Девочка из огненного Сталинграда рассказала, как попала под бомбежку 23 августа

Волгоградский журналист Александр Бударин продолжает создавать короткие видеозарисовки об оставшихся в живых ветеранах Великой Отечественной и Сталинградской битвы, а также свидетелях тех страшных и трагических дней. Сегодня героем видеозарисовки стала дитя военного Сталинграда Тамара Колбасина — в октябре ей будет 91 год. Тамара Колбасина о войне может рассказывать часами. Что чувствует ребенок, когда отец ушел на фронт, а мать осталась одна с четырьмя детьми на руках? Когда началась Сталинградская битва, ей было всего десять лет. Ожесточенные бои, ежедневная борьба за жизнь в пылающем городе, где даже сходить за водой было огромным риском для жизни. Ужасы 23 августа 1942 года в памяти 10-летней девочки отпечатались навсегда. В тот день она как раз пошла за хлебом в район возле пожарной части на улице Баррикадной в нынешнем Ворошиловском районе. — Кто, как и где ложился, я не видела. Запомнила, что присела на коленки возле пожарной части, и инстинкт самосохранения сработал, я буханкой хлеба в авоське голову прикрыла, — вспоминает Тамара Колбасина, — нас было пятеро — четверо детей и с нами мама. Началось страшное. Самолетов было много. Падали бомбы на здания. Стекла летели с окон, кирпичи... И на людей, которые сидели под этими зданиями. Тамара Колбасина вспоминает, как ее саму ранило осколками стекол и обломками кирпичей. — Мне порезало шею и плечо. Синяки были от камней страшные, — вспоминает она, — а я... я — молилась. Говорила вслух: матушка, владычица морская, спаси. Я не знала молитв. Нас не приобщали к вере. Папа у нас был учителем русского языка и литературы в 5–7 классах. И вот они пролетели, сбросили бомбы. Вдруг меня схватили и подняли крепкие руки, и слышу, что кто-то сказал для себя просто: «Живая». Тамара Васильевна рассказывает, что все знают о страданиях населения блокадного Ленинграда. Но в городе на Волге ситуация была еще хуже: там вовсе не было никакого снабжения. — Сначала подъедали собственные припасы. Затем перешли на подножный корм: желуди, завязи тыкв, — вспоминает Тамара Колбасина. — Когда разбомбили консервный завод (сейчас от него остались лишь руины на улицах Майкопской и 1-й Консервной. — Прим. ред.), люди в развалинах нашли немало консервных банок с рыбой и мясной кашей. На реке же обнаружили сгоревшую баржу с рожью. Конечно, зерно было обугленным и пахло гарью. Но выбора не было. Праздник живота, если удавалось отрезать кусок от павшей лошади. Случалось, что и среди врагов попадались не потерявшие человеческие чувства. И они угощали детей конфетами и хлебом, пока сами не начали голодать. В конце января 1942 года в землянку постучали: «Свои, откройте». Было страшно. Ходили слухи, что всех, кто был в городе при немцах, расстреляют. Вошли советские солдаты. Они достали из карманов все, что у них было, и раздали детям. Тамаре достался кусок сахара. Самый сладкий в ее жизни. До победы в Сталинградской битве оставались считаные дни.