«Меня приютили в борделе Германии»: обвиняемый в заказном убийстве рассказал о странствиях по Европе

Очередной герой нашего проекта «Сбежавшие из Волгограда» — 37-летний авторитетный предприниматель Александр Геберт покидал город-герой на Волге практически бегом — в спину ему дышало следствие. Вместо спокойного туристического вояжа по достопримечательностям и красотам старой Европы он увидел её совсем с другой стороны — незнакомой большинству россиян изнанки. А сейчас он вполне достоин стать и героем другой нашей рубрики — «Вернувшиеся в Волгоград». Уже почти год, как он был задержан Интерполом и возвращен под конвоем на родину, дожидаться приговора в зале Волгоградского областного суда. О своих приключениях на Западе он и рассказал корреспонденту V1.RU. По версии следствия, Александр Геберт пытался скрыться на территории Евросоюза от правосудия. Сам же он придерживается в корне противоположного мнения и настаивает, что уехал изучать Европу из природной любознательности и заботы о близких. — В августе моему единственному ребенку, дочке, исполнялось пять лет, и я хотел свозить ее во французский Диснейленд, — рассказал V1.RU Александр Геберт. — Поехал пораньше, чтобы отдохнуть и повидаться с родственниками в Германии, создать всем комфортные условия. Снял жилье и арендовал машину — в Европе это совсем не дорого и просто, совсем не так как в Волгограде. Потом приехала дочь со своей мамой, и мы вместе отправились в Париж. Но в Париже я неожиданно узнал, что, оказывается, подозреваюсь в организации заказного убийства Сергея Брудного. С семьей я больше не стал общаться. Для их же безопасности. И назад в Россию я решил не возвращаться. Пояснять правоохранителям что-либо я не желал. У меня уже был опыт общения с волгоградским следствием в 2009 году, когда меня судили за вымогательство (за избиение и вымогательство вместе с серебряным призером Европы по боксу Сергеем Лопатинским крупной суммы у сына председателя культурной автономии корейцев Алексея Кима. — Прим. ред.). Только с боем в суде мы тогда смогли изменить статью на самоуправство. Продержаться в Европе Александру удалось два с половиной года, и только в конце 2017 года он был задержан в Венгрии в городе Кишкунхалаш. — Все это время я жил под болгарскими и румынскими документами, разумеется — поддельными, — рассказывает Александр. — Учился на курсах немецкого языка в университете. Недолго. Так получилось, что я выбрал самые дорогие курсы, и когда стал свободно разговаривать, занялся совершенно другими делами. Купил машину, завел собаку, снял квартиру в Германии… В Германии очень хорошо. Особенно в праздничные дни. Рождественское время — это ярмарки, огни, встречи со знакомыми и общение. Летом, собственно, не хуже — просто все перемещаются на открытые террасы. — Города пришлось менять несколько раз. Когда узнал, что кто-то дал наводку искать меня именно в этой стране, попытался переехать во Францию. Но безуспешно — человеку с русским акцентом и на тот момент уже румынскими документами на машине с немецкими номерами почему-то не желали сдавать жилье. Хотя во Франции мне нравилось — тепло, девушки красивые. Пришлось вернуться в Германию. Помог с жильем Александру немец-сутенер, которому помогла с нуля поднять абсолютно легальный бизнес жена-украинка. — Мне повезло — приютили в борделе, сдали хорошую комнату. Для нас это, конечно, всё дико. Но в Европе трудиться проституткой так же нормально, как и бухгалтером или продавцом. Никто не косится на улице. Он мне не раз говорил: «Это такая же работа, как любая другая, почему бы и нет?», — вспоминает Александр. — У них есть зарплата, стаж, трудовой договор, в старости — весьма достойная пенсия. Для моего восприятия это чересчур, но и немцам многое в нас кажется странным. Например, их повергла в шок сушеная рыба — для них это мертвечина, и относятся они к ней с отвращением. И продается она там только в русских магазинах. В Европе Александр Геберт не замыкался в четырех стенах немецкого борделя, а активно путешествовал по разным странам. — Ездил в Чехию на чемпионат мира по хоккею. С собакой. У меня был карликовый пинчер — маленький и очень умный хищник. Так с ним во время поездки вообще не было никаких затруднений — в Европе практически везде есть гостиницы для собак и вся сопутствующая инфраструктура. К животным здесь относятся с большой симпатией. Возвращаться в Волгоград Александр Геберт не собирался, еще с тех пор, как узнал, что в Волгограде его коллеге по «кадинскому офису» Алиетдину Махмудову уже вынесен приговор. А когда дело в отношении него выделили в отдельное производство, понял, что «пересидеть» срок в Европе уже нельзя. Он будет в бессрочном розыске, и, значит, надо искать более надёжное укрытие. — Я решил переехать в Грецию. Долго изучал вопрос. Размышлял, где будет комфортнее и безопаснее. Но вместо этого, с чужими документами меня остановили таможенники на трассе по пути в Париж. Поняв, что представители службы Douane что-то заподозрили, я вынужден был бросить всё, что было — собаку, машину, технику и вещи — и просто бежать. В прямом смысле этого слова. Французская таможня оказалась ленивой. На поиск «пошедшего на рывок» Александра никто не стал поднимать в небо вертолёты, пускать по следу служебных собак или устраивать масштабную погоню на полицейских машинах со включенными мигалками. — Оторвался, отдышался, огляделся по сторонам — слева от меня были горы, за ними Италия, справа лес. Выбрал последнее, — говорит Александр. — На мою удачу, спустя некоторое время за деревьями появилась коммуна Муанвиль. Там я и смог познакомиться с человеком, который считал меня русским туристом, заблудившимся и ограбленным на чемпионате мира по футболу во Франции. Прожив в Муанвиле некоторое время, Александр сделал вторую попытку попасть в Грецию. Помочь в этом ему пытался водитель-француз, развенчивающий миф, что самые отзывчивые люди в мире — только русские. — Несколько постов и проверок мы миновали успешно. Часть границ проехали вообще спокойно. Я притворялся спящим, и силовики мною не интересовались. Не повезло в Венгрии, там меня задержали. Посадили в тюрьму для иностранцев. Я написал заявление о предоставлении убежища, после чего через три недели оказался в закрытом лагере для беженцев. Пробыл там пять дней и две недели, после чего был вновь направлен в тюрьму. Пока суд решал вопрос экстрадиции в Россию, я писал всем, кому только можно, ища убежища. Но все тщетно — меня вернули в Волгоград. Сейчас, параллельно с судебными заседаниями и ожиданием скорого приговора, Александр занимается проблемами, которые он не успел решить в Европе — ему до сих пор так и не вернули BMW M3, собаку и вещи, брошенные во время побега от полиции и таможни во Франции. — Мне в ответ прислали список адресов в интернете, по которым я могу найти себе представителя во Франции. Очень интересно, как я должен сделать это из волгоградского СИЗО? А еще — в чем тогда функция французского министерства? — возмущается Александр. — Справедливости ради, стоит отметить, что еще из Венгрии — там интернет был — я переписывался с Douane, но прокурора, которого назвали предположительно ответственным за мой вопрос, мне так и не назвали. И тут вот точно, у Европы есть кое-что общее с Россией — неповоротливость бюрократического аппарата... В специальном сюжете V1.RU вы можете прочитать и другие истории волгоградцев, сбежавших из родного города. Новый сюжет посвящен и волгоградцам, вернувшимся после странствий по миру в город на Волге. А с запутанной историей убийства известного бизнесмена Сергея Брудного и суда над предполагаемым заказчиком его убийства Александром Гебертом можно ознакомиться в наших отдельно сгруппированных для удобства чтения репортажах.