Многодетную семью обвинили в мошенничестве по соцконтракту

В редакцию 59.RU обратилась многодетная мама из Кунгура Пермского края Маргарита Михайлова. Почти три года назад она с супругом подала заявку на социальный контракт. Супруги развивали свою мебельную мастерскую, муж Маргариты Григорий защитил проект и заявку перед комиссией соцзащиты — вопросов к проекту не было. По соцконтракту им выделили 350 тысяч рублей на развитие семейного бизнеса, но спустя три года Михайловых обвинили в мошенничестве в крупном размере, по этой статье им может грозить до шести лет колонии. По версии следствия, семья, заявляясь на соцконтракт, нарушила основное требование, но, по словам Маргариты, их о нем не предупреждали, а претензий не было почти три года. Мечта — открыть свой мебельный цех У Григория и Маргариты Михайловых из Кунгура трое детей. Перед рождением третьего ребенка, в 2023 году, супруги решили подать заявку на соцконтракт. Семья мечтала развивать собственную мастерскую по изготовлению мебели под названием «Григорий и Маргарита». «Мы просто слышали по сарафанному радио, что идет такая программа соцконтрактов, — вспоминает Маргарита Михайлова. — На тот момент мы уже делали мебель и сотрудничали с детскими садами. Название нашей семейной мастерской было запатентовано. Нам нужно было дополнительное оборудование в мебельный цех с выходом именно на свою торговую марку. Мы обратились в соцзащиту, чтобы узнать, подходим мы. Нам дали перечень документов, которые надо было предоставить на заявку». Изначально мебельный бизнес был для семьи допзаработком: Маргарита занималась репетиторством по математике, ее супруг Григорий работал вахтовым методом. Но у Михайловых был зарегистрирован ИП, мебель они производили уже несколько лет, и в итоге решили полностью сосредоточиться на мастерской. Григорий ушел с вахты, они стали писать проект для соцконтракта. К этому моменту у семьи уже были куплены форматно-раскроечный и кромко-облицовочный станки, каждый, по словам Маргариты, стоил по 700 тысяч рублей. На этих станках супруги делают так называемую корпусную мебель: шкафы, кухонные гарнитуры, столы, стулья, кровати. Маргарита подчеркивает: они с мужем выполняли все инструкции от комиссии по соцконтракту, заполнили все необходимые документы, которые от них потребовали, собирали их прямо по списку. Через некоторое время комиссия от соцзащиты пригласила автора заявки Григория на защиту проекта. «Сказали, что им всё очень понравилось, мы подходим под требования и они готовы пригласить нас на защиту, — вспоминает Маргарита Михайлова. — Григорий защитился на этой комиссии. Когда мы всё им предоставили, они всё посмотрели и сказали, что всё хорошо». Григорий защитил проект в мае 2023 года, а уже в июне семье перевели 350 тысяч рублей. По словам Маргариты, эти деньги им выделили прицельно — на приобретение тех инструментов, которые они заявили в проекте: принтер, ноутбук для рисования эскизов мебели и еще один станок. «Всё, что мы заявляли, мы приобрели. На протяжении еще года отсчитывались за соцконтракт каждый месяц, — отметила собеседница. — Регулярно отдавали эти отчеты, то есть целевые деньги направили именно на производство, всё это подтверждено». Уголовное дело о мошенничестве В апреле 2026 года Григорию и Маргарите неожиданно позвонили из кунгурского следственного отдела. Супругам сообщили, что Григория обвиняют в хищении бюджетных денег в особо крупном размере. В этом деле Маргарита пока свидетель. «По версии следствия, мы не должны были получать деньги по соцконтракту, якобы мы ввели в заблуждение работников соцзащиты, — говорит Маргарита. — Оказывается, в первую очередь заявители должны иметь статус малоимущих. Но почему в соцзащите изначально, во время сбора документов, от нас этого не потребовали? Более того, они имеют право в любой момент запросить любые справки от нас, и у нас этого не требовали. Мы не скрывались и никуда не прятались. К нам вообще не было вопросов на протяжении трех лет». Статуса малоимущих у супругов нет, после возбуждения уголовного дела проверили все их счета. Следователи убедились, что деньги соцконтракта супруги действительно потратили только на то, что просили в своем проекте, то есть на оборудование. Однако следственные действия не прекратились: сотрудники СК стали проверять всё имущество супругов и наследство Маргариты, которое она оформляла после смерти отца. Маргарита уверена, что эти дейтсвия проводили, чтобы «найти состав преступления». «То есть, по сути, мы должны были сами догадаться, что не подошли под критерии соцзащиты, — удивлена собеседница. — Потом следователей перестало интересовать, что по нашим картам приходили небольшие суммы. Их стало интересовать вообще всё наше имущество. В собственности мужа есть машина, это стало играть против нас. Также я вступала в наследство после смерти отца, на меня родители оформили дарственную на участок и машину. Всё это в уголовном деле фигурирует против нас, мол, мы не имеем статуса малоимущих. При этом мы не скрываем никакие свои личные данные, однако к нам пришли с обыском». В судебном постановлении об обыске (есть в распоряжении редакции) говорится, что в производстве Кунгурского следственного отдела СУ СК находится уголовное дело, возбужденное 17 апреля 2026 года по статье «Мошенничество в крупном размере» — по этой статье грозит лишение свободы на срок до шести лет. «В суд с ходатайством об обыске обратился замглавы кунгурского следственного отдела в целях отыскания и изъятия предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела», — говорится в постановлении. В итоге суд удовлетворил требование, и в доме семьи прошли обыски. По словам Маргариты, у пары изъяли даже документы о проведении газа в дом, который супруги строили на материнский капитал. «Я спросила: „Зачем вы у меня документы по газу забираете?“ Они сказали: „Ну вы же, получается, тратились на проведение газа, да? Значит, у вас средства были“, — говорит собеседница. — Когда мы сделали выписки по картам, там было превышение, но оно не критичное, то есть там у нас не миллионы приходили. Там буквально, может, где-то тысяча, где-то, может, больше 10 тысяч. Были предоплаты за заказы мебели». В рамках уголовного дела провели опись по производственному цеху и наложили арест на станки, стоимость которых превышает 350 тысяч рублей. Супруги пока могут ими пользоваться, с них взяли расписку. «Причем сначала нас успокаивали, что обыск, мол, стандартная процедура, а в соцзащите якобы произошла ошибка, — вспоминает Маргарита. — Мы сказали: ну хорошо, давайте мы тогда вернем эти деньги». Что говорится в положении о соцконтракте На сайте Правительства РФ сообщается, что социальный контракт — это специальный договор, который заключается между органами соцзащиты и малоимущей семьей (или малоимущим гражданином). Благодаря соцконтракту можно пройти переобучение, повысить квалификацию, открыть ИП, устроиться на работу, получить поддержку в трудной жизненной ситуации. Федеральное софинансирование этого направления началось в 2020 году. Господдержку смогли получить более 20 регионов. Глава Правительства РФ Михаил Мишустин сообщал, что с 2021 года на эти цели предусмотрено свыше 26 миллиардов рублей. «Как показывает практика, социальный контракт позволяет улучшить материальное положение, поддержать человека в трудную минуту, помочь ему встать на ноги», — отмечал глава правительства. Если внимательно изучить постановление Правительства РФ от 16.11.2023 № 193, там говорится, что право на государственную социальную помощь на основании социального контракта «возникает у малоимущих семей, малоимущих одиноко проживающих граждан, которые по независящим от них причинам имеют среднедушевой доход ниже величины прожиточного минимума». Отказались от мировой Маргарита Михайлова считает, что все эти требования ей должны были озвучить в соцзащите еще до подачи заявки на соцконтракт. «Нам предлагали, мол, давайте мы с вами пойдем на мировую, тогда вы соглашаетесь, что вы были неправы и ввели в заблуждение, захватили эти деньги, а дело прекращают, мы со своей стороны вернем эти деньги и оплатим штраф, — рассказывает собеседница. — В итоге мы отделаемся условным сроком. Мы отказались. Во-первых, мы хотим отстоять свое имя, потому что никого в заблуждение мы не вводили. То есть мы ничего не скрывали. А если у соцзащиты были сомнения по поводу имущества либо доходов, они имели полное право запросить дополнительный пакет документов. По их логике за эти 350 тысяч ты должен и станки, и всё остальное купить, начать производство. Как можно открыть целое производство мебели на эти 350 тысяч? Причем мы открыто говорили, что у нас есть свой цех и у нас несколько станков. Соответственно, понятно, что у нас статус выше, чем малоимущий». Позиция Минтруда и соцразвития Мы направили запрос в краевое Министерство труда и соцразвития с просьбой прокомментировать, в чем заключаются нарушения со стороны многодетной семьи. «По закону социальная защита считает доходы семьи только по официальным данным — из налоговой и пенсионного фонда, — ответили 59.RU в министерстве. — Если у человека есть неофициальный доход, который он не декларирует — зарплата или неофициальный бизнес, — эти деньги в расчет не попадают. В ходе проверки в отношении Михайлова отделом по борьбе с экономическими преступлениями МВД РФ выявлен факт сокрытия реальных доходов получателем социального контракта, что повлекло за собой возбуждение уголовного дела по факту мошенничества». Разбор с адвокатом Пермский адвокат Анастасия Шардакова идею соцконтракта называет привлекательной, но это только на первый взгляд. «Малоимущим выдавали деньги на начало предпринимательской деятельности. Классно звучит, да? Малоимущие писали бизнес-план, и им под это дело приходили деньги. При этом с ними заключали соцконтракт, — объясняет адвокат. — Потом соцзащита проверяла, как контракт реализуют, что по нему сделали, куда потратили деньги. Сумма по контракту небольшая — до 350 тысяч рублей. Но люди ее брали. Кто-то открывал маникюрный салон, кто-то реснички делал, начинал работать фотографом, шить шторы и так далее». По словам адвоката, рисков очень много. Адвокат приводит грустную статистику: в этом году всех, кто получил деньги по соцконтракту, стали массово проверять. И тут оказалось, что многие потратили деньги не туда, куда должны были, а некоторые вообще не подходили под понятие малоимущих. Дальше стали возбуждать уголовные дела по статье «Мошенничество». «И если по тем, кто тащил поддельные документы, как будто нет вопросов, то по тем, кто, по мнению следствия, не являлся малоимущим, я с возбуждением дел не согласна, — отметила адвокат. — Фактически следствие за соцзащиту принимает решение, кто является малоимущим, а кто нет, то есть подменяет собой муниципальный орган. Кроме того, при подаче документов на соцконтракт люди предоставляли тот перечень документов, который с них просили. И если в этом перечне документов все подлинные, то, простите, о каком обмане (а для статьи 159.2 „Мошенничество в крупном размере“ обман — ключевой момент) идет речь? Но это только моя позиция. У государства на ситуацию такой взгляд: верните теперь обратно деньги по соцконтракту, получите судимость и выплатите в качестве наказания штраф. Мой совет один! Не берите никогда бюджетные деньги». Когда спасла чрезмерная бдительность Другая многодетная мать из Кунгура, Екатерина Бурылова, воспитывающая троих детей, рассказала свою историю. На этот раз счастливую, как считает собеседница. Екатерина занимается предпринимательством в креативной сфере. У нее несколько направлений деятельности: производство сувенирной продукции и мерча, посвященных родному городу, блог и медиапроекты, образовательные инициативы. В 2025 году она начала рассматривать возможность получения социального контракта. Осенью прошла обучение при центре «Мой бизнес», изучила все моменты. «Я подходила по всем условиям программы, на руках уже была справка о нуждаемости, — делится собеседница. — Я слышала, что это хороший шанс ускорить развитие проекта: приобрести фотоаппарат, компьютерную технику, принтер и другое оборудование, которое могло бы помочь в работе». Женщина начала писать бизнес-план, всё чаще ей начали попадаться ролики о возбуждении уголовных дел. На тот момент Екатерине казалось, что это касается только людей, которые недобросовестно подошли к отчетам или готовили липовые справки. «Но я довела свою заявку до защиты и в мае оказалась перед комиссией, — говорит Екатерина. — Там передо мной положили документ, в котором попросили расписаться за то, что я осознаю все последствия подписания соцконтракта и что в случае подозрений к достоверности информации о моих доходах будет возбуждено уголовное дело о мошенничестве. Меня это очень сильно смутило». Екатерина задала вопрос, в каком случае могут возникнуть такие подозрения. Устно специалисты социальной защиты прокомментировали, что под проверку могут пойти доходы, прошедшие по карте за год и два до подписания документов о социальном контракте, — это нигде не оговаривается как важное условие, ведь по правилам ты должен быть признан нуждающимся, и справку эту выдает Минсоцразвития, основываясь на доходах за год до получения справки. Если они ниже прожиточного минимума на человека, справку выдают. «По тем же правилам в доходы не попадают простые переводы от физических лиц и родственников, но мне пояснили: если обнаружатся переводы одинаковых сумм, например такие, как сборы на детские подарки в саду, а я состою в родительском комитете, это всё будет считаться незадекларированным доходом, — говорит Екатерина. — Проще говоря, как скрытие их и уклонение от оплаты налогов. А потом следствие и статья за мошенничество… Я считаю, это полное нарушение правил действия оказания этой поддержки. Соцконтракт подписывать я не стала, взвесив все риски: не хочу, чтобы ко мне и к моим детям спустя два года пришли с обыском из ОБЭП лишь из-за того, что в 2025 году я собирала деньги на выпускной в садике».