В Волгограде силовик судится с экс-супругой за ипотечную квартиру от государства

Все эти истории начинаются одинаково. Встречаются два человека, клянутся друг другу в вечной любви, строят семью, рожают детей, обзаводятся имуществом… Всё рушится, когда однажды кто-то из супругов вдруг выясняет, что у него на стороне появился конкурент. А вот далее начинается самое неприятное. Кто-то просто уходит, забрав только свои вещи, а кто-то начинает судиться за каждую копейку, лишая своего единокровного ребенка малейших шансов на хоть какие-то перспективы в жизни. С таким резким поворотом судьбы столкнулась и волгоградка по имени Ольга, вынужденная сейчас судиться с супругом не только за квартиру, но и за вклад, к которому бывший муж не имеет никакого отношения.

— История закрутилась еще в 2013 году, — рассказывает Ольга. — Красивый, военный, с шикарными карьерными перспективами, правда, уже был в браке, где также остался ребенок. — Встречались мы три года, в 2016-м решили узаконить отношения и сыграть свадьбу.

Фактически сразу после этого приобрели двухкомнатную квартиру в новом доме в Дзержинском районе по военной ипотеке. Сделали ремонт и планировали счастливое будущее. Но потом переехали в Москву, поскольку того требовала служба супруга. Я, как жена офицера, всегда следовала за ним. Жили в начале отношений в Сыктывкаре, потом встал вопрос переезда в столицу. В Москве в 2022 году у нас родились долгожданные сыновья, двойня, но один сын, к сожалению, умер в роддоме. И вроде бы всё было хорошо до осени 2025 года — в ходе ссоры муж неожиданно озвучил свои планы по продаже квартиры в Волгограде. Сказал, что планирует купить недвижимость в Москве и оформить на своих родителей. При этом сообщил, что жить мы будем с ним раздельно. Сначала подумала, что шутит так.

Ольга вспоминает, что изменения в поведении мужа почувствовала задолго до официального признания в измене.

— Отношения между нами никогда не были идеальными, но и ссор серьезных не случалось. Заметно всё испортилось сразу после моей выписки из роддома, где я пролежала три месяца, поскольку дети родились сильно раньше срока с экстремально низким весом. Как только мы оказались с сыном дома, я занялась его реабилитацией. Пока муж работал, я ездила по разным врачам, специалистам в разные клиники Москвы, так как список диагнозов у ребенка после рождения был внушительным, — рассказывает женщина. — Из-за смерти второго сына я была в жуткой депрессии, из которой вышла только благодаря второму ребенку. Переживания за его развитие элементарно не позволяли мне опускать руки. Никакой поддержки моральной в этот период от мужа не было. Потом добавились еще и свои проблемы со здоровьем: несколько операций, восстановление… Супруг же в этот непростой период частенько задерживался на работе, иногда приходил поздно и нетрезвый, а потом, как оказалось, и вовсе нашел себе отдушину — молодую любовницу.

В этот период Ольге помогала ее мать. Муж же жил своей жизнью. У него было всё хорошо в новой семье, а при разводе мужчина заявил, что не намерен отдавать половину волгоградской квартиры в новостройке на Ангарском, купленную по военной ипотеке. При этом, как уверяет женщина, в ее ремонт было вложено немало совместных средств, также сильно помогли родители Ольги.

Пока шли судебные разбирательства, бывший супруг угрожал Ольге пустить в квартиру неких «ребят», которые, по ее словам, могли бы превратить ее жизнь в ад, угрожал заселить мигрантов, отдать квартиру черным риелторам, а еще обещал отключить коммунальные услуги. Все эти угрозы направлены на то, чтобы заставить супругу отказаться от раздела жилья и получить с нее деньги, которые не имеют отношения к общему имуществу супругов и были подарены ее отцом.

Дзержинский районный суд неоднократно призывал стороны заключить мировое соглашение, но так как это оказалось невозможно, судом были удовлетворены требования обеих сторон.

Юрист Ольги заявил, что будет обжаловать решение в суде вышестоящей инстанции. Он пояснил, что в части взыскания с Ольги денег, не являющихся общим имуществом супругов, считает его незаконным, необъективным, и не сомневаемся, что апелляционная инстанция закон восстановит и примет обоснованное решение.

Адвокат оппонента, которая, по словам Ольги, по совместительству еще и новая пассия бывшего мужа, первоначально заявила, что и она, и ее доверитель полностью удовлетворены решением суда и не намерены его обжаловать, однако когда поняла, что разговаривает с журналистами, заявила, что не разрешает ничего публиковать без ее письменного разрешения, пригрозив при этом ответственностью за разглашение тайны судебного заседания и личности истца, которая также охраняется законом. В адрес адвоката был направлен официальный письменный редакционный запрос с просьбой дать подробные комментарии по делу. Позже от нее пришел ответ, в котором представитель по-прежнему отказывалась обсуждать процесс, но при этом заявила: сведения, которые бы указывали на некорректность поведения оппонента, либо об иных угрозах в адрес доверителя или иных участников дела адвокатом не установлены.

«По запрашиваемому комментарию о мирном урегулировании спора, сообщаю, что предупреждение судебных споров является составной частью оказываемой адвокатом юридической помощи, в связи с чем 3 января истцу было направлено предложение о разделе совместно нажитого имущества с двумя предложенными вариантами разрешения спора, оппонентом оставлено без рассмотрения, а также активной медиацией Дзержинского районного суда в ходе рассмотрения спора по существу, где представителем (юристом) оппонента выражен неоднократный отказ в примирении сторон, что отражено в аудиопротоколах судебных заседаний, — говорится в ответе адвоката. — Доверитель и адвокат демонстрируют позитивную позицию, направленную на достижение примирения сторон, открыты к переговорам и мирному разрешению спора».