Девушка бросила работу в Петербурге, чтобы учить бабушек вести экскурсии по селу в северной глубинке

В эпоху урбанизации и вымирающих деревень история Ирины Алферовой из Архангельской области выглядит почти как чудо. После долгих лет жизни в Петербурге она не просто вернулась на малую родину, а привезла с собой туристов и перспективу — для родного села и местных жителей. Как ей это удалось — читайте в материале «Фонтанки». «Моя работа меня убивала» В конце девяностых Архангельск казался восемнадцатилетней Ире Алферовой городом без будущего: она всегда мечтала заниматься международным туризмом и представляла, как летает из страны в страну. Сама девушка родом из Суры — села в Пинежском районе Архангельской области, где в деревенской школе с английским было так себе. Год дополнительных занятий не принес сверхуспехов, так что от плана пришлось отказаться. В итоге Ирина поступила на биологическую специальность в Петербург и уехала из родного региона. Деревня Сура находится в Пинежском районе Архангельской области на берегу реки Пинеги и входит в состав Сурского сельского поселения. Первые сообщения о ее существовании как о подконтрольном Новгороду месте обитания народности чудь относятся к XII веку. Сура известна прежде всего как родина святого Иоанна Кронштадтского, это придает деревне особое религиозно‑историческое значение. В селе действует церковь Рождества Иоанна Предтечи, а также работает мемориально‑просветительский центр «Отчина», посвященный жизни и служению святого. Эти объекты привлекают паломников и туристов, благодаря чему в Суре постепенно развивается туристическая инфраструктура. Сразу после поступления девушка пошла работать в рекламное агентство: денег, которые высылали родители из Суры, хватало разве что на оплату общежития и интернета. «Я очень долго там работала, а получалось, что это работа ради какого-то финансового удовлетворения. Купите это, то, пятое, десятое, а внутри какая-то пустота, о которую я постоянно ударяюсь. Реклама — она про что? Для кого я вообще это делаю? Мне вообще важны смыслы. Вот я смотрела на охранников всегда и думала: а как они, бедные, работают? Какой у них смысл? Стоят в магазинах по двенадцать часов. И меня точно так же работа моя убивала», — рассказывает она. Когда закончился контракт, начальство от сотрудников отказалось, а Ирина снова оказалась на перепутье. Она точно знала одно: ее очень тянет домой и она мечтает проводить хотя бы три месяца в году в родном селе. Тогда путь ей подсказала мама: «Ир, вот есть такой священник в Петербурге, он у нас в Суре ведет очень активную деятельность. Сходи к нему, поговори, он тебе, может, что‑то посоветует». Речь шла об отце Николае Беляеве — известном в православных кругах священнике, который занимался возрождением малой родины Иоанна Кронштадтского. «В тот момент он занимался Сурой, у него был здесь детский православный лагерь. Очень многое он сделал для нашего села, благодаря ему оно преобразилось. Я попала к батюшке, сказала, что хочу помогать людям, не хочу работать в пустоту. И он предложил работать у них в лагере, три месяца проводить в Суре. Я даже не задумывалась ни о чем, ни о какой финансовой стабильности. И тогда, в 2019 году, у меня жизнь перевернулась на 180 градусов», — продолжает наша собеседница. Три года подряд Ирина проводила лето в Суре и с каждой сменой всё больше убеждалась, что не хочет из нее уезжать. Всё на расстоянии вытянутой руки, родная земля под ногами — и никакого удушающего темпа мегаполиса, где даже встречу с подругой нужно планировать неделю. Новый, 2023 год Ирина тоже встречала в Суре. 31 декабря ей позвонил начальник из Петербурга и предупредил, что условия работы после праздников поменяются. Уже тогда она начинала заниматься туризмом на родине — и после получаса раздумий приняла решение в Петербург больше не возвращаться. Рождение «Сурского паломника» В 2022 году, во время очередного приезда в лагерь, Ирина предложила маме организовать паломнический тур по родному селу. Та поначалу отреагировала скептически: «Сказала: „Ир, ты опять в какие‑то свои, не знаю, несбыточные фантазии, это опять твоя авантюра очередная“. Но к утру передумала и согласилась попробовать». Первый успех пришел неожиданно: их предложение разместили на сайте епархии. Тогда пошли звонки и набралась первая группа — около восьми человек. «Когда мы в последний день все сели за стол, мы с мамой спросили у гостей: „Ну как вам?“ Они ответили: „Эмоции непередаваемые. Единственный минус — нам не хватило дней, нам еще хочется“», — вспоминает Ирина. Одна из участниц той первой группы, Наталья, теперь приезжает в Суру каждые полгода — стала, по словам Ирины, «местной жительницей». Когда Ирина решилась остаться в Суре надолго, появилась возможность заняться турами основательно. Она устроилась в центр занятости, прошла обучение на экскурсовода, записалась на несколько образовательных курсов и начала системно развивать туризм в регионе. Когда не стало отца Николая, православный лагерь лег на ее плечи — тогда Ирина впервые выиграла грант. Выучила местных бабушек на экскурсоводов Дело шло к юбилею — 195 лет со дня рождения Иоанна Кронштадтского. В Суру приехало около трех тысяч гостей — экскурсоводов не хватало катастрофически. Тогда Ирина решила основать в Суре школу для местных и обучить односельчан рассказывать о родной земле приезжим. Грант выиграли, привлекли преподавателей — и местных ремесленников, которые глубоко изучают традиции и обычаи Суры, и экспертов из Архангельска, географов, краеведов. Подключились преимущественно местные пенсионеры — для них это стало стимулом общаться, развиваться и выходить в свет. Большой командой они объездили достопримечательности области, чтобы перенять опыт тех, кто давно и прочно посвятил себя туризму. «К концу поездки мы стали организованной командой. Как в детском саду: начинали с яслей, а вернулись уже подготовительной группой. Уже в Архангельске мы проходили курсы ораторского мастерства, потому что у нас были пенсионеры, которые вообще не разговаривают и не проявляются. И для них провести экскурсию было как упасть с десятого этажа», — рассказывает Ирина. Следующая задача: местным нужно было написать проект своей экскурсии и защитить его перед комиссией. В итоге сформировалась команда из 35 человек: Ирина проводит обзорные экскурсии по местным деревням и памятникам деревянного зодчества, местная жительница Татьяна Нехорошева — экскурсию «Милое детство мое» о быте и традициях полувековой давности, родственница Иоанна Кронштадтского Нина разработала программу о батюшке и его близких, которые жили в Суре, а еще одна жительница села Наталья — о фольклорных играх. «Есть у нас и программа про одежду и наряды. Галина Прокофьевна наша всю жизнь проработала в Доме народного творчества, 23 года собирала материалы про наши наряды. Когда она эту работу закончила, почувствовала, что себя немного потеряла. Теперь она на основе своих трудов рассказывает туристам про наряды Суры, показывает свою коллекцию одежды — даже рубаха 1700-х годов у нее одна есть. В этом году к нам присоединился Михаил, он электрик. И параллельно он поднимал материалы о родной деревушке Засурье и ее жителях. Она маленькая, там живет всего двадцать человек», — поделилась Ирина. «Я боялась, как отреагируют местные» Так Сура и окрестности начали оживать: в деревню стали приезжать туристы, для них группа экскурсоводов-энтузиастов проводит ярмарки и фольклорные игры. Ирина приглашает на экскурсии и местных: многие с неловкостью признают, что сами толком ничего не знали о своей родине. И ощущать себя начинают иначе — когда узнают, по какой земле ходят. «Конечно, у некоторых местных есть отрицание. Особенно первый год я очень боялась, как отреагируют местные: я же долго не жила здесь, вернулась и развела деятельность. Переживала, что будут рассуждать, чего это я о себе думаю. Но сейчас я смело шагаю по улице и знаю, что делаю свое дело, делаю его качественно и во благо в первую очередь. Потому что каждый наш гость дает нам возможность жить веселее, развивать инфраструктуру и развиваться самим», — поделилась Ирина. Сейчас команда экскурсоводов пишет второй проект, более глобальный — по Пинежью. «Это расстояние в 120 километров, порядка 15 деревень. И, помимо экскурсионной деятельности, мы делаем акцент на гостеприимство. Потому что мы в глубинке находимся, многим из участников проекта — 60–65 лет. И очень важно рассказать им про сервис: как гостя принять, какое должно быть постельное белье, что вообще нужно для комфорта человеку, который приезжает из города. Потому что для нас очень важно, чтобы турист не просто к нам приехал, а пожил здесь», — рассказывает Ирина. Пока потока туристов нет — массово люди в Суру не едут. «Это больше для себя — и для наших экскурсоводов, людей пенсионного возраста, дополнительный заработок, хоть и непостоянный и небольшой. Так что экскурсии — для территории, для себя. И опять же — интересно пообщаться с людьми, которые приехали извне», — объясняет девушка. «Это любовь, в которой ты рождаешься» Уже три года Ирина живет в Суре — за это время не было ни дня, чтобы в деревне ей стало скучно. «На своей земле вообще другие ощущения. А если мне что-то нужно, я еду в Архангельск. 300 километров от нас по бездорожью, но могу сходить хоть в театр, хоть в кино», — отмечает она. Ирина признает, что по всей России население деревень убывает и убывает — села вымирают во всех регионах страны. Свою связь с родной землей она объясняет просто: это любовь, в которой ты рождаешься, и она тебя не отпускает. Тем не менее Архангельская область в этом смысле особенная — местные берегут деревни с историей, чтят память прошлого и сами ухаживают за древними церквями. «Север — это действительно такая точка притяжения. Архангельская область — это одна большая деревня, у нас не так много городов здесь, их можно по пальцам пересчитать. Так что Север — это в первую очередь деревня, земля, и мы чувствуем к ней причастность», — рассказывает она. Когда Ирина жила в Петербурге, многие проблемы ей казались надуманными. Негде припарковаться, замело двор? Ей несложно взять лопату, расчистить себе место. Взять одну только дорогу до Суры — из Архангельска до Карпогор на поезде шесть часов, дальше — час по бездорожью до реки Пинеги. «У нас осенью оторвало понтон — и не было переправы. И мы добирались до Суры на лодках, через речку. Нам почти не завозили продукты, уж тем более нет никакой доставки. Но мы и проблемы-то в этом большой не видим — в отсутствии комфорта, дорог. Тогда бабушку нужно было отвезти в больницу, ей 76 лет. Освещения нет, ничего не видно — и мы по реке. Вот сейчас мы с вами говорим, а у нас света нет. Но мы не плачем — потому что как раз в такие моменты мы эту жизнь проживаем», — философски рассуждает Ирина.