Год теракта в колонии под Волгоградом: жуткий рассказ сотрудника ФСИН о тех страшных событиях

Ровно год назад, 23 августа, Волгоградская область содрогнулась от страшной новости: в ИК-19 города Суровикино приверженцы радикальных течений ислама захватили заложников, убив четверых сотрудников УФСИН России по Волгоградской области и четверых осужденных. Еще четыре сотрудника силового ведомства, в том числе начальник колонии, получили тяжелые ранения. Уголовное дело по факту захвата заложников и дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, до сих пор расследуется, при этом в Суровикинском районном суде уже рассматриваеся дело двух инспекторов ФСИН, служивших в ИК-19. По версии следствия, они, проявив халатность, не досмотрели осужденных и не обнаружили у них запрещенные предметы. О жутких подробностях захвата колонии от лица сотрудника ФСИН, реальных зверствах террористов, не обнародованных следствием, а также возможных причинах трагедии рассказали в материале.

Напомним, ЧП в ИК-19 города Суровикино произошло 23 августа 2024 года. Жертвами исламских радикалов стали четверо сотрудников УФСИН России по Волгоградской области и четверо осужденных. Уроженцы Средней Азии жестоко изрезали их ножами и забили молотками. Еще четверо сотрудников силового ведомства попали в больницы. В конечном итоге террористов ликвидировали во время непродолжительного штурма, застать который успели прибывшие на место ЧП журналисты V1.RU. Всё о том, что происходило в колонии в этот день, собирали в специальном сюжете.

Всего через восемь месяцев после событий того страшного дня в Суровикинский районный суд поступило уголовное дело в отношении двух инспекторов УФСИН России по Волгоградской области. Мужчин обвиняли в халатности, повлекшей смерть двух и более лиц.

— Дежурные, зная о том, что заключенные должны явиться к дежурной части учреждения, ненадлежащим образом исполнили свои должностные обязанности по организации съема с работ осужденных и их сопровождению, — написано в материалах уголовного дела. — В результате четверо заключенных самовольно покинули производственные участки учреждения, не сдали выданные им для работы два ножа (осужденные занимались очисткой лука. — Прим. ред.), а спрятали их при себе. Находясь на производственной зоне, они взяли в неустановленном месте ранее приисканные и спрятанные два молотка, изготовленные из металла кустарным способом, четыре ножа и одно шило, а также мобильный телефон и жилет, имитирующий взрывное устройство. После этого они направились в административное здание через дежурную часть.

По мнению следствия, дежурные не провели надлежащего обыска заключенных. Также в документах сказано, что проходить по этой территории без сопровождения сотрудников колонии они в принципе не имели права. Кроме того, как указано в материалах дела, инспекторы не досмотрели осужденных при помощи металлодетектора, чем «ненадлежащим образом осуществили пропускной режим между изолированными участками учреждения и пропустили осужденных в административное здание (штаб)».

После того как четверо заключенных успешно обошли дежурных фсиновцев они направились прямиком в административный штаб, там их ожидала дисциплинарная комиссия. Спустя считаные минуты за событиями, развернувшимися в кабинете руководства, уже наблюдала вся страна. Заключенные набросились на девятерых находившихся в помещении сотрудников ФСИН и еще на троих арестантов. По итогу часть из них была взята в заложники и в дальнейшем жестоко убита. Экспертиза показала тяжелые травмы в области паха, конечностей, зафиксированы тяжелые травмы головы, лица, конечностей… Полное описание травм, полученных ранеными и убитыми, занимает около десяти листов. Издевательства транслировались в Сеть и сопровождались радикальными выкриками.

По мнению дежурного части Максима (имя изменено), в отношении которого возбуждено уголовное дело за халатность, трагедии можно было избежать на всех этапах подготовки атаки. Свою версию случившегося мужчина во всех подробностях рассказал корреспонденту V1.RU.

— Я переживаю за свою безопасность, потому не хочу разглашать свои данные, — рассказывает Максим. — Начну с утра. Смена началась в 08:00. Осужденных вывели в 7 утра с промзоны, где у них есть доступ к ножам для чистки лука. Этот час они были абсолютно бесконтрольны. В самой промзоне не было ни младшего инспектора, ни директора, ни мастера, который должен эти ножи принимать. Фактически оружие можно было взять и разгуливать с ним где хочешь. Здесь хочу сделать маленькое отступление. У нас вооружаются только сотрудники смены — дубинами, перцовыми баллончиками и наручниками. Я как раз и состоял в этой дежурной смене. А вот остальные сотрудники, конкретно руководство, от спецсредств принципиально отказываются. Считают, им это не нужно.

22-го числа четверых заключенных ожидала дисциплинарная комиссия ввиду допущенных ими ранее нарушений. По словам Максима, какой-либо информации о том, что за этими осужденными необходимо особое наблюдение, ими получено не было.

— На счету этих людей были систематически нарушения и штрафные изоляторы. Кто-то не выходил на утренние проверки, кто-то не брал бирку и нарушал форму. Тут мы подходим к ключевому моменту всех событий. Комиссия была назначена на 22-го число. Заключенные знали об этом. Но 21-го у нас в колонии было торжество. Награждали сотрудников. После этого руководство отправилось отмечать юбилей директора промзоны Соловьева. По этой причине комиссию пришлось переносить. Осужденные опять же были заранее проинформированы, что комиссия состоится 22 августа. И тут у них появились сутки. Наступает 23-е. И вот тот самый досмотр.

Максим уверяет, что при осмотре заключенных никаких запрещенных предметов обнаружено при них не было. По его мнению, террористы припрятали оружие накануне нападения в недостроенной теплице, стоящей за КПП.

— Это были таджики как таджики. От мигрантов можно ожидать чего угодно. Но когда они проходили дежурную часть, то были спокойны, — вспоминает мужчина события того страшного дня. — Не было никакой агрессии в них. Если бы у них было при себе оружие, они бы в первую очередь напали на дежурную смену. Захватили бы у нас рации и спецсредства. А уже потом пошли бы в штаб. Это логично, как бы они прошли через все КПП, будь у них оружие? Но ничего из этого не произошло. После дежурного поста, где при них ничего не нашли, они бесконтрольно находились в коридоре. Человек, который должен был за ними присматривать, просто отсутствовал. К слову, этот сотрудник стал одним из погибших. И так как вдобавок ко всему остальному руководство не носит при себе спецсредств, они просто вломились к ним в комнату.

О том, что в штабе случилось неладное, дежурные узнали по выбежавшему из коридора окровавленному заключенному, не поддержавшему радикальных исламистов.

— Он весь в крови подбежал к посту. Сказал, что произошло нападение на сотрудников. Сразу звоним в управление и докладываем: у нас захват заложников. Дежурный пошел в штаб смотреть, что происходит. В это время в кабинете было уже жарко. Окровавленный начальник колонии стоял на коленях. Дежурный распылил два перцовых баллончика внутрь, к террористам. Пока всё было в перце, мы смогли вытащить нескольких раненых. Два сотрудника остались живы. Затем террористы вышли на балкон и стали выкрикивать экстремистские лозунги. Требовали, чтобы из штрафного изолятора освободили их братьев-мусульман. Начальник отряда начал с ними перекрикиваться и спрашивать мотивы. Но разговор ни к чему не привел.

С этого момента вокруг ИК-19 начали собираться десятки сотрудников силовых ведомств. По словам Максима, у фсиновцев был план — ликвидировать террористов самостоятельно. Однако руководство якобы приказало ждать спецназ.

— Приехали сотрудники ФСИН, УВД, РУВД. С огнестрелом и жилетами. Руководство дало приказ — уничтожить террористов. Мы с пацанами начали продумывать, как обойти помещение. Территорию мы знали и были готовы сами освободить заложников. Но нам сказали ждать, — рассказывает сотрудник исправительной колонии. — И ждать пришлось пять часов. При этом у нас был свой снайпер, который также был готов действовать. У террористов не было огнестрела, да и все понимали, что и о реальной бомбе речи идти не может. На зоне нереально ее собрать. Ну в итоге к 16 часам приехали силовики. Миллион сотрудников всех на свете ведомств. Все в масках. Их снайпер занял позицию. Выстрел — и пошла пальба. Во время штурма всех изрешетили. Потом пожарная машина затушила здание штаба, которое успели поджечь террористы. Вынесли тела.

После штурма, по словам Максима, ситуация с кадрами в колонии стала еще хуже.

— Начались следственные действия. И, как вы уже знаете, дежурную смену из двух человек сделали крайней. Якобы мы не обыскали, не владели информацией о том, что в колонии были телефоны и так далее. Хотя мы за телефоны вообще не отвечаем, — с горечью говорит мужчина. — Также незадолго до теракта был найден подкоп, совершенный, по моей информации, заключенными из Средней Азии. Но всё спустили на тормозах. Да что тут говорить, после ростовского теракта у нас никто даже пальцем не пошевелил. Нужно было участить обыски, дежурные смены увеличить. Но никому это не было нужно. И даже сейчас ничего не изменилось. Только часть состава уволилась.

Максим вспоминает: ликвидированные при штурме захватчики ничем не выделялись среди общей массы осужденных.

— Близкие были просто рады, что я вернулся домой живым. Я удивлен, что конкретно эти люди совершили теракт. Были те, от кого я мог подобного ожидать, но они сидят по изоляторам. Одно я точно знаю: они не хотели никакого вертолета и всего прочего. У меня сложилось ощущение, что они сами ждали, когда их убьют, — говорит бывший сотрудник ФСИН. — Это люди, промытые идеологией ИГИЛ (организация признана террористической, запрещена в России). Нам тяжело отличить их от традиционных мусульман. Они сами по себе излучают эту угрозу из себя. В колониях по всей стране сейчас их огромное количество. Идет массовая радикализация. Они изучают терроризм. Всё началось пару лет назад и стало массовым после «Крокуса».

При этом ни о каких притеснениях по вероисповеданию в колониях Волгоградской области, по заверениям сотрудников, речи не идет.

— Молиться им можно было, но только согласно распорядку дня. Но бороду отпускать не больше девяти миллиметров. Коврик только карманного ношения, — объяснял Максим. — Как они привыкли в кишлаках по 50 человек на одном ковре молиться — такое в тюрьме невозможно. Если хочешь помолиться, то можно возле кровати.

По словам юриста Максима, в данный момент он и его коллега уволены из ФСИН. Из-за расследования один из них находится под домашним арестом. Следующее заседание пройдет в начале сентября. Представитель потерпевшей стороны, родственников одного из погибших осужденных, не причастных к штурму, уверен, что вина в преизошедшем лежит в том числе и на рядовых сотрудниках УФСИН.

— Считаю, что в произошедшей трагедии виноваты как руководство УФСИН области, так и непосредственно эти сотрудники, — объясняет адвокат Кирилл Ярутин, который представляет интересы матери, потерявшей сына при этих событиях. — Позиция бывших сотрудников ИК-19 об их невиновности опровергается материалами дела. Более того, они сами говорят в показаниях, что, по сути, эти заключенные (террористы) подошли на КПП без сопровождения, что строго запрещено нормами фсиновских инструкций. Также в материалах дела есть видеозаписи, из которых следует, что заключенные шли на заседание комиссии с некими спрятанными под одеждой предметами и не досматривались надлежащим образом. Версия подсудимых о том, что оружие злоумышленники взяли уже после досмотра в ранее оборудованных тайниках непосредственно на месте совершения преступления, на мой взгляд, не подтверждается материалами уголовного дела. Суды начались в мае этого года. Считаю, что процесс идет объективно, судья дает сторонам возможность заявить свою позицию. Гособвинение представляет заместитель прокурора района. Сейчас этап судебного следствия. Думаю, в этом году будет вынесен приговор. Оценки подсудимых по большей части эмоциональные, ими не берутся во внимание большое количество потерпевших и особо тяжкие последствия. Я считаю, вина в отношении бывших сотрудников доказана и судом будет вынесен обвинительный приговор. В общем, я думаю, что подсудимым грозит реальное лишение свободы года на три.

Редакция V1.RU пыталась уточнить позиция волгоградского управления ФСИН по данной ситуации. Однако в пресс-службе заявили, что ничего касаемо ситуации в ИК-19 комментировать не будут. Аналогичный запрос был направлен в СК России. На момент публикации ответа получено не было.