«Сначала по очереди, а потом вдвоем». 19-летняя студентка заявила о жестоком групповом изнасиловании под Волгоградом

19-летняя студентка Валерия заявила о жестоком двойном изнасиловании в селе, которое находится всего в 100 километрах от Волгограда. Со слов девушки, ее насильно вывезли в степь, где над ней жестоко надругались взрослые мужчины: сначала по очереди, а потом одновременно. Обидчики подтверждают всё, что делали с девушкой, однако уверяют: это было добровольно и по согласию. Сейчас они находятся на свободе, а Валерия боится, что случившееся может повториться. Корреспонденты V1.RU побывали в Тундутово и попытались разобраться, что там произошло на самом деле.

Село Тундутово находится всего в 100 километрах от центра Волгограда. Малодербетовский район, Республика Калмыкия. Сказать, что это забытая всеми глушь, не получится. Село достаточно развитое. Есть школа, детский сад, несколько магазинов, ухоженный сквер, сельский клуб, библиотека. Люди в основном здесь занимаются животноводством, разводят крупный рогатый скот на фермерских точках. На одной из них, в 10 километрах от села, произошло то, о чем до сих пор с трудом говорит Валерия.

19-летняя Валерия учится на повара на втором курсе колледжа нефти и газа. Живет в небольшом доме с мамой и старшей сестрой. Папы у них не стало 6 лет назад. Обычная семья: мама работает в детском саду, сестра воспитывает маленького ребенка, Валерия ездит на учебу в соседнее село Малые Дербеты.

В мае этого года она познакомилась с парнем на его фермерской точке. Уже на второй день знакомства, с ее слов, он заставил сделать ее минет в машине, снимая всё это на видео. С того момента девушка прекратила с ним общение.

«Нас познакомила моя двоюродная сестра. Она попросила меня съездить с ней, так как боялась, что муж ее одну не отпустит. Это были ее друзья. Я согласилась. Я выпивала шампанское, всё было нормально. Потом Бата (имя изменено. — Прим. ред.) попросил мой номер. Я ему дала, чтобы он отстал. На следующий день он мне позвонил, я в это время спала. Я ему отказала, сказала, что не выйду, не буду с ним разговаривать. Но всё-таки вышла. Мы катались на его машине, — вспоминает Валерия. — В этот день Бата взял меня за волосы и заставил взять в рот, снимал всё это на видео. Потом я узнаю от подруг, что это видео он отправил друзьям. Я ему написала, спросила, зачем, удали видео. Он сказал: „Такого не было, я не отправлял“. Я удалила нашу переписку, заблокировала его. Маме, сестре ничего не сказала, потому что боялась. Мы не общались какое-то время, потом он появился снова».

В следующий раз, со слов Валерии, 33-летний мужчина неожиданно появился в июле этого года. Позвонил ей ночью и сказал, что приедет к ней домой. Тогда, как вспоминает девушка, она и не подозревала, что в двух шагах от дома, в летней кухне, ее изнасилуют.

«24 июля он мне пьяный пишет с нового номера. Потом звонит два раза, я не отвечаю. Пишу: „Что ты хочешь? Отстань от меня“. Он говорит: „Я сейчас подъеду, выходи на 5 минут“. Я ему пишу: „Нет“. Потом он снова пишет, что уже сидит возле дома на лавочке: „Выйди на 5 минут, потом зайдешь“. Я пишу: „Нет“. Он говорит: „Если ты не выйдешь, я перелезу через забор и зайду в дом в твою комнату“. Мама и сестра тогда уже спали, — вспоминает девушка. — Я написала, что сейчас выйду. Вышла, сходила в туалет, выхожу — а он уже во дворе, перелез через забор. Я говорю: „Ладно, пойдем в кухню, поговорим“. Я не думала, что так произойдет, решила снова ему поверить…»

Как вспоминает девушка, не успели они зайти в кухню, как Бата сначала стал ее раздевать, а потом повалил на диван. Девушка признается, что не стала кричать и звать на помощь, так как думала, что ее всё равно никто не услышит.

«Не успели мы зайти в кухню, как он начал приставать, раздевать, повалил меня на диван, лег на меня сверху и изнасиловал. Я говорила: „Не надо, я не хочу“, но он меня не слушал. Кричать я не могла, потому что кухня от дома отдельно, родные бы не услышали. По времени это продолжалось минут 20», — говорит Валерия.

После этого, как говорит девушка, мужчина предложил ей поехать на точку к другу, который в этот день праздновал день рождения. Валерия уверяет: она отказалась, но тогда мужчина забрал у нее телефон и сказал, что не отдаст, пока она не сядет в машину.

«Я сидела, у меня руки тряслись, тело болело. Мы выходим из кухни, он берет меня за футболку, за руку и тащит меня. Я сказала: „Нет, я не пойду, я сейчас сестру или маму позову“. Он сказал, что ему всё равно, и отобрал телефон. Сказал: „Если не поедешь, телефон не отдам“. Я бы оставила телефон и ушла, но я знала, что он вернется еще раз, — рассказывает девушка. — Я пошла за ним. Он звонит своему другу Алексею (имя изменено. — Прим. ред.). Этот подъезжает на черной машине. Бата садится на заднее сиденье, я сажусь, держусь за ручку двери, говорю: „Отдай телефон, я пошла домой“. Он говорит: „Нет, поедешь с нами“. Сказал захлопнуть дверь, я захлопнула, и мы поехали».

Фермерская точка находится в 10 километрах от села. Девушка не запомнила путь туда, так как было темно. Сначала, с ее слов, всё было нормально: они вместе сидели за столом, разговаривали, мужчины пили, Бата отдал ей телефон. Однако, как уверяет Валерия, связи и интернета там не было.

«Интернет пропал, связи нет. Я не могла ничего никому… Они сидели вдвоем, пили водку и запивали пивом. Предлагали мне выпить и сигареты, я отказалась. Потом Бата предложил другу меня изнасиловать. Я говорила: „Не надо, я не хочу“. Но он сказал: „Я хочу“, — вспоминает девушка. — Сначала он один повел меня на кровать и изнасиловал, потом вот этот второй. Потом они вдвоем… Также в рот мне давали, дергали за волосы. Было очень больно. Это всё было насильно. Они убирали мой телефон в сторону, потом возвращали. Звонила сестра, мама, но я не могла взять трубку, потому что они мне не давали. Когда у меня была возможность написать или позвонить, связи не было, интернет не ловил. Потом они снова выпивали, насиловали меня сначала по одному, потом вдвоем… Алексею я делала минет, Бата насиловал меня сзади. Это всё продолжалось до самого утра».

Сестра Валерии, Юлия, вспоминает, как проснулась ночью и увидела, что сестры нигде нет. Первое, что ее насторожило: включенный свет на улице и отсутствие обуви. Женщина начала звонить и писать сестре, но та не отвечала.

«В 03:46 я проснулась, сестры уже не было. Я вышла, обошла кухню, думала, может, она в туалет вышла. Захожу в ее комнату — никого нет. Я начинаю будить маму, говорю: „Мам, Леры нет“. У меня паника, — говорит Юлия. — Я давай ей звонить. Телефон то доступен, то недоступен. Причем один звонок проходит, следующий — уже недоступен. Потом приходит СМС: „Абонент появился в сети“. Пишу СМС, никто не отвечает. Вышла на улицу за двор. Думала, может, кто из друзей пришел. Нет нигде…»

Примерно в 7 утра Валерию привез домой один из обидчиков. Девушка не сразу рассказала маме и сестре, что с ней случилось. Юлия вспоминает: вид у нее был напуганный, а на теле были синяки и ссадины.

«Я была в кухне, она зашла. Естественно, я начала кричать, спрашивать: „Где ты была“. Она мне ничего не говорит. Вид какой-то напуганный. В одежде она была в той, как спать ложилась, в футболке и шортах. Пока мы с мамой кричали, пытались что-то узнать, она просто стояла, даже не смотрела на нас, — вспоминает Юлия. — Потом Лере позвонил муж двоюродной сестры, спросил, что случилось. Она ему рассказала. Он перезванивает маме и говорит: „Подавайте заявление, ее изнасиловали“. Она как раз вышла из туалета. Начала плакать, говорит, что ее хватали за волосы, показала синяки на теле… Мама с ней поехала к гинекологу, а потом в полицию писать заявление».

Как говорит Юлия, после того как сестра написала заявление об изнасиловании, к ним домой стали ездить родственники обоих и просить прощения: предлагали путевку в Турцию, два миллиона рублей и умоляли забрать заявление.

«Сначала приехал брат Алексея, говорит: „Вы понимаете, у них два пути. Либо их посадят, а статья тяжелая, либо они уйдут на СВО, их кинут на передовую и домой привезут грузом 200“. Пытались надавить на жалость. Но нашу беду никто не хотел понять, — говорит Юлия. — Потом зашли родственники Баты. Но те молчали. Просто стояли, слушали, как этот извиняется. Я думаю, если бы этот Алексей был бы умным человеком, он бы сказал: „Вези ее обратно, зачем ты ее сюда привез“, а он тоже решил воспользоваться ситуацией, сделать себе подарок на день рождения… Потом приезжала жена Алексея. Она начала спрашивать у Леры, как всё это было. Она говорит: „Да, так же и мне он рассказал“. Потом родственница этой жены говорит маме: „Может, вам оплатить Турцию на месяц или путевку в санаторий?“ Мама говорит: „Мне ничего не нужно“. Каждый раз, когда видишь машину эту, и знаешь, что они сейчас начнут упрашивать или что-то предлагать, у меня панические атаки начинаются. Маме они предлагали два миллиона и просили забрать заявление хотя бы на Алексея, а на Бату оставить, „он же всё это замутил“.

Со слов Юлии, в селе об этой ситуации говорят разное. Кто-то поддержал девушку, кто-то посчитал, что «сама виновата».

«Были слухи, что сестру якобы уже возили по этим фермам, что она давно с ними обоими общается. Тот раз, когда они в мае катались на машине, их кто-то увидел, — говорит женщина. — Мы никому не говорили об этом. Зачем распространяться о таких вещах. Но люди сами узнали. Один сказал, другой передал… Каждый додумывал свою версию. На два лагеря люди разделились. Кто-то думает, что она сама поехала, сама виновата. Мне „понравилась“ фраза их адвоката. Мол, девочке 19 лет и она сама решает, с двумя ей спать или с одним. Но вы видите эту девочку? Она когда до этого гуляла на улице, она каждые полчаса звонила: „Мам, я там, мам, я скоро приду, мам, я иду домой“. У нас такого никогда не было, чтобы она куда-то ушла и мы не знали, куда она ушла».

Соседи Валерии говорят, что она с самого детства была скромной, стеснительной и даже замкнутой.

«Семья хорошая. Она девчонка такая стеснительная, ни с кем лишний раз не общалась. Такая замкнутая… Сама бы она… Да о чем вы говорите? Если у человека побои на руках, ногах, как так? Она вся в синяках была, — говорит мужчина. — Конечно, все обсуждают. Удивились, что они вот так ходят просто… Несерьезно это».

Мы приехали к дому, где живет Алексей, однако его не оказалось на месте, а калитка была заперта. Соседка говорит, что здесь живут его родители, а сам он живет в другом селе.

«Здесь мама его, а он в другом селе, в Сарпинском районе, но приезжает сюда. Не мог он такое сделать. У него четверо детей. Нормальный парень, работает на точке, воспитывает детей. Ничего плохого не могу про него сказать. Чтобы просто изнасиловать? Нет. Он там не один же был…» — говорит женщина.

Баты тоже не было дома. Сосед о нем говорит примерно то же самое, что и соседи про Алексея.

«Хороший парень, спокойный. Приходил ко мне, помогал. Сейчас он на точке работает. Жена у него, дети, двое, кажется. Я лично и не подумал бы на него, что он может такое сделать… Трудяга, работяга, с детишками всё время. Плохого ничего не могу сказать», — говорит мужчина.

Дома в этот момент находилась мама Баты. Женщина считает, что сына подставили.

«Я ничего не знаю… Он мне ничего не говорил, но я не сказала бы, что он мог такое сделать… Люди говорят, что его подставили. Даже не знаю, кто… Я в Москве вообще работаю, недавно приехала, поэтому не знаю… Я не скажу, что он такое мог сделать… Они не открывают дверь. Я даже не знаю, кто это такие, я их в глаза не видела», — говорит женщина.

Дозвониться до Баты корреспондентам не удалось. По тем номерам, в том числе с которого он звонил Валерии, никто не взял трубку.

Адвокат одного из обидчиков Карина Доржинова в социальных сетях публично заявила, что противоправных действий в отношении девушки не было, половая связь между Валерией и мужчинами была добровольной.

«Информация была искажена с целью создания общественного резонанса как в отношении лиц, в отношении которых проводится дополнительная процессуальная проверка, так и в сторону нашей Республики Калмыкия по делу о якобы изнасиловании 19-летней девушки. Сейчас действительность вывернута наизнанку и кинута как кость собаке, „народу“ на всеобщее растерзание. Весь негатив идет от близких родственников девушки, которые, возможно, хотят финансовую выгоду, размер которой превышает миллионы, — написала адвокат. — Процессуальная проверка материалов дела была проведена в полном объеме с соблюдением всех требований уголовно-процессуального законодательства. Следователем были изучены все представленные доказательства, опрошены свидетели, проведены необходимые экспертизы. Были проведены исследования на полиграфе всех предполагаемых участников по делу. Реакция на то, что девушка говорит неправду и ее не насиловали, положительная, то есть эта информация недействительна, у других участников такой реакции обнаружено не было. Основания для отказа в возбуждении уголовного дела были установлены в ходе всесторонней проверки. Решение вынесено на основании конкретных фактических обстоятельств, а не голословных утверждений».

В распоряжении редакции V1.RU оказалось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Судя по нему, оба мужчины признают, что вступали в половую связь с девушкой, однако также настаивают: всё было добровольно. Оба говорят, что Валерия вела себя раскрепощенно, смеялась, беседовала с ними. Ей не раз звонили, однако девушка не отвечала на звонки, так как «мама будет ругаться». При этом Бата сообщил, что не раз вступал с Бутенко в половую связь по обоюдному согласию.

В постановлении нет ни слова о результатах судебно-медицинской экспертизы, хотя у девушки были зафиксированы ссадины и кровоподтеки на теле, а также в области ануса.

Чтобы разобраться в ситуации с судебно-медицинской точки зрения, мы обратились за комментарием к специалисту в этой сфере из другого региона (захотел остаться анонимным, данные есть в распоряжении редакции V1.RU).

«Прежде чем говорить об изнасиловании, нужно доказать, что половой акт вообще был, — говорит эксперт. — Основным доказательством является наличие спермы во влагалище; косвенным — на теле жертвы и ее одежде. Для этого нужно произвести ряд лабораторных исследований. Если же потерпевшая была до инцидента девственницей, то обращают внимание на разрывы девственной плевы. Кстати, в постановлении о назначении СМЭ (имеется в распоряжении редакции) стоит такой вопрос, а вот в выводах эксперта ответа на него почему-то нет. Непорядок».

Как объясняет эксперт, в изнасиловании главное — это наличие телесных повреждений, их характер, причем не только у жертвы, но и у предполагаемых обидчиков. Однако даже они не могут 100% указывать на принудительный или добровольный секс.

«Ссадины, царапины, кровоподтеки и более тяжелые повреждения… Чаще всего они располагаются на руках (следы от пальцев, следы от связывания), бедрах, шее (следы удушения в виде полулунных следов от ногтей), лице, груди (укусы, засосы). Кровоподтеки и ссадины могут быть на щеках, вокруг рта, на губах. На половых органах, кроме разрыва девственной плевы, могут быть ссадины, кровоизлияния в слизистую, ранения влагалищных сводов, разрывы промежности, вырывание волос. Еще следует обратить внимание на кровоизлияния в конъюнктиву век, склеры, которые могут возникать при удушении, — объясняет специалист. — У обвиняемых чаще всего бывают повреждения в виде кровоподтеков, царапин, укусов, встречаются они в основном на открытых частях тела — на кистях рук, лице, шее. Все повреждения подробно описываются, при необходимости они наносятся на схемы, проводится фотофиксация. Странно, что в экспертизе эксперт никак не описывает повреждения в области половых органов и ануса, а только ссылается на запись гинеколога. Необычная практика».

Помимо этого, со слов эксперта, нужно детально изучить одежду жертвы и обидчика.

«На одежде можно обнаружить не только следы семенной жидкости или крови, но и следы борьбы и самообороны — разрывы, порезы, вырванные пуговицы и прочее, — говорит эксперт. — Нужно пристальное исследование всего произошедшего, проведение большого количества экспертиз как потерпевшей, так и всех подозреваемых, в том числе с привлечением врачей смежных специальностей, проведение дополнительных инструментальных и лабораторных исследований, экспертизы одежды, иногда нужна даже судебно-психиатрическая экспертиза. И только оценка всего в совокупности может дать результат».

Кандидат юридических наук, семейный адвокат Ваграм Давтян не исключает, что в подобных ситуациях девушки могут намеренно заявить об изнасиловании, хотя половой акт был добровольным. Например, если жертва хочет отомстить за что-то.

«Первая мысль какая: зачем она туда поехала? Двое мужчин. Поле. Неужели не догадывалась, что с ней могут сделать? Но мы же не знаем всей истории. А может, она хотела отомстить им за что-то таким образом? Нужно проверять все версии. Подставить человека очень легко. Особенно девушке, которая может провоцировать мужчину на определенные действия сексуального характера. Он эти действия совершает, а потом его обвиняют в насилии. Всё зависит от многих обстоятельств, и задача следствия их установить, — говорит эксперт. — Если согласия нет, то, конечно, это нарушение половой неприкосновенности. Будь то женщина или мужчина. Это у нас существует общепринятая установка, что такие преступления происходят исключительно в отношении женщин. Как бы это кому смешно ни казалось, но мужчин тоже насилуют. Вот вам еще один отечественный паттерн: будучи в браке, немыслимо заявлять об изнасиловании. В западном восприятии это допустимо. На полном серьезе муж или жена могут написать заявление об изнасиловании, если не было взаимного желания заняться сексом. Хорошо это или плохо, оставлю на усмотрение читателя».

Валерию защищает известный адвокат из Волгограда Виталий Григорьев. По его словам, результат полиграфа, на который ссылался следователь в постановлении об отказе в возбуждения дела, не является доказательством.

«В постановлении нет данных медицинской экспертизы и других проведенных исследований. Нужно рассматривать объективно и, судя по тому, что медицинская экспертиза не противоречит пояснениям потерпевшей, следует отталкиваться от того, что она утверждает: угроза применения насилия имела место. Есть данные о телесных повреждениях, что соответствует опять-таки пояснениям потерпевшей. Нужно учитывать данные ее психолого-психиатрической экспертизы с учетом выводов о том, как она могла воспринимать происходящее и ее развитие, соответствует ли оно биологическому возрасту. Много вопросов остаются открытыми. Много пробелов. Объяснения фигурантов очень общие, опросы их не детальные. Их личности не изучены, — говорит адвокат. — Меру пресечения можно избрать лишь при наличии уголовного дела, которого нет. Спустя два месяца после событий многие фактические доказательства могли быть утрачены, если следствие сразу их не закрепило. Наши действия — добиваться объективного установления всех обстоятельств события той ночи».

После того как делом заинтересовался глава СК Александр Бастрыкин, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отменили. Сейчас идет дополнительная проверка. V1.RU следит за развитием ситуации.