Хубей не пойму: как китайцы победили коронавирус всего за месяц

Китай победил коронавирус: по крайней мере, в стране перестали фиксировать «домашние» заражения. Все новые случаи привозные (да, жизнь — бумеранг). Город Ухань, провинция Хубэй и Китай в целом справились со вспышкой примерно за месяц, но беспощадный карантин, действующий частично до сих пор, расколол общественность: одни рукоплещут китайскому правительству, другие считают, что от карантина Китай пострадает больше, чем от вируса. Мы разобрались, что именно сделали граждане КНР, чтобы остановить эпидемию в стране. Хронология событий Эпидемия коронавируса началась ещё во второй половине ноября, но врачи заговорили о ней лишь в начале декабря, и до конца года власти Китая не афишировали проблему, за что впоследствии подверглись критике. Поначалу число случаев исчислялось десятками, потом сотнями, и многие считали вспышку локальной. Неясными остались возможности вируса — считалось, например, что он передаётся только при очень близких контактах или только от животных. Всё изменилось 20 января, когда китайские эпидемиологи подтвердили его заразность в привычном смысле слова. 23 января в Ухани ввели самый жёсткий и масштабный карантин в истории современного мира, который позже распространили на всю провинцию Хубэй. К началу карантина в Китае было около 600 заражённых, но уже через три дня количество возросло более чем втрое. В последующие дни ситуация как будто только ухудшалась, и беспрецедентный карантин словно бы и не помогал. Отдельной проблемой стало изменение методов подсчёта: резкий скачок заболеваемости 13 февраля связан именно с этим. В тот момент казалось, что вирус не остановить — число заболевших перевалило за 70 тысяч. Кстати, в провинции Хубэй живут порядка 60 миллионов человек, что сравнимо с населением Великобритании (66 миллионов), Франции (67 миллионов) или Италии (60 миллионов). Но уже 18–20 февраля, через четыре недели после начала карантина, распространение вируса резко замедлилось: счёт заразившихся шёл на сотни, но уже не на тысячи. К началу марта прогресс стал очевиден, а 19 марта власти Китая отрапортовали, что впервые с начала кризиса все новые случаи — импортированные. Какие меры принял Китай Крайне жёсткие. И за это власти Китая критиковали не меньше, чем за сокрытие информации на ранних стадиях эпидемии. С первых же часов карантина пересечь границу Ухани стало невозможно ни личному, ни общественному транспорту, ни даже медицинским автомобилям. Закрыли всё, что можно закрыть: школы и университеты (им продлили каникулы), магазины (кроме аптек и продуктовых), кинотеатры, офисы, заводы и т.д. Для поездок на автомобиле требовалось специальное разрешение, а жителям, хоть и не сразу, запретили выходить из домов. Точнее, раз в два дня один из членов семьи мог сходить за самым необходимым. В остальном людей мотивировали использовать курьеров. По домам ходили комиссии, выявляя заболевших и принудительно их госпитализируя. Под изоляторы приспособили не только медучреждения, но и офисы, спортзалы, специально построенные временные помещения. Вокруг многих кварталов выставили кордоны, которые ограничивали перемещение чужаков и проверяли температуру тела у местных. Появление в общественных местах без маски запрещалось, а для контроля использовали даже дроны. Кроме того, китайцы неистово тестировали население на коронавирус. Стратегия в основном сводилась к тому, чтобы отличить здоровых от больных, а последних изолировать. Карантин не снят полностью до сих пор, хотя ряду сотрудников разрешили вернуться к работе. Но изоляция и проверки продолжаются, а рестораны, например, ограничивают количество посетителей и считывают карту их предыдущих перемещений, чтобы исключить тех, кто был в рискованных местах. За и против карантина Эксперты разошлись во мнениях, оправдан ли столь жёсткий карантин. Директор центра по контролю заболеваемости в Университете Миннесоты Майкл Остерхольм считает так: — Они сделали невероятную работу, но я не знаю, насколько устойчивы результаты. Чего они на самом деле достигли? Они действительно победили вирус или просто подавили его? Одно из опасений — повторная вспышка, как только карантин будет снят. Газета The New York Times, например, рассуждает о том, не является ли лекарство хуже болезни? — Прямолинейная стратегия китайцев рождает вопросы для других стран. Их кампания обошлась ценой серьёзных ограничений свобод и образа жизни людей. Мощный удар нанесён по экономике Хубэя и Китая вообще, поскольку карантин привёл к параличу бизнеса и прочей активности. Экономические последствия карантина могут сказаться на людях даже сильнее, чем сама эпидемия — популярное мнение западных аналитиков. Поэтому, возможно, европейские страны действовали мягче. Италия начала закрывать Ломбардию примерно в тот же момент (относительно числа заражённых), что и китайцы, но делала это не так сурово. Но, возможно, просчиталась: страна уже обогнала Китай по количеству умерших, а эксперты считают, что пик ещё не достигнут. Вирус распространился по всей Европе, перекинулся в США и прочие страны, и пока неясно, можно ли его было остановить мерами вроде китайских. Единого мнения нет даже в Европе. Англия, например, изучала концепцию так называемого коллективного иммунитета (herd immunity): её ключевой пункт — не бороться вообще. Точнее, защищать лишь группы риска вроде пожилых людей. Правда, оптимизм быстро улетучился, и сейчас Британия действует плюс-минус как все страны и готовится к карантину той или иной степени суровости. Но вопросы остаются: обвал фондовых рынков и торможение экономики грозят затяжным кризисом, поэтому в каждой стране ломают голову: вводить ли тотальный карантин ценой паралича экономики, пустить ли всё на самотёк или использовать какой-то промежуточный вариант? Судя по всему, вне зависимости от варианта последствия коронавируса будут чувствоваться не один месяц.