«В 8 лет меня превратили в живой манекен»: как из детей растят звезд, ломая им судьбы

Не секрет, что для родителей их дети всегда самые лучшие, красивые, яркие и звездные, но, к сожалению, многие мамы и папы зацикливаются на успехе малыша с ранних лет и в погоне за популярностью собственного чада превращаются в настоящих продюсеров. Так и появляется детский моделинг. Сначала в шутку, а затем всерьез юные звезды выходят на 12-часовые рабочие смены, чтобы доказать себе и родителям, что они лучшие в своем деле. Мы поговорили с теми, кто с детства смог построить успешную карьеру модели, с владельцами специализированных агентств и с девушками, которых сломала индустрия. С трех лет — на работу 3 года официально можно назвать стартом карьеры манекенщика. Обычно в таком возрасте родители приводят ребенка в детское модельное агентство. Обучение стоит там денег, и немалых. В «модельное» направление входят сразу несколько дисциплин, но основа всегда одна — хореография и актерское мастерство. В модельные школы берут всех подряд, и начало обучения ни в коем случае не стоит считать безоговорочным стартом карьеры. На первых порах придется платить за всё. Чтобы сделать из ребенка рабочую единицу, которая станет конкурентоспособной частью рынка, родителям предстоит озаботиться составлением портфолио, поиском материнского агентства и желанием пройти с малышом добрую сотню кастингов. — Предсказать карьеру ребенка-модели в какой-то степени можно. Есть европейские стандарты внешности — это правильно посаженные глазки, носик, губки бантиком, но его судьба в индустрии зависит не только от внешности. Здесь свою роль играют коммуникативные навыки и обстановка в семье. Мы не раз работали в Италии, и там, на контрасте, это особенно заметно. Российские малыши более суровые. Европейцы растят своих детей в большом количестве любви и вечной похвале, — рассказывает руководитель детской модельной школы Олеся Шамарина. Но даже когда заветный контракт получен, удержаться на плаву малышу бывает очень трудно. Это настоящая работа, где ребенок не имеет права на ошибку. По сути, что бы ни случилось, малыш должен развлекать команду и нести позитив на съемочную площадку, иначе он рискует больше никогда там не оказаться. — Бренд может прекратить сотрудничество с ребенком очень просто. Важна не только работа в кадре. Команде, например, может не понравиться, что ребенок сидел в уголке после съемки и как-то стеснялся, — объясняет Олеся Шамарина. В моде как в армии — всё должно быть одинаково Виолетта Романова попала в моделинг в 8 лет по решению мамы. Та, заметив в дочери потенциал, организовала для малышки первую рекламную фотосессию, которую после разместили в журнале. Так начался ее путь в модной индустрии. — Меня буквально разрывали: появились контракты с журналами, брендами детской одежды, показы, поездки, конкурсы красоты. Среди самых известных работ — каталоги IKEA и съемки для Mango kids. Я чувствовала себя максимально важной. Главной проблемой для меня стала потеря индивидуальности. Я пыталась выделяться, делала нестандартные позы, добавляла фишки к своим проходкам, мне казалось, что в этом есть смысл и меня начнут узнавать, однако индустрия постоянно ставила меня на место. Детей «подгоняют» под общие стандарты. Тут как в армии: всё должно быть одинаково — поза, походка, внешность. В 8 лет я была ребенком, у которого только начинал формироваться характер, а меня превращали в живой манекен, — вспоминает Виолетта. По словам девушки, модная индустрия серьезно повлияла на ее характер. Всё начиналось с резкой реакции на любую критику, а закончилось откровенной завистью к конкуренткам и самотерзаниями. — Дети из этой сферы уже в юном возрасте знают, чего хотят. Они привыкли бороться, научились любить себя, пока проходили этот стресс. Основные сложности у моделей обычно начинаются в подростковом возрасте, когда игра в моду превращается в 12-часовую рабочую смену, тело — в повод работы над собой, а соревнования — в купленные конкурсы красоты. Несмотря на то, что проблем с самооценкой у меня нет, с детства осталась привычка краситься. Я просто не осмелюсь выйти куда-то без косметики, не люблю себя естественную. Пытаюсь работать над собой, но пока тщетно, — рассказывает девушка. Совсем скоро Виолетте исполнится 18. Свою профессиональную карьеру модели она давно забросила и переехала в Москву. Девушка учится на телеведущую и регулярно появляется на экране. Она уже принимала участие в съемках шоу «Пацанки» и «Битва престолов». Теперь фотосессии в жизни Виолетты происходят исключительно по собственному желанию и для своих социальных сетей. Понятие красоты не имеет шаблона? В модельной среде есть два основных рынка: европейский и азиатский. В первом случае накладываются ограничения на рост модели — не ниже 174 сантиметров. Во втором — фокус на точеные параметры, определенных сантиметров нет, однако девушка однозначно должна быть очень худенькой. Несмотря на стереотип, чаще отдают предпочтение фигуре «прямоугольник», нежели «песочным часам». Обычно модную карьеру пытаются начать с азиатского рынка, так как там лояльнее относятся к девушкам среднего роста и попытать счастье может даже модель ростом в 170 сантиметров. — В подростковом возрасте я осознала свою ненужность в мире моды. У меня хорошее лицо, параметры, но низкий рост. После такого и начинают появляться комплексы, когда ты видишь, как остальных девочек одну за одной забирают в модельное агентство и отправляют за границу, а ты занимаешься этим уже шестой год, но ничего не выходит. Мне не хватало всего 10 сантиметров до заветных 170. В 13 лет я пыталась получить работу в Китае, где требования ниже, мы хотели поехать вместе с мамой, но мне отказали из-за большого объема бедер. У меня накачанные ноги от занятий конным спортом, а там любят «дистрофиков». Я думаю, что модельная индустрия губительно действует на всех, потому что понятие красоты не может иметь шаблона, девушек вгоняют в нездоровые рамки, доводя до физических и душевных травм, это ненормально. Любить я себя стала, лишь отдалившись от всей этой суеты, когда перестала жить ради того, чтобы подходить по чьим-то критериям, — делится своей историей Мелисса. Сесть на диету для юной манекенщицы куда проще, чем провисеть всё лето на турнике. Даже среди несовершеннолетних моделей ходит добрая сотня лайфхаков об экстремальном приведении себя в порядок перед важным кастингом — от высушивания тела содой до интервального голодания. — На модельной школе настояла мама, я не препятствовала. С одной стороны, это дало мне огромную уверенность в себе, а с другой, за время обучения у меня появилась куча комплексов, самым страшным из которых, как мне казалось, стал лишний вес. С 13 лет я сидела на жестких диетах. В агентстве это поощряли, но просили лишь отказаться от сладкого и мучного, мне же хотелось достичь быстрых результатов. В конечном итоге мое желание стать идеальной и популярной привело к отказу кишечника и серьезным проблемам со здоровьем, — вспоминает Мария. «Моделинг становится временным заработком» Шанс стать звездой детского моделинга всё же есть, правда, зарабатывать стабильно у юной манекенщицы вряд ли получится. Еще одна проблема, на которую обращают внимание эксперты этой сферы, это зацикленность. Средний возраст конкурентоспособной модели — с 13 до 25 лет. Ребенок не успевает найти себя где-то еще и уже к 30 годам теряет свою востребованность в индустрии. — Идея пойти в модельное изначально мне совсем не нравилась. Мама настояла. Когда мне исполнилось 14, мне написала букер из модельной школы и спросила, какой у меня рост. На тот момент я выросла до 174 сантиметров, и меня благополучно отправили на первый заграничный контракт в Корею. Там я научилась самостоятельной жизни — от стирки вещей до готовки. Во время таких поездок приходится жертвовать школой, пропускать по 3–4 месяца учебы, но если сильно захотеть, можно всё успеть! Поначалу было морально тяжело. Большое количество красивых девочек вокруг, каждая из которых особенна по-своему. Первые кастинги были неудачными из-за неуверенности в себе, но с опытом меняется самоподача! Известными моделями становятся единицы. Сейчас уже в основном моделинг — это просто временный заработок, — рассказывает модель Варвара. Справедливости ради стоит отметить, что модельная индустрия всё больше отдаляется от точеных параметров, и есть большая вероятность, что вскоре как минимум в детском сегменте печальных историй станет существенно меньше.