Первой убил свою бабушку. Репортаж из села, где год назад нижегородский стрелок устроил массовую бойню

Поселок Большеорловское расположен в 45 км от Бора — города-спутника Нижнего Новгорода. Несколько улиц с невысокими типовыми домами и садовые участки окружены лесом со всех сторон. Всего в поселке постоянно проживают около 800 человек. Местные очень хорошо знают друг друга. Возможно, именно поэтому массовый расстрел, который год назад здесь устроил 18-летний Даниил Монахов, задел почти каждого из них. С тех пор количество подобных трагедий, к сожалению, только увеличивается — в этом году Россию потрясли расстрелы в Казани и Перми. Несколько дней назад появились фейковые сообщения о готовящемся расстреле в Тюмени и Екатеринбурге. Особенность Большеорловского в том, что 18-летний убийца пошел не в школу или колледж, а застрелил близкого человека — бабушку — и стал палить по обычным сельским жителям. Редакция NN.RU отправилась в поселок, чтобы узнать, как он пережил этот год после кровавой бойни и почему неприметные мальчики начинают убивать случайных людей. «Нет брата и мужа сестры. Это, конечно, трагедия» Мужчина в камуфляжном костюме координирует работников на крыше своего дома. Там сейчас живет он сам и его двоюродная сестра Ольга. Год назад Виктор Артюх со своим двоюродным братом Николаем и мужем двоюродной сестры Андреем сидели на улице и перебирали свежесобранную клюкву. Мужчины неспешно разговаривали, когда рядом раздался хлопок. Они не придали значения звуку. «Мало ли какой дурачок стреляет, — вспоминает Артюх. — В здешние леса часто приезжают охотники». Из-за угла дома вышел внук Галины Монаховой. В руках у него было ружье, он направил его на мужчин и выстрелил. Дробью Виктору перебило ноги. Артюх упал на землю и пополз в сторону открытого сарая, где спустился в погреб на простреленных ногах. В это время Монахов застрелил Николая Селезнева и Андрея Тихомирова — они стали последними жертвами спятившего подростка в этот день. Во время рассказа глаза нашего собеседника начали поблескивать: — Не спал. У меня же перед этим жена умерла, в апреле. Только немножко очухался — полгода почти прошло, тут вот это. Я-то живой, чего мне… Нормально. А вот брата нет и мужа двоюродной сестры. Вот это, конечно, трагедия. Коллективное переживание Спустя год в Большеорловском наконец доделали единственную дорогу, соединяющую поселок с Бором. Кроме асфальта в селе еще и новая остановка — старую вместе со стоявшим там пазиком расстрелял Монахов. Местные жители не очень хотят говорить о событиях годичной давности. Кого ни спроси — близко или не очень знали погибших. В доме рядом с остановкой жила бабушка убийцы. В день трагедии Даниил первой выстрелил в свою родственницу. Месяц за жизнь женщины боролись нижегородские врачи, однако спасти пенсионерку не удалось. О Галине Монаховой местные отзываются с теплотой. Лидия Шашина знала Галю с самого детства — она была ее учительницей, они были из одной деревни и часто общались. — Она у меня училась. Я сначала работала в Рустае (соседнее село. — Прим. ред.), а она там родилась и ходила в нашу школу. Через некоторое время я сюда переехала и она, когда вышла замуж. Потом у меня учился ее сын, — рассказала Лидия. Она вспоминает, что в тот день Даниил уже собирался возвращаться домой в Нижний Новгород. Они вместе с бабушкой, как рассказывает Шашина, пошли к остановке, когда Монахов сказал, что ему нужно отойти в туалет. Через пару минут подъехал автобус. Женщина попросила водителя подождать, а сама побежала домой — поторопить внука. Тот выстрелил ей в живот и убил вышедшего из автобуса пожарного Сергея Напылова, после чего направился к остановке и стал стрелять в машину. Благодаря водителю, вовремя нажавшему на газ, в пазике никто не погиб. Все друг друга знают После убийства родственников Виктора Артюхова Даниил исчез, а в поселке был объявлен план «Перехват». Сотни полицейских и росгвардейцев с дронами и собаками прочесывали территорию, пока местные жители не знали, чего ждать. Опасаться им действительно было чего — Монахов покончил с собой только под утро. Садовые участки, где нашли его тело, находятся прямо через дорогу от места первых убийств. На одном из участков там работала женщина. У женщины встал в горле ком, когда корреспонденты NN.RU подошли к ней спросить о тех событиях. Она замолчала и начала судорожно вздыхать. Абсолютно случайно журналисты наткнулись на жену убитого Сергея Напылова. Монахов совершил суицид как раз недалеко от их забора. «Расширенный суицид» как способ мести Галина часто ездила в город — посидеть с маленькой внучкой. А вот ее внука, наоборот, знали плохо — он нечасто гостил у бабушки. После их смерти родственники незаметно для соседей продали квартиру и дачу, хотя в поселке их больше никто не видел. Как и новых жильцов квартиры, которые, по слухам, уже начали ремонт. Свойственная черта массовых убийц в России — они замкнутые «хорошие» мальчики, про которых одноклассники и однокурсники мало что могут сказать. Все четверо: Даниил Монахов, Ильназ Галявиев в Казани, Тимур Бекмансуров в Перми и предшествовавший им керченский стрелок Владислав Росляков легально получили лицензию на оружие. Стоит отметить, что Монахов наблюдался у врача по поводу депрессивного состояния. Однако этот факт не помешал ему получить разрешение на огнестрельное оружие (позже на психиатра, который выдавал разрешение, возбудили уголовное дело). Люди, далекие от индустрии видеоигр, часто любят обвинять в массовых шутингах именно «стрелялки». Однако, по мнению детского клинического психолога Елены Морозовой, причины массового расстрела нужно рассматривать в каждом случае индивидуально. При этом, безусловно, воздействие оказывают как личностные проблемы, так и возникающие факторы извне. — Есть причины микросреды, например, в семье, в которой растет и формируется ребенок. А также условия макросреды, те приоритеты и ценности, которые несет общество, — поясняет специалист. На государственном уровне власти пытаются решить проблему с помощью ужесточения законов на получение лицензии на оружие, а также ограничений доступа к образовательным учреждениям. Однако Елена Морозова считает, что использование лишь подобных мер не может принести должного результата. — Прежде всего, необходимо создание безопасной среды в семье и школе. Чтобы дети не чувствовали угрозу и насилие над собой. И не хотели его транслировать по отношению к кому-то. Для этого нужно проводить исследования на государственном уровне и объединять не только педагогические, но и силовые структуры, — рассказала психолог. Кроме того, увеличение числа подобных трагедий может иметь подражательный характер. По мнению психолога Алексея Камина, чем ярче и подробнее подобные ситуации обсуждаются в СМИ и интернете, тем больше число массовых расстрелов. — То, что мы называем «расстрелом», с точки зрения специалистов, — расширенный суицид. Молодые люди решают покончить с собой, при этом собираясь утащить с собой на тот свет своих обидчиков. Руководствуясь при этом мотивами некой мести, — пояснил Камин. Эксперты сходятся во мнении, что подростки должны иметь возможность обратиться за психологической помощью. При этом не всегда уместно привлекать к разговору родителей. — В лице психолога дети могут найти человека, который способен им помочь разобраться в психологическо-социальном клубке. И попробовать вместе с ними разрешить раздирающие их изнутри конфликты, — заключила Елена Морозова.