Под Волгоградом рецидивисты сбежали из колонии, убив двоих офицеров внутренней службы и электрика

В лесу Балашовского района Саратовской области был найден убитым 36-летний электрик Николай Прокудин. Его автомобиль позже нашли в 60 километрах от места преступления. Незадолго до этого из исправительной колонии в городе Урюпинске Волгоградской области, убив офицеров охраны, сбежали двое рецидивистов. Криминальная история оказалась столь неординарной, что не только попала в легендарную передачу «Следствие вели» с Леонидом Каневским, но и привела к серьезным изменениям в правилах пропускного режима в системе исполнения наказаний всей страны. Прогулка за шишками Это произошло в 1984 году. Мужчина с ребенком отправились в лесок в поисках шишек для поделок. Ребенок подбежал к огромной куче листьев, но что-то его испугало. Осторожно приблизившийся отец разгреб листву и рассмотрел, что находится под ней. Отступив, он сразу одернул ребенка и бросился искать ближайший таксофон. Под листвой оказалось спрятан мертвый человек. И лежал он там уже явно давно, пугая нашедших его страшным оскалом черепа. Вскоре на месте уже работала следственно-оперативная группа. У убитого были связаны руки и ноги, а эксперты-криминалисты нашли удар ножом в шею справа. В кармане обнаружилась и залитая кровью картонная книжка водительского удостоверения. Не сразу, но криминалисты смогли восстановить документ, прочитав фамилию его владельца — Николай Прокудин. Это был 36-летний электрик из Урюпинска, который только недавно приобрел автомобиль «Москвич». Но сам Николай Прокудин, как оказалось, бесследно исчез и его никто не искал. Расследованием руководил заместитель начальника управления уголовного розыска ГУВД Волгоградского облисполкома Юрий Торгашиков. В 2022 году ветерана милиции не стало, но он успел рассказать Леониду Каневскому некоторые детали этого запутанного дела: — В расцвете сил — 36 лет, семья, жена, дети, конечно, ему нужно было жить да жить, — вспоминал Юрий Торгашиков. — Однажды мужчина исчез, просто не вернувшись вечером домой. Его жена Светлана полночи звонила знакомым и друзьям, а утром появилась в милиции с заявлением о пропаже мужа. Но ей попросту отказали, сославшись на то, что мужчина мог загулять. Его просто никто не стал искать. Домой Николай так и не пришел. В больницах и моргах его тоже не оказалось. Примерно через неделю после пропажи мужчины, его жена Светлана встретила знакомую. Та заявила, что только на днях якобы видела Николая в Волгограде в машине с какой-то блондинкой. Женщина поверила, сникла и в слезах разорвала свадебные фотографии. Но через несколько дней к ней пришел милиционер и принес на опознание другую фотографию — с ее мертвым мужем. Потрясенная вдова ничем не могла помочь следствию. Для нее самой было загадкой почему муж вдруг решил уехать из Волгоградской области в Саратовскую и что именно привело его к гибели. Любовные иваси «Москвич» Николая Прокудина нашли в Саратовской области почти в 60 километрах от места обнаружения тела. Кто-то долго гнал его по полям, а когда закончился бензин, загнал его в стог сена и бросил. Преступникам явно нужна была именно машина, а не ее водитель. В салоне валялись грязные мужские вещи и две банки «селедки иваси». Оперативники предположили, что автомобиль пригнали в это место не просто так и убийца, возможно, живет неподалеку. В ходе проверки жителей ближайших сёл выяснилось, что десять дней назад исчезал тракторист Роман Люлькин. С заявлением в милицию о пропаже супруга сообщала его жена. Но день назад, пропавший мужчина вдруг объявился. Оперативники отправились к трактористу и получили неожиданный отпор. Жена заявила, что пошутила и что муж никуда не пропадал. Тамара даже не дала подойти к супругу, настаивая, что вся семья болеет. У дома поставили наружное наблюдение, и, как оказалось, не зря. Вечером из дома выскользнули две тени. Оглянулись и отправились в сторону сеновала, где был спрятан угнанный «Москвич» и начали разрывать там сено. Мужской голос сообщил: «Его нет!» Тут же фонарик милиционеров осветил супругов Люлькиных. Муж и жена перепугались. Тракторист в сердцах выпалил: «Мы за селедкой. Жалко оставлять». И только потом понял, что проговорился. Оказалось, еще десять дней назад Тамара Люлькина узнала, что у ее мужа Романа есть любовница. Соперницу выдала банка легендарной советской «сельди иваси» — консервированной дальневосточной сардины. Оказалось, что отправившийся в райцентр Роман привез обратно банки с консервами не только любимой жене, но и Тоньке-почтальонше. Тамара вскипела и выставила мужа из дома. Роман ушел, а жена тут же пожалела о своем срыве. Люлькина побежала к разлучнице возвращать мужа. Тонька обманула соперницу, сказав, что Романа нет у нее. Жена возмутилась и отправилась заявлять о пропаже мужа в милицию. Но, спустя несколько дней выяснилось, что у Романа с Антониной не сложилось семейного счастья. Роман Люлькин не выдержал. Решив, что у Антонины даже картошка не такая вкусная, как у жены, Роман поругался с любовницей и, посреди ночи, ушел. Хотел сразу вернуться к жене, но постыдился и решил переночевать на сеновале. Там он нашел брошенную машину, пересидел в ней ночь, а утром явился с повинной к жене. Следователи тщательно проверили алиби Романа Люлькина. Оно подтвердилось. «Случайный удар ножом справа» Оперативники подняли старые дела, где также мог фигурировать удар ножом в шею справа — достаточно непривычный и нечастый удар в бытовых преступлениях, более характерный для левшей. Оказалось, что два года назад в Саратове такое ранение получала Людмила Кругликова. Тогда она до последнего уверяла врачей и милиционеров, что поранилась сама. Но выяснилось, что женщина попросту скрывала свою тайную любовь. Евгений Носков обладал спортивным телосложением, хорошо подвешенным языком, обаятельной улыбкой и был на 20 лет моложе Людмилы. Он познакомился с Людмилой на улице, обратив внимание на ее массивные дорогие серьги и перстень. Мужчина легко вскружил ей голову. Некоторое время он отъедался у нее деликатесами, а в ее отсутствие обшаривал квартиру в поисках золота. Тайник в квартире всё не обнаруживался. Спустя некоторое время ему это надоело и он приставил нож к горлу 55-летней любовнице. Людмила сначала приняла всё за шутку, но Евгений Носков не шутил и просто воткнул ей нож в шею. Аккуратно, справа, так как был левшой. Тогда Евгения Носкова арестовали и судили. Отбывать наказание его отправили в исправительную колонию в столице российской провинции — городе Урюпинске Волгоградской области. Но за две недели до обнаружения тела погибшего электрика Николая Прокудина Евгений Носков из колонии бежал. Побег в париках Побег готовился Евгением Носковым и его сокамерником Валерием Чумаком в промзоне урюпинской исправительно-трудовой колонии № 18. Были заточены как бритвы пять самодельных ножей. Сплетена из обрывков полотенец и простыней самодельная верёвка. Были готовы даже парики. — Преступники брали ножи, чтобы пустить их в дело при необходимости, а веревки готовили, чтобы связывать охрану, — объяснял Юрий Торгашиков, бывший в то время заместителем начальника управления уголовного розыска ГУВД Волгоградского облисполкома. — Парики же они хотели использовать, чтобы ввести в заблуждение офицеров охраны. Уголовники стриженные. Поэтому заключенные придумали, что на парики наденут фуражки и смогут запутать охрану на КПП. Подготовка была еще не завершена, а дата побега не назначена. Но карты преступникам спутал лейтенант внутренней службы Петр Никульшин. Он зашел в подсобку и обратил внимание на внешний вид Носкова. Тот уже длительное время пытался отрастить усы, чтобы максимально изменить свою внешность. Увидев в этом нарушение внутреннего распорядка, офицер потребовал от осужденного их сбрить. И именно это требование и стало спусковым крючком, после нажатия которого преступники пошли в побег. Валерий Чумак попросил лейтенанта подойти и, когда тот отвлекся, Евгений Носков нанес ему несколько ударов самодельным ножом. Второй жертвой стал старший лейтенант внутренней службы Николай Руденко — его задушили. С обоих офицеров сняли форму, забрали служебные удостоверения и вклеили в них свои заранее подготовленные фотографии. Преступники надели парики, переоделись в форму убитых сотрудников колонии, взяли ножи и отправились в сторону КПП. Но там их пропустили, даже не спросив документы. — У нас люди в советское время были очень доверчивые даже в колонии, поэтому не спрашивали удостоверение, — рассказывает Валентин Кулаев, который в 1984 году заместитель начальника УВД Волгоградского облисполкома. Выйдя из колонии двое уголовников принялись «голосовать» уже на соседней улице. На свою беду первым остановился «Москвич» Николая Прокудина. Преступники заставили проехать его 300 километров, потом завели в лес, связали и вставили в рот кляп. Сначала они ушли, но спустя некоторое время, Евгений Носков вернулся под предлогом, что обронил нож и зарезал беспомощного человека. Полюбили преступников Носков и Чумак продолжали путь на чужой машине. Каждый из них стремился добраться до своей женщины. Так, оказалось, что едва не зарезанная Евгением Носковым Людмила Кругликова стала писать ему письма в колонию. Он пытался ее зарезать, а она просила у него прощения. Женщина искренне верила, что молодой любовник не хотел ее убивать. Только немного похулиганил и перестарался. Ей в голову не приходило, что Носкову нужна была не она, а ее деньги. — Прости, что милиция всё узнала. Мне так стыдно, что ты в тюрьме, — писала Людмила Кругликова. — Буду тебя ждать. У меня много денег. И мы сможем вместе уехать, куда ты захочешь. Евгений Носков решил сбежать из колонии, чтобы уехать куда подальше, а потом уже там избавиться от надоедливой любовницы. Его же напарником по побегу был Валерий Чумак, который тоже стремился к женщине. Валерий Чумак отбывал 13-летний срок за многочисленные грабежи. И очень скоро решил облегчить себе условия, познакомившись с «заочницей». — Отбывая наказание в колонии многие начинают переписываться с женщинами, рассказывая о себе только в лучшем свете и уговаривая зарегистрировать брак, — объяснял Юрий Торгашиков. — После этого дают личные свидания, присылают посылки и так далее. Татьяна Митрошкина трудилась отделочницей. Личная жизнь у нее не сложилась. Муж оказался тюфяком и слюнтяем, поддакивал своей маме. Свекровь разрушила их брак многочисленными придирками. Татьяна решила найти простого решительного мужчину без свекрови. Такой нашелся в урюпинской исправительно-трудовой колонии. — Я сижу невинно. Повесили на меня чужое дело. Теперь расплачиваюсь, — писал Татьяне Валерий Чумак. Наивная женщина быстро поддалась на уговоры и вскоре согласилась на регистрацию брака. Татьяна была уверена, что её жених — хороший и добрый мужчина, просто попавший в беду. Она считала, что сможет спасти его своей любовью и нежностью. Валерию Чумаку же, как оказалось, не была нужна ее нежность. Три дня после свадьбы, которые были выделены им в качестве длительного свидания, стали не «медовым месяцем», а настоящим изнасилованием. Татьяна уезжала из колонии, твердо решив, что больше никогда не вернется к Чумаку. — Он ей угрожал, что если не станет к нему ездить на свидания, то убежит и расправится с ней, — говорил Юрий Торгашиков. Теперь Татьяна панически боялась своего нового мужа, но искренне верила, что за 13 лет тот забудет о своих угрозах. Но тот ничего не забыл. Теперь, сбежав, Валерий Чумак рвался к ней, чтобы отомстить. Поимка Сбежавших из урюпинской колонии Валерия Чумака и Евгения Носкова искали сразу в нескольких областях. Оперативники предположили, что они действуют уже отработанным способом — похищают машины. Запросили дела об угонах. Версия подтвердилась. И в Саратовской, и в Волгоградской областях произошло несколько случаев, когда неизвестные угоняли машины и бросали их, после того как кончался бензин или спускало колесо. — Смотрели личные дела заключенных, искали родственников и дружественные связи, — вспоминает Борис Цветков, который в 1984 году был заместителем начальника УВД Волгоградского облисполкома. — Отправили опергруппы по адресам семьи и дружков. День и ночь по сменам оперативники работали. На помощь волгоградским и саратовским оперативникам пришла и Москва. — Выехал сюда командир дивизии внутренних войск нашего МВД СССР, а также полк солдат, — вспоминает Валентин Кулаев Солдаты прочесывали леса, но так и не обнаруживали следов беглецов. Для сотрудников УВД руководство добыло даже самолет — по тем временам случай неслыханный. — Посадили человек пять или шесть в машину, — вспоминал Юрий Торгашиков. — Мы приехали в аэропорт. Нас уже ждал кукурузник. Погрузились и полетели. Портреты двоих убийц висели практически на каждом столбе. И это дало результат. Колхозники нашли в сарае спящих мужчин, крайне похожих на тех, кто был в ориентировке. — Сообразили ребята, поймали, отлупили как следует, изъяли пять ножей огромных, — вспоминал Юрий Торгашиков. Три совершенных убийства, в том числе двух офицеров внутренней службы, не оставляли Евгению Носкову шансов избежать смертной казни. И приговора он не дождался — вскоре его нашли мертвым в камере СИЗО. Валерий Чумак надеялся, что его осудят лишь за побег, но и это оказалось ошибочным. Решением суда он был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Побег заключенных из исправительно-трудовой колонии в Урюпинске сказался как на сотрудниках ИТК, так и на всей системе исполнения наказаний. После побега руководство ИТК-18 в полном составе было отправлено в отставку. Пропустивший Носкова и Чумака на КПП сотрудник колонии был отправлен в дисциплинарный батальон. По всей стране были внесены изменения в инструкции внутренней службы, в том числе по пропускному режиму. Сотрудникам колоний и других ведомств запретили заходить на территорию с личными документами и служебными удостоверениями. Вместо этого документы сдавались на КПП. Для входа и выхода были введены специальные пропуска.