«Иди, бабка, куда шла!»: что вспоминают жители взорвавшегося в Волгограде дома два года спустя

Страшный взрыв на проспекте Университетском, 60 прогремел в Волгограде 16 мая 2017 года. Мощной волной в четырехэтажном доме моментально снесло третий подъезд. Жертвами трагедии стали четверо волгоградцев — еще 12 человек попали в больницу. По версии следствия, взрыв прогремел из-за незаконной врезки в водопровод, которую заказал хозяин магазина «Сазан Карпыч» Юрий Бабаян. В правоохранительных органах уверены, что 14 мая мужчина через интернет-сайт нанял 35-летнего Владимира Лексункина для подключения торгового павильона к сетям водоснабжения. Нанятый рабочий специальным оборудованием должен был сделать прокол под улицей Панфиловской в сторону водяного колодца у дома № 60 по Университетскому проспекту. Работы по подключению к воде и канализации проводились несанкционированно и не были согласованы с администрацией района, АО «Волгоградгоргаз» и другими органами. Сразу после трагедии корреспонденты V1.RU начали онлайн-трансляцию, в которой оперативно рассказывали обо всех последствиях обрушения. Сегодня, спустя ровно два года после взрыва, мы цитируем потерпевших. Лишившиеся жилья и родных люди не раз вспоминали тот страшный майский день на судебных заседаниях. — Мы жили в квартире № 20 в доме № 60 на проспекте Университетском, — рассказывала на одном из заседаний Юлия Некляева. — Я жила с дочерью и внучкой. В тот день собиралась в поликлинику. Дочка предлагала мне искупаться. А я ей говорю: «Нет. Я пойду к глазному». Мы вышли на лестницу и почувствовали запах газа. Дочь стала стучать в квартиры. В три квартиры стучали. И там тишина. Нам никто не ответил. Когда мы вышли, я увидела на улице машину. Подошли мы к ней, и я одному мужчине говорю: «У нас тоже газом пахнет». Этот мужчина мне сказал: «Иди, бабка, куда шла, туда и иди!». Я всю их процедуру видела. Я всегда в окно высовываюсь и смотрю. Заметила их суету: они там постоянно что-то делали. В тот день машины то и дело сигналили. Я даже хотела в этих армян (семья обвиняемых Бабаян. — Прим. ред.) картошкой кинуть. Они только семьи свои любят, а нас вот уничтожили. Дмитрий Кузнецов, пострадавший, говорил на суде о том, что действия газовиков сразу вызвали у него подозрения. — Примерно в начале 12-го приехала «буханка» с четырьмя рабочими. Они вышли и пошли через дорогу. Я еще подумал: что за люди, газ идет, а они гуляют? Потом они вернулись. Двое достали инструменты и начали копать. Подъехал трактор, но они долбили вручную. Причем работали инструментом очень агрессивно. Я закончил колледж нефти и газа и удивился, что так можно до взрыва довести. Сам себя успокоил и пошел. С газовыми анализаторами никого не было. Ни один человек при мне не проверял помещение на наличие газа. Сейчас, когда прошло уже много времени, леденящий ужас стал забываться. Но зимой, на первых заседаниях, вспоминая события двухлетней давности, волгоградцы тонули в слезах. — Я подходила к дому и увидела окровавленных людей, — через слезы рассказывала 10 декабря прошлого года Ирина Маловичко, мать которой погибла при взрыве. — Сорванные с петель двери, осколки, крики людей. Я побежала за внуком, за мужем. Они слышали хлопок, но не видели, что произошло. Когда я зашла в нашу квартиру, я увидела, что у нас горит свет и газ есть. Мы все выключили, схватили внука и побежали из дома. Та часть дома, где была мама, обвалилась. Она полностью была разрушена. 17 января о гибели пожилой женщины на суде вспоминал ее зять Роман Маловичко. Со слов мужчины, после взрыва из квартиры пропали все ордена и медали. На кражу денег и ценных вещей мародерами волгоградцы в суде указывали не раз. — Мы были с внуком в ванной, когда вбежала жена с перекошенным лицом и сказала, что дом взорвался, мама погибла. Мы сразу оделись, стали выходить, там были люди, которые говорили: «Быстрее, быстрее, дом сейчас рухнет». По словам жены, когда она забежала в квартиру к матери, увидела, что половины жилья не осталось. При взрыве 16 мая на проспекте Университетском погибли четыре человека. Среди них мать Елены Голосовой, жившая на первом этаже. — Утром 16 мая я уехала на работу, — вспоминала 24 декабря Елена Голосова. — Дома остался отец. В обед мне позвонила знакомая и сообщила, что произошел взрыв. Я всё бросила и срочно приехала на место. Увидела, что дом оцеплен, а подъезд, где проживала моя мать, полностью разрушен. Мама погибла... Папу контузило. По его словам, мать много раз вызывала газовиков. Газовики, приехав, просто стояли, что-то записывали и фотографировали. Никаких мер по эвакуации или устранению утечки не принимали. Ирина Паничкина потеряла в результате взрыва родную тетю. Оксана самой первой начала звонить в горгаз. — Утро того дня было безоблачным. Тетя начала звонить маме с девяти часов утра. Потом она снова набрала наш номер и сказала, что в газовой службе ответили: «У вас воняет? Звоните в ЖЭУ». Тетя маму ещё звала к себе: «Галка, приходи, я такой вкусный борщ сварила». Поели борща... Когда взрыв случился, я выбежала на улицу и увидела весь этот ужас. Там бегали и кричали люди. Я кинулась посмотреть, где же тётя. Подбежала, а там дыра: ни тети, ни квартиры ее. Татьяна Иваненко жила в первом подъезде на четвертом этаже. 16 мая 2017 года она оставила своего ребенка с няней и поехала по делам. — Я выезжала из дома примерно в 11:00, и на улице ещё я ощутила сильный запах газа. Он шел как будто из-под дома. Потом уже мне позвонила няня и сказала, что произошел какой-то взрыв и их взрывной волной отнесло в зал. Когда я вернулась домой, все уже было оцеплено. Наша квартира почти не пострадала, только окна выбило. А с ребенком до сих пор проблемы. Он плохо спит, и мы вынуждены ходить к психологу и неврологу. Пережив взрыв 16 мая 2017 года, пострадавшие до сих пор боятся громких звуков и запаха газа. — На тот момент я уже жила одна. Дочь с внучкой переехали к тому моменту в отдельную квартиру. Но некоторые их вещи остались у меня. В тот день я в 12:00 вышла на улицу. Вижу, закрыт только наш, первый, подъезд. Остальные были открыты. Не поняла, что такое, но не стала обращать внимание и пошла в магазин. Выйдя оттуда, села во дворе, воздухом подышать. Потом смотрю, что со стороны Панфиловской все перегорожено, стоит КАМАЗ, рабочие что-то копают. Когда раздался взрыв, сидела во дворе. Стекла посыпались, меня обдало пылью. Перед глазами был какой-то туман, ничего не могла понять. Но потом люди набежали, я вместе с ними подальше отбежала, вдали от дома стало легче дышать. Только тогда начала что-то понимать. Люди говорили, что дом взорвался. Я вся тряслась. Честно говоря, мне до сих пор страшно. Потерпевшая Юлия Некляева о своей дочери: — Дочь сказала, что ее спасла в тот день газета. Она решила почитать и ушла с кухни... Там ее взрывной волной отнесло. А я до поликлиники ещё не дошла, но там уже почувствовала, что все вибрирует. Моя дочь испытала страшный стресс. Испуг. Когда мы жили в Кировском, однажды мимо проехал трактор, и она испугалась. Побежала и кричит: «Мама, они копать приехали!». Она с того момента два раза уже в новой квартире мне говорила: «Мама, газом пахнет! Надо убегать!». На суде 28 января представители горгаза заявили, что за 15 минут успели проверить газоанализаторами три подъезда во взорвавшемся доме. Волгоградцев такие заявления удивили. До сих пор пострадавшие уверены, что бригада аварийщиков не проверяла дом, приехав на вызов. Выяснению этого в Волгограде посвятили несколько заседаний. — Хочется понять, как за 15 минут вы пробежали все подъезды и проверили все наши квартиры? — интересовались волгоградцы у газовиков. — Это как нужно было высунуть язык, чтобы пробежать все четыре этажа? При этом в тот день мы были дома, а я жилец первого подъезда. К нам никто не приходил! А в других подъездах по три квартиры на этаже. Как вы все померили? В 27-й квартире вы были? Там жила Оксана, которая первой как раз и позвонила! Она погибла! К ней вы не приходили. — Я была с детьми дома на втором этаже в 37-й квартире, — вспоминает Анна Николаева. — Младшему на тот момент было всего два с половиной месяца, старшему — четыре года. С 11 часов появился в доме запах газа. Я проверила колонку и на всякий случай перекрыла газ. Выглянула в окно. Там стояли обычные люди, газовщиков не было. Ближе к 12 запах усилился. У подъезда уже стояли уазик и четыре газовщика. Они сказали, что утечка газа, и велели проветривать. Смеялись. Никто никаких замеров не делал. Я позвонила мужу на работу, он сказал собираться и уходить. Я обошла всех, кого могла. Дышать было очень тяжело уже. Когда мы отошли от дома, произошел взрыв. Одна из наших комнат обвалилась. Когда мы выходили из дома, я спросила у газовщиков, нормально ли курить при утечке. Они ответили, что ничего страшного, и продолжили. Сегодня, в годовщину взрыва, в Советском районном суде Волгограда прошло очередное заседание по уголовному делу. Мы провели онлайн из зала суда, а после него заглянули на проспект Университетский. Дома № 60 там давно нет. Смотрите, как течет жизнь на месте смертельного взрыва.