Реставрация усадьбы Демидова вышла на финишную прямую

«Вы, пожалуйста, эту байку про балы забудьте: какие балы в лесной глуши, когда здесь из всех дворян только сам Демидов, с кем он тут танцевал, с крестьянками? — посмеивается сопровождающий нас научный сотрудник местного музея. — Демидов был рачительным хозяином, у него все было под рукой — фрукты из собственного сада, свежее молочко из коровника, который был во флигеле. А сама усадьба изначально носила функции крепости». В восстановление усадьбы заводовладельца Демидова в Кыштыме вложили уже больше миллиарда рублей, и она все ближе к первоначальному виду легендарного Белого дома. Внутри еще вовсю идут работы, но кое-что уже готово. Команда 74.RU первой из СМИ побывала внутри. От кузнеца до владельца 20 заводов Демидовская усадьба — колоритный комплекс зданий, расположенный в самом центре города Кыштым в Челябинской области. На входе встречают внушительные арочные ворота, по бокам с севера и юга — сторожевые башни, соединенные с основным, господским домом. Как и многие постройки в XVIII веке, дом представлял из себя крепость. Эти стены должны были охранять имущество Никиты Демидова, основателя одной из мощнейших промышленных империй. Весь комплекс окружен водой. Это тоже была задумка Демидова, считает сопровождающий нас глава Кыштымского городского округа Алексей Заикин. «Как я сам думаю: Демидов был вхож к царю и очень много времени проводил в Санкт-Петербурге. И, когда он выбрал место для завода и дома, в некоторой степени это получилось Петербургом в миниатюре, только здесь — на Урале. Мы окружены водой со всех сторон, и даже чугунный фонтан, который здесь появился, это произошло, когда Петр I развивал фонтанное дело в России», — делится мнением глава. Успех Демидова, по легендам, начался со знакомства Петра I с Никитой Демидовым в Туле. Царь заглянул к мастеру-кузнецу с проблемой — сломался иностранный пистолет. Демидов не только починил оружие, но и сделал его точную копию. Уже к середине XVIII века металлургические заводы Демидовых располагались на Урале, в Туле, на Алтае и в других местах. На территории современного Уральского федерального округа у Демидовых было больше 20 заводов. В сентябре 1755 года промышленник получил разрешение на строительство в пойме реки Кыштым Исетской провинции двух заводов — Верхне-Кыштымского железоделательного и Нижне-Кыштымского чугунолитейного. 1757 год считается годом основания самого Кыштыма и усадьбы. Сегодня Белый дом считается единственным сохранившимся образцом дворцовой архитектуры в Челябинской области. После Демидовых заводами владел купец Лев Расторгуев, который перестроил главный дом в стиле классицизма, добавив ему этажей, колонн и других архитектурных атрибутов. Потом в доме были музей, школа медсестер, ремесленное училище. В 1995-м его закрыли из-за ветхого состояния. Старожилы вспоминают, что в пристрое к дому (сейчас снесен) в 1990-х можно было снимать фильм ужасов — там вповалку были сложены чучела животных, которые из-за нарушений климатического режима начали «оживать», выделяя специфическую жидкость и ужасный запах. В 2013-м за проект восстановления усадьбы хотел взяться предприниматель Илья Быков, который ранее открыл обновленную гостиницу Башкирова в Троицке, но не сложилось. Начать восстановление удалось только на средства из федерального бюджета, которые поступили в 2022 году — включение Белого дома в госпрограмму Минкульта России лоббировал лично губернатор Алексей Текслер, напомнили в администрации округа. К работам приступила компания «Синко» из Санкт-Петербурга, в арсенале которой — реставрация Ораниенбаумского дворца в Северной столице и Сергиево-Посадской лавры в Москве. «Железу уже 269 лет, и ему ничего не сделалось» Показать результаты работы внутри и снаружи Белого дома собралась внушительная делегация ответственных за проект: глава Кыштымского округа Алексей Заикин и его коллеги, отвечающие за культуру, строительство, туризм. Для 35-тысячного города такой проект — самый масштабный и дорогой. Пожалуй, ничего более серьезного здесь со времен Демидова и не делалось. Так история прошла по кругу и вернулась к исходной точке. Осмотр начинаем с тех самых сторожевых башен. В исторических документах они так не назывались, объясняют сопровождающие. Иначе Демидову пришлось бы регулярно отчитываться перед военными. А так — флигель и флигель, обычная бытовая постройка. Под самым потолком — еще одно помещение. Через всю комнату проходят металлические тяги, они скрепляют конструкцию башни, чтобы она держала форму. И она остается неизменной почти три века. «Эти стены реально могут помнить Никиту Никитича Демидова. Не путайте с Демидовым-отцом, они оба Никиты Никитичи, — акцентирует научный сотрудник „Кыштымского историко-революционный музея“ Игорь Красильников. — Если Белый дом неоднократно перестраивался, то этот северный флигель, как и южный напротив, сохранились практически в первозданном виде. Элементы укрепления конструкции со временем провисли, конечно, но посмотрите на качество. Машина если есть, то вы знаете — три года проездил, уже есть дефекты. А этому железу уже 269 лет, и ему ничего не сделалось». «Строительная готовность здесь порядка 90%, — не без гордости говорит Алексей Заикин. — В здании северного флигеля, кроме выставочных помещений, будут кабинеты для сотрудников, а также сувенирный магазин и буфет для посетителей». Подземные казематы А дальше нам предложили почувствовать себя в роли узников и провели в подвальное помещение сторожевой башни. Если в верхней части по документам были заводская контора и лаборатория, то внизу — «легендарная» темница, в которой держали бракоделов, пьяниц и других нарушителей. «Называйте это привычным словом „карцер“. Обратите внимание, на стенах сохранились петли от запорных механизмов, все двери были железными, но их, конечно, уже не осталось», — говорят сопровождающие. Мы вспоминаем легенду о жестокости управляющего заводами Зотова, которого называют Кыштымским зверем за самосуд над рабочими. Эти слова режут слух Игорю Семеновичу из музея. «Я прошу вас не употреблять таких слов [имеется в виду „самосуд“]. Надо понимать, что кыштымские заводы находились в отдалении от того же Екатеринбурга. А здесь были свои жизнь, общество, тоже могли совершаться какие-то преступления: убийства, грабежи, те же бракоделы были, — рассуждает специалист. — С ними нужно было что-то делать, а в Екатеринбург сразу не получалось увезти. Он мог несколько дней пробыть здесь. Но чтобы здесь мучили и убивали — это всего лишь легенды, не больше». А мы перемещаемся в противоположную южную башню. Она гораздо просторнее северной, хотя и без боковых помещений. Со стороны дороги виден пристрой советского времени, закрытый зеленой сеткой. Там раньше был спортивный зал — его в скором времени снесут как не имеющий ничего общего с наследием усадьбы. Внутри у башни совсем другая планировка — огромное пространство от пола до крыши сразу предстает перед глазами. Сюда планируют поместить современный проектор, который будет создавать эффект дополненной реальности. «Первоначальную планировку этого здания мы не знаем. Вполне возможно, что здесь все-таки был еще один ярус, чтобы использовать башню под складские помещения. Господский дом рядом, а здесь он мог хранить и хлебные припасы, которые для рабочих предназначались. Одна только башня сохранилась, а вообще до самого Белого дома был флигель, в котором обозначены на планах при Демидове коровник, небольшая конюшня и, повторюсь, складские помещения, — приводит данные сотрудник кыштымского музея. — Все на пользу общему хозяйству». Параллельно с реставрацией уже запущен процесс с организацией выставочного пространства. Им для всего ансамбля Белого дома тоже занимается компания из Санкт-Петербурга, рассказывает Алексей Заикин. «На аукционе была выбрана организация, которая занимается экспозициями. Концептуально что будет находиться в каждом здании, на каждом этаже, — объясняет глава округа. — Это бюро музейной сценографии „Метаформа“ из Санкт-Петербурга (в его арсенале десятки проектов по всей России — от выставки в центре „Охта“ до Музея Мирового океана в Калининграде, — прим. ред.). Подбором экспонатов будет заниматься Кыштымский историко-революционный музей. У них большие свои фонды, но руководство уже ведет переговоры с несколькими музеями, чтобы они привозили в Белый дом свои экспонаты». Уединение вместо балов А мы двигаемся в сторону самого главного дома. Внешне работы на нем уже кажутся завершенными, но внутри и снаружи (над благоустройством) еще трудятся десятки человек. На первом этаже планируют обустроить необходимые «сервисные» помещения — гардероб, туалет, вход и лифт для маломобильных посетителей. В другой части будут выставочные павильоны. На входе — две голландские печи. Еще 100 лет назад они выполняли свою функцию, но сейчас, восстановленные, будут только оригинальным декором. Конечно, от самого Никиты Демидова здесь за прошедшие с момента продажи заводов 200 лет ничего не осталось. Но организаторы хотят воссоздать атмосферу, близкую к той, которая окружала промышленника. «Как будто сам хозяин дома отлучился на минуту, и вы увидели обстановку, которая его окружала, — описывают идею наши сопровождающие. — Будут воссозданы спальня, бальный зал, на верхнем этаже — место уединения, мезонин. Сейчас ждем из Санкт-Петербурга антикварный фарфоровый сервиз на 12 персон». Когда в 2022 году реставрация только начиналась, завершить ее планировали в 2024-м. Потом был новый срок — декабрь 2025 года, но и его пришлось перенести. Сейчас власти с осторожностью говорят о второй половине этого года. Открыть хотят первый этаж усадьбы и помещения в сторожевых башнях. «Почему так долго? Коротко отвечу на этот вопрос, — говорит Алексей Заикин. — Они начинают работать, штробу прокладывать в определенном месте. Отвалилась штукатурка, а под ней оказался исторический камушек. Они обязаны работы приостановить, вызвать историческую экспертизу, эксперты приезжают, изучают и только после этого дают разрешение либо запрет на проведение дальнейшей работы. И таких моментов, которые не были учтены в изначальном проекте, просто огромное количество». Кроме голландских печей, этажом выше сохранились два камина каслинского литья. Мастер участка Леонид Малошнев рассказывает, как бережно они восстанавливали утраченные элементы. То, что сохранилось, отвозили на завод в Каслях, там мастера делали точную копию. В просторной зале с каминами, огромным окном, выходящим на пруд и демидовский сад, воображение рисует роскошные балы, которые мог давать здесь хозяин или те, кто правил его империей в последующие времена. Но эти мысли снова вызывают удивление у погруженного в историю этих мест научного сотрудника музея: «Вы, пожалуйста, эту байку про балы не используйте: какие балы в лесной глуши, когда здесь из всех дворян только сам Демидов? И у нас вообще крайне мало информации о его кыштымском периоде жизни. Конечно, он приезжал, следил за строительством Кыштымского завода, за строительством Белого дома, но, однозначно, после 1780 года он жил либо в Москве, либо в Санкт-Петербурге. И больше он сюда не приезжал ни разу. В течение 24 лет до своей смерти он заводами управлял удаленно. Он и в Екатеринбурге дом имел, и там он, возможно, жил гораздо дольше. Решал свои экономические дела с берг-коллегией и так далее». А мы тем временем выходим на балкон, с которого некогда вещал революционер Михаил Калинин. Памятник ему, установленный здесь в честь этого события, с площадки перед усадьбой увезли на восстановление. Вернут ли его на прежнее место или подыщут новое, пока не решили, говорит Алексей Заикин. С обратной стороны Белого дома появилась винтовая чугунная лестница, ведущая на высокий балкон. Ее воссоздали по архивным фотографиям. Просто посмотрите, какой вид! Основную часть усадьбы, все ее внутренние залы, рассчитывают открыть в 2027-м. В этом же году, напомним, Челябинск будет носить статус «Культурной столицы России».