«Над Володей солнышко садится…» Путешественник из Волгограда рассказал, как был в гостях у матери Владимира Высоцкого

30 лет назад группа волгоградцев во главе с Владимиром Корецким пересекла Атлантику на семиметровой яхте «Владимир Высоцкий». Перед тем, как отправиться в это трудное и небезопасное путешествие, они побывали в Москве, в гостях у матери Владимира Высоцкого Нины Максимовны. В квартире на улице Малой Грузинской, где ранее пять лет Высоцкий проживал вместе с Мариной Влади. Сейчас, спустя 30 лет, Владимир Корецкий рассказал о той их встрече и о матери выдающегося артиста и поэта.

— Прежде всего, — рассказал Владимир Корецкий, — прибыв в Москву, я побывал тогда в музее Владимира Высоцкого, директором в котором был тогда Андрей Бартельс. Выступил я в нем тогда, песни Высоцкого спел. Познакомился там с Феликсом Сафроновым, морским инженером, автором книги «Морские дороги Владимира Высоцкого». Он в это время работал в компании, занимавшейся ремонтом кораблей. А он познакомил меня с Феликсом Дашковым, легендарным капитаном дальнего плавания. Он был капитаном на нескольких теплоходах, на которых Владимир Высоцкий путешествовал по морю вместе с Мариной Влади. (Сейчас Феликс Михайлович живет в Германии, ему уже почти сто лет). Как оказалось, Феликс Дашков был также знаком и с матерью Высоцкого, Ниной Максимовной. Он меня с ней и познакомил, помог договориться с ней о встрече. Предварительно для этого мы позвонили ей по телефону.

Нина Максимовна, переговорив немного с Феликсом Дашковым, попросила дать трубку Корецкому. Владимир Иванович подробно представился Нине Максимовне, рассказав также и о предстоящем ему переходе через Атлантику на яхте «Владимир Высоцкий».

— Вы обязательно должны у меня побывать! — категорично сказала ему Нина Максимовна.

— Очень приятно, что вы меня приглашаете, — ответил Корецкий. — Но я должен сейчас уехать в Волгоград. Я заберу там своих сыновей, и мы вместе с ними у вас обязательно побываем.

Так и произошло. Корецкий в Волгоград уехал. Через неделю вернулся в Москву на машине, вместе с сыновьями и с двумя товарищами по предстоящему им путешествию. Когда они собрались в гости к матери Высоцкого, люди, знавшие Нину Максимовну лично, строго их предупредили: женщина она строгая, провести дома у нее можно будет лишь считанные минуты, и не более того!

— А можно будет мне там сделать фото, видео? — поинтересовался, на всякий случай, Корецкий.

— Да что ты?! — услышал он в ответ. — Она вас враз тогда попрёт из дома!

Прибыли волгоградцы к заветному дому на Малой Грузинской. Поднялись на восьмой этаж, позвонили в нужную квартиру номер тридцать. Открыла дверь сама Нина Максимовна. Гости вошли, внесли с собой мешок.

— Что это такое? — удивилась Нина Максимовна.

— Я слышал, что вы очень гостеприимны, — ответил Владимир Корецкий. — Так мы с собой сахарку взяли, мешок. Пятьдесят килограммов. Сами чай будете пить и новых гостей угощать.

— Ну ладно, заносите, — улыбнулась Нина Максимовна.

Но следом тут помощники Корецкого, Владимир и Сергей, тоже будущие путешественники через океан, еще один мешок заносят!

— А это-то что?! — поразилась вновь Нина Максимовна.

— Слышал я, что вы гостей не только чаем угощаете, — пояснил ей Корецкий. — Поэтому еще и мешок рису с собой захватили.

Тут Нина Максимовна, рассмеявшись, сказала — «Несите его на балкон»

Так, с первых минут этой встречи, между матерью Владимира Высоцкого и волгоградскими ее гостями установилась душевная близость.

— И какие там «пять-десять минут»! — вспоминает Владимир Корецкий. — Какие там «нельзя фото и видео»?! Оказалось, что всё было можно! И сколько угодно!

Нина Максимовна показала волгоградским гостям всю эту свою квартиру. Ту самую, в которой раньше жил Высоцкий, в которой он и умер в 1980 году. Показала комнату, превращенную ей в маленький музей Высоцкого. А также ту комнату, в которой он умирал. (С тех пор она закрытая стояла, в нее не заходил никто). Провела гостей в рабочий кабинет Владимира Высоцкого, в котором он писал свои стихи и песни. Показала стол, которым Высоцкий гордился — стол, принадлежавший ранее знаменитому советскому театральному актёру и режиссеру, создателю Московского камерного театра Александру Таирову. Из окна кабинета хорошо виден был неоготический Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии — крупнейший католический храм в России, еще не восстановленный тогда, полуразрушенный.

— Такие квартиры, как эта, обычно «вагон» называются, — говорит Владимир Иванович. — Потому что несколько напоминают собою вагон. Сразу у входа — маленький как бы тамбур. Далее — длинный коридор. В нем, слева, вдоль стены — двери в комнаты. В зал, в нем стоял небольшой скульптурный портрет Высоцкого, его бронзовый бюст — зал. В спальню, в которой умер Владимир Высоцкий, в бывший его рабочий кабинет. Далее — кухня, с длинным деревянным столом. Справа — вход в ванную и в туалет. И дырка большая в стене! Такая, что через нее в ванную человеку возможно войти, если слегка пригнуться.

— А это тут что за дыра? — заинтересовался Корецкий.

— Да это Володя хотел баню сделать в квартире, — пояснила Нина Максимовна. — Я ему говорила: «Володя, у тебя же сердце больное. Ты тут часто бываешь один. Зачем тебе тут еще баня?» «Нет, мама, баня нужна», — говорил он мне.

Баню эту Владимир Высоцкий так и не достроил до своей кончины. Но дыра в стене осталась. Ее осталось лишь облагородить несколько, да дверь хорошую поставить на нее. И вход в баню был бы готов.

Впоследствии Владимир Корецкий я встречался со многими людьми, утверждавшими, что они были с Высоцким дружны, аж чуть не до последних его дней. Он всем им задавал один вопрос: «Что вы в его квартире, в коридоре, видели? Дырку в стене видели?» «Какую еще дырку?» — отвечали обычно они.

— Тут всё понятно, — говорит Корецкий. — Дальше можно не расспрашивать. Ясно уже, что эти люди никогда не бывали в квартире Высоцкого…

Долго Нина Максимовна показывала гостям все достопримечательности этой квартиры, превращенной в своеобразный музей памяти Высоцкого.

Затем они прошли на кухню. Там — длинный деревянный стол. Над ним — большая полка. А на ней — огромное количество коробок из-под чая, привезенных из многих стран мира.

— Они все пустые, Володя, — пояснила Корецкому Нина Максимовна. — Весь этот чай вот за этим столом выпит был. Володя чай очень любил. Пил чай, чтоб не клонило в сон, когда он что-либо писал, работал по ночам.

— Можно я вас блинами угощу? — спросила гостей Нина Максимовна. И стала печь блины. Корецкий с сыновьями начали тем временем по очереди выступать прямо на кухне перед ней. Владимир Корецкий под гитарный аккомпанемент пел песни Высоцкого, а сыновья его, Руслан с Олегом, читали стихи. Даже младший сын Корецкого, семилетний Миша, тоже что-то прочитал какое-то стихотворение.

С удовольствием отведали гости блинов от матери Владимира Высоцкого. Нина Максимовна также при этом подарила волгоградцам книжечки с текстами песен Высоцкого, снабдив их дарственными надписями.

Стрелка на часах тем временем приблизилась к шести вечера. Долгое время уже волгоградские гости пробыли в квартире Высоцкого. «Спойте еще что-нибудь», — раз за разом просила их Нина Максимовна.

Тут на гитаре у Корецкого вдруг лопнула струна.

— Может, это знак, что пора нам уходить? — подумал Владимир. Сказал это Нине Максимовне.

— Нет-нет! — возразила она. — Я вам Володины струны сейчас принесу!

Пошла она в рабочий кабинет Высоцкого, принесла из него моток струны. Были они уже довольно старые и поржавевшие.

Корецкий вежливо поблагодарил Нину Максимовну, а сам тем временем потихоньку достал из кармана свои запасные струны. Одну из них поставил на гитару.

И песенный вечер, по просьбе материи Высоцкого, продолжился.

— Нина, Максимовна, может быть, нам уже и пора? — всё же намекнул Корецкий недвусмысленно.

Вместо ответа Нина Максимовна задумчиво посмотрела в окно, в ту сторону, где находится Ваганьковское кладбище.

— Над Володей солнышко садится… — грустно сказала она. И добавила — «Спойте еще!»

Корецкий понял — ей понравились песни в его исполнении. И продолжал их петь до темноты, до наступления ночи. Волгоградцы в квартире Высоцкого делали фотографии, снимали видео — этим вечером им всё было разрешено.

Прощаясь с волгоградскими гостями, Нина Максимовна дала им множество номеров телефонов известных людей, москвичей. В том числе — телефон художника и скульптора Михаила Шемякина. Не дала лишь телефон Марины Влади, объяснив это сложной ситуацией в отношениях с ней.

Глядя на звездное небо за окном, Нина Максимовна припомнила также о том, что одной из звезд было присвоено название «Владимир Высоцкий».

Мать Высоцкого не спешила расставаться со своими гостями. Долго разговаривали с ними перед их уходом в коридоре. Владимир Корецкий почитал еще стихи Высоцкого. Нина Максимовна постояла, подумала и вдруг добавила: «А все-таки я дам вам телефон Марины Влади!»

Она действительно его дала.

— Почему она так к нам отнеслась тогда? — размышляет Владимир Корецкий. — Она тогда еще не знала, яхта «Владимир Высоцкий», на которой мы собрались в плавание через Атлантический океан — небольшое совсем по размерам суденышко, всего семи метров длиной. Думала, видимо, что это какой-то огромный корабль. Мне она говорила потом: «Если бы я знала, на какую яхту я вас провожаю, я вас в это плавание никогда бы не пустила!» Сильно переживала, беспокоилась, что отправляла нас на верную смерть.

— Как только мы вернулись из Америки, — продолжает Владимир Иванович, — она нас снова в Москву пригласила, к себе, в ту же самую квартиру. Стол для гостей накрыла. Пришла тогда к ней также Людмила Абрамова, вдова Владимира Высоцкого, мать двоих его сыновей. Мы вместе отметили там завершение нашего похода.

Нина Максимовна умерла семью годами позже этой встречи, в сентябре 2003 года, на девяносто втором году своей жизни. Знаменитая квартира на Малой Грузинской тогда перешла по наследству к сыну Владимира Высоцкого, Никите. Вещи из нее, связанные с памятью его отца, Никита перевез со временем в музей Владимира Высоцкого, находящийся в Москве, недалеко от станции метро «Таганская». С тех пор этот музей стал основным хранилищем памяти о Владимире Высоцком — человеке, актере, поэте.