Семь лет под водой. Почему машину, утонувшую вместе с молодыми супругами, не могли поднять со дна реки с 2014 года

Семь лет назад, в марте 2014 года, на реке Каме в городе Оханске Пермского края погибла молодая супружеская пара. Рыбак, ставший очевидцем трагедии, позже рассказывал, что они ехали по тонкому весеннему льду, когда это уже было смертельно опасно. Водолазы краевой службы спасения погружались на дно 21 раз, сложный рельеф дна обследовали эхолотом, но поиски так и не дали результатов. Только спустя шесть лет, осенью 2020 года, установили точное место, где утонула легковушка. Это сделал местный рыбак с более мощным эхолотом. Подняли машину со дна еще спустя полгода. Журналисты 59.RU разбирались, почему простому рыбаку с более мощным прибором, чем у МЧС, да дайверам, а не спасателям и полиции, удалось наконец, спустя столько лет, сначала обнаружить, а потом поднять утонувшую машину с супругами. Поехали по тонкому льду 27-летняя Екатерина Пищальникова и ее муж Сергей жили в поселке Юго-Камском. Женщина работала кондитером. У пары двое детей. Тогда им было всего семь и восемь лет. Говорят, Катя ждала третьего ребенка. Вечером накануне трагедии семья была в гостях у родителей Екатерины, Андрея и Галины Пищальниковых. Отец в разговоре с корреспондентом 59.RU вспоминал: уже поздно вечером дочери позвонила подруга, попросила забрать ее из Оханска и довезти до Юго-Камского. Супруги отвезли детей домой и поехали за знакомой на своей «десятке». Свидетелем того, что случилось с супругами, стал местный рыбак Анатолий Солодянкин. 27 марта 2014 года он допоздна рыбачил недалеко от оханской переправы. Около 22 часов на противоположном берегу увидел светящиеся фары. Ледовая переправа уже не работала, лед тончал с каждым днем. Машина двигалась не по переправе, а выше, ближе к заливу. — Я стал следить за ней. Вдруг раздался треск, машина остановилась, — рассказывает Солодянкин. — Я ждал, когда же из нее выскочат люди, но никто не появлялся. Она простояла на месте минуту, потом заглохла. Раздался резкий звук, и автомобиль начал уходить под воду, погасли фары. Уже потом я понял, что люди не вышли, потому что лед мог зажать двери снаружи. Рыбак вызвал спасателей. Быстро приехали полиция и сотрудники МЧС — пожарные местной части. Они осмотрели лед и убедились, что спасшихся нет — в таком случае считается, что экстренные работы уже не нужны. Ночью по технике безопасности погружения запрещены. Утром на место приехали сотрудники пермской краевой службы спасения. — Уже к утру сошел весь лед, — вспоминает в разговоре с 59.RU заместитель директора пермской краевой службы спасения Вадим Можаев. — Назвать точное место рыбак уже не смог. В первое время после затопления в машинах остается воздух, они не погружаются на дно, их относит течением. Спасатели стали обследовать реку. «Водолаз вытягивает руку — и ее уже не видно» В первый месяц после трагедии водолазы погружались каждые несколько дней. — В наших реках сложные условия работы. Это не как на Карибах, где отличная прозрачность воды: всё видно вперед на 15 метров, — объясняет Можаев. — Здесь водолаз вытягивает руку — и ее уже не видно, потому что дно илистое. А весной вода очень темная. Водолаз работает буквально на ощупь. В краевом МЧС вспоминают: мать Екатерины несколько раз приезжала из Юго-Камского в краевое управление, в центральный штаб на Екатерининской, с просьбой найти и поднять машину. Дошла до генерала Олега Повова. В штат местного управления МЧС не входят ни водолазы, ни кинологи, поэтому глава мог только взять эту ситуацию на личный контроль. — Но конец марта — это время активного ледохода, река в этот период имеет очень сильное течение, вода мутная. Все эти факторы делали поиск опасным, — говорят в Министерстве территориальной безопасности Прикамья. — Был паводок, шла шуга (мелкая крошка льда), эти условия осложняли поиски. Найти машину не представлялось возможным. За шесть лет спасатели погружались на поиски машины 21 раз — в разных местах реки. Но без результатов. Оставаться там на постоянной стоянке специалисты не могли — было много вызовов по краю. С гидролокатором помог рыбак Осенью 2020 года краевые спасатели вновь вели работы по поиску машины на дне реки. Тогда, говорят в Минтербезе, специалисты познакомились с рыбаком, инженером ГРЭС Владимиром Вольским — у него был мощный гидролокатор иностранного производства. У краевых спасателей есть свой гидролокатор, отмечают в министерстве. Но это стандартный прибор, необходимый для комплектации службы. — Наш гидролокатор покажет машину как простой бугорок, а в тех местах подводных холмов, покрытых илом валунов или деревьев, много, — объясняет Можаев разницу в оборудовании. — Он не покажет очертания автомобиля, а только возвышение на дне. Чтобы водолазу найти машину, нужно было каждый раз погружаться и буквально упереться в нее. О том, что у рыбака есть более мощный гидролокатор, специалисты краевой службы спасения узнали от общих знакомых. Владимира Вольского привлекли к поискам. Машину действительно удалось обнаружить, хоть и не сразу. Для этого дно обследовали с четырех ракурсов. Спасатели показали инженеру те точки, к которым планировали погружаться, но еще не успели. Локатор засек объект, для того, чтобы подтвердить, что это машина, на дно спускались водолазы. — Возможно, мы проходили в метре от этой машины, но при такой темной мутной воде это как поиски иголки в стоге сена, — говорит Вадим Можаев. — На месте обнаружения мы поставили буй. Спустились туда. Машина лежала на крыше, ее сильно забило илом. Течение ее уже не сносило. Нет официальной смерти — нет пособия Когда о ситуации в Оханске стали писать СМИ, мы съездили на место и поговорили с семьей Екатерины. К сожалению, ее мама так и не дождалась, когда тело дочери поднимут со дна Камы. Женщина умерла два года назад — напереживалась, говорят сыновья. Сейчас старшей дочке Екатерины и Сергея 15 лет, сыну — 14. От ребят никогда не скрывали, что случилось с мамой и папой, да и в небольшом Юго-Камском они бы все узнали сами. Все эти годы семья Екатерины просто хотела похоронить погибших по-человечески. — Побудьте на месте детей. Каково оно? Нам надо было захоронить… Чтобы было куда сходить... — говорит брат Екатерины Александр. Опекунство над детьми оформил другой брат Екатерины — Павел. Долгое время дети не получали выплаты по потере родителей. — Там каждая бумажка свой год ждет, — рассказывал 59.RU Павел. — Документы по пособиям всё еще оформляются. Только спустя шесть лет я получил свидетельство о смерти. Всё это время они были без вести пропавшими, официально их признали погибшими только в прошлом году через суд. Хотя было известно место, был свидетель, но надо было нырять и доставать машину... Мама везде ходила, в первый месяц, я помню, тут ездили на катере, искали. А потом всё закончилось. Основное движение началось с прошлого года, когда подключились СМИ, рыбак нашел с эхолотом место затопления. Мама очень переживала из-за случившегося. «У нас нет трактора или плавучего крана» Подняли машину со дна тоже не сразу после обнаружения. Так как все это время супруги считались без вести пропавшими и из-за этого в работе было уголовное дело, на подъем спасателям нужно было получить заявку от полиции, но она не поступала. — Без полиции и следственного комитета мы не имеем права проводить такие работы, не можем заниматься самодеятельностью, — объясняет замдиректора пермской краевой службы спасения. По итогу на самом подъеме 9 июня этого года работали не спасатели, а... дайверы клуба Safety Stop, они же — сотрудники Уральского центра подводных исследований. В ноябре 2020 года они сделали уникальную находку на реке Сылва — обнаружили на ее дне старинный колесный пароход «Вера Фигнер». В комментариях к новостям об этом люди и напомнили про то, что скрывают воды Камы в районе Оханска, и попросили помочь. — Мы заинтересовались, стали уточнять и собирать информацию, — рассказывали 59.RU дайверы. — В январе 2021 года вышли на того рыбака, который нашел машину, спросили у него, нужна ли помощь. Он ответил, что машину достанут без нашего участия. Мы не стали настаивать. Прошло четыре месяца. В мае мы позвонили в полицию Пермского района и узнали, что машина до сих пор лежит на дне. Сказали, что будут рады нашей помощи. И всё, договорились. Машину подняли за два часа. Для подъема тяжелого груза со дна Камы привезли специальные надувные понтоны — они напоминают воздушные шары из плотной ткани. Их прицепили к машине. Было важно, чтобы из нее не выпали останки — лобовое стекло за эти годы треснуло, рассыпалось, корпус очень сильно проржавел. Для этого на машину натянули специальную сеть. На глубине автомобиль перевернули, подняли и аккуратно отбуксировали к берегу. С запросом об обстоятельствах подъема мы обратились и к пресс-службе ГУ МВД по Пермскому краю. Там события с момента обнаружения машины описали так: когда установили точные координаты, создали рабочую группу, в которую вошли представители ведомств и министерства территориальной безопасности. Эксперты обсуждали, когда именно провести работы по подъему машины со дна, учитывая все факторы и условия: рельефное дно, сложный грунт и большая глубина. В результате решили, что лучше всего проводить операцию в мае-июне 2021 года. На вопрос, почему по итогу к подъему привлекли частных лиц, в полиции пообещали ответить после письменного запроса. При этом дайверы отмечают: несмотря на холод, зимой машину было бы достать проще — с помощью лебедки ее можно было бы подтянуть на толстый лед и отбуксировать к берегу. Спасатели это не отрицают. С проблемой столкнулись, опять же, из-за оборудования. — Когда автомобиль нашли, на меня вышел полицейский и спросил: вы сможете? Я ответил, что водолазам надо будет подцепить машину и поднять ее, — вспоминает Вадим Можаев. — Только нам нужна техника. У нас нет трактора или плавучего крана, надо организовать. Он ответил, что там есть плавучий кран, он договорится. Но потом мне не перезвонили. Позже я перезвонил ему сам: сотрудник ответил, что все не так просто. Если этот плавучий кран поднимет машину и поставит ее на свою платформу, эта платформа станет вещдоком, ее не смогут использовать определенное время — до года. [Что касается подъема летом] у нас есть средства, чтобы подцепить машину и поднять ее, а дальше ее нужно было тащить за трос. Но тащить ее 300 метров по дну было нельзя: машина вся заилилась, ее металлоконструкции потеряли свои свойства и прочность, она могла просто разорваться. Поэтому поднять ее с помощью понтонов — оптимально. Мы бы могли это обеспечить. Мы и готовы были, почему нас не привлекли — это другой вопрос. Мы в таких случаях работаем только по заявке полиции. Что касается спасения жизни, мы за одну минуту сели в машину и поехали спасать. А тут речь идет уже не о спасении жизни человека, а о закрытии уголовного дела. Отца Екатерины на подъем машины братья Пищальниковы не повезли: «Пусть всего этого не видит». Похороны супругов вновь откладываются — до завершения всех экспертиз.