоград с другими регионами по отношениям между водителями и пешеходами, как выглядит город?

— Мне кажется, в Волгограде есть понимание между водителями и пешеходами. Водители всегда терпеливо ждут, пока пешеходы переходят дорогу. Даже если пешеход идет очень медленно. Никто не будет сигналить, как это бывает иногда в более южных регионах. Водители и пешеходы относятся друг к другу спокойно, уважительно. Видно, что люди ездят, ездят активно, хорошо, достаточно уверенно. Несмотря даже на то, что светофоры иногда закрыты дорожными знаками, люди знают, что тут «стрелка», она горит всегда, поэтому можно поворачивать. Но вот сама организация дорожного движения, которой должна заниматься администрация Волгограда, иногда оставляет желать лучшего. Много светофоров, знаков закрыты ветками, или, к примеру, на нескольких перекрестках дорожные знаки стоят так близко к светофору, что пока не подъедешь на два метра, не увидишь, что там происходит, какой сигнал горит. Водители же говорят, что привыкли.

— Кстати, волгоградские водители сейчас обижаются, когда Волгоград называют городом убитых дорог. Вы согласны с ними?

— Спасибо больше чемпионату мира по футболу. Во многих городах, где проходил ЧМ, сделали хотя бы центральные районы. И сделали весьма неплохо. Раньше Волгоград действительно славился не очень хорошими дорогами. Сейчас стало гораздо лучше. По крайней мере в Центральном районе точно. В других районах мне побывать, к сожалению, не удалось, но водители говорят, что и там дороги отремонтировали.

Дороги действительно становятся лучше. Это тенденция по всей стране. Еще в начале 2000-х годов было страшно выезжать на межгород, потому что на трассе были такие ямы, которые нужно было объезжать по обочине, а путь в 100 километров легко мог отнять больше двух часов. Сейчас это потихоньку исчезает. Федеральные трассы приводят в нормативное состояние, к ним стараются подтянуться и региональные дороги. Это в первую очередь благодаря тому, что появились дорожные фонды, у которых совершенно конкретное наполнение — те же штрафы ГИБДД, часть акцизов на бензин, транспортный налог. Они наполняют дорожный фонд области, и у субъектов Федерации появились деньги, чтобы ремонтировать их качественно и в срок. Но нужно понимать, что за все за это платим мы с вами. Покупая топливо, оплачивая транспортный налог или штрафы.

— А идея передачи региональных дорог в федеральную собственность?

— Такая возможность у регионов появилась, если не ошибаюсь, с позапрошлого года. Этот процесс запущен по всей стране. Если субъект не может содержать какую-то дорогу, а она пересекает субъект и ведет в другой регион, то сейчас вполне можно договориться с Росавтодором и передать трассу на их баланс. Пять лет назад я ехал из Кирова в Москву. Раньше это была совершенно убитая дорога, особенно на территории Костромской области. Там в асфальте была колея глубиной 12 сантиметров. Как только дорогу передали в федеральное ведомство, ее действительно починили. У Росавтодора совершенно другие финансовые возможности, они превышают возможности регионов, и это, наверное, такой хороший процесс, когда регион избавляется от «токсичных» для себя дорог, не несет расходов по их содержанию и строительству, все берет на себя Федерация, и дорога действительно становится качественнее и лучше.

оцените материал

  • ЛАЙК 4
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
хто
30 ноя 2019 в 10:00

только огромные и неотвратимые штрафы конченному хамью позволят сократить колличество трупов в ДТП

Фото пользователя
30 ноя 2019 в 09:11

Что то он меня не вдохновляет

Панфутий
30 ноя 2019 в 09:35

Все, что сказано, нами, водителями, прочувствовано в течение многих лет. Не тем рассказывает. Мы статистику не читаем, мы на себе все испытываем.