В наступление шли и ходячие больные, и юные заводчане: 13 фронтовых историй со всей страны

Они отправлялись на фронт сразу после свадьбы, находили любовь на полях сражений, обманывали смерть, возвращались с осколками гранат в телах (и живут с ними до сих пор). Каждую неделю сайты Сети городских порталов рассказывают о тех, кто ковал победу в Великой Отечественной войне. Чаще всего о героях рассказывают их родственники или музейные работники, но есть и живые ветераны, которые делятся воспоминаниями. Все эти истории, иллюстрированные фотографиями, мы публикуем в инстаграм-аккаунте «Первый фронтовой» и делимся ими здесь. 73 года живет с осколком гранаты в шее В августе 1942 года Евгения Рогова призвали в Красную армию, и практически с первых дней он ощутил на себе ужасы войны. Сперва попал под бомбардировку, когда вместе с другими новобранцами переправлялся через Волгу, принимал участие в Сталинградской битве, а после начала Орловско-Курской битвы его перебросили под Матвеев Курган. — Приказ: с южного фронта на усиление немецких войск не должны перебросить ни одного солдата, ни одной пушки, ни одного танка, ни одного самолета. Наступать — успешно, не успешно — не важно. Важно держать немцев, как говорят, за горло, — вспоминает сегодня 95-летний ветеран. В первом же наступлении Евгений Рогов получил ранение и два месяца провел в госпитале. А когда вернулся в штаб, ему, как «единственному ходячему из всего батальона», велели собрать тех, кто еще может воевать, и отправляться в наступление. Врага испугали, но и самим досталось — От разорвавшейся немецкой ручной гранаты мне прямо в шею прилетел осколок. Он и сейчас со мной, — признается фронтовик. — В медсанбате мне сказали: «Милый мой, тут идет яремная вена, которая снабжает всю голову кровью. Если мы начнем вытаскивать этот осколок и зацепимся за нее, то спасение одно — натянуть петлю и подтянуть тебя к потолку». Вот и всё. Как же быть? Да очень просто: умрешь, он тогда сам и выпадет. Вот я сижу и жду теперь: когда я займусь этой операцией. У ветерана еще много рассказов о боевых действиях и послевоенном времени. Например, о том, как он, прошедший войну лейтенант, поступил в сельскохозяйственный институт и подавал пример мальчишкам и девчонкам, и о семье. — Сейчас у меня две дочки стоят за дверью. Совсем маленькие: 57 и 62 года, — смеется Евгений Рогов, когда делится историями. Смерть всегда обходила ее стороной Надежде Араслановой было 17, когда началась война. Чтобы помочь фронту, она пошла работать на военный завод, начиняла бомбы. Но уже через два года, в 1943, попросилась на фронт добровольцем. Тем же летом 19-летнюю Надежду отправили на передовую. Сначала она попала в зенитно-артиллерийский полк, а после первого ранения и госпиталя — в запасной. Вместе с ним оказалась на передовой в пехоте. — Когда впервые попала на передовую, был обстрел. Была уже ночь, ей предложили пойти спать в землянку связисток, но она отказалась, сказала, что «подремлет здесь, в штабе». На самом деле она просто испугалась идти — на передовой оказалось гораздо страшнее, чем она себе представляла, — вспоминает дочь Надежды Араслановой Галина Голованова. — Утром узнали, что в землянку связисток попал снаряд, и они все погибли. Подобных историй с Надеждой случалось несколько. Например, однажды во время передислоцирования ее часть встретила разведчиков, которые предупредили, что на пути немцы. Самое тяжелое ранение Надежда Арасланова получила от танка. Когда вместе с однополчанами она переходила через реку по мосту, фронтовичка остановилась перемотать портянки. Рядом стоял танк, который тронулся с места и прижал девушку к перилам, раздробив ей таз. Собирать его врачам пришлось по косточкам. После госпиталя её хотели эвакуировать в тыл и комиссовать, но девушка решила сбежать в свою часть. По дороге её подобрала штабная машина, которую в один момент начал обстреливать вражеский самолёт. Все выскочили из машины и спрятались в кустах, а фронтовичка просто не смогла слезть и осталась в автомобиле. Но даже после серьезного обстрела выжила. Сдавали кровь и сразу возвращались на рабочие места Курганский краеведческий музей поделился с нами коллекцией фотографий, датированных 1941 годом, когда в Зауралье появились первые эвакогоспитали. Имена большинства героев, запечатленных на снимках, не сохранились, но именно они ставили на ноги бойцов Красной армии во время самого сложного этапа войны. — Наибольшая нагрузка падала на эвакогоспиталь № 1729, который размещался на станции Курган в здании школы № 29. Он открылся уже 1 июля 1941 года, а в середине июля на станцию Курган прибыли первые поезда с ранеными, — рассказали сотрудники музея. Раненых солдат на перроне вокзала встречали медсестры, им помогали женщины, дети и вообще все свободные горожане. Они же работали на кухне госпиталя, готовили еду для раненых. Медицинские работники эвакогоспиталя в день обрабатывали по 300–400 человек, часто становились донорами, а почти сразу после сдачи крови возвращались на рабочие места. Немцы угнали её работать в Германию Марии Яхновец было 17 лет, когда ее увезли из белорусской деревни Белоуша. Девушка попала в лагерь в городе Либштадт, она жила в бараке и работала на заводе, выпускавшем снаряды. — Кормили нас очень плохо. В основном это была баланда, но бывало и так, что давали хлеб. Я очень хорошо помню, как однажды нам сварили суп из целых лягушек. Даже несмотря на жуткий голод, съесть этот суп я так и не смогла. В 1943 году в лагере начался тиф. Заболела и я. Меня бросили в изолятор, в котором была железная кровать, а из крана капала вода. Никакие врачи не приходили, лекарств, конечно же, не давали. Дверь не открывали. Лишь иногда в окошко заглядывали надзиратели лагеря, убедиться, не умерла ли я. От высокой температуры я теряла сознание, приходила в себя на какое-то время, дотягивалась до крана, чтобы попить, и снова отключалась. Сколько раз это происходило, не помню. Наверное, мне просто повезло — я выжила, — вспоминала Мария Яхновец. Папку с воспоминаниями нам передала внучка Марии Яхновец — Мария Миланова. Здесь и о бомбардировках, и о голоде, который был сильнее страха, и о долгожданной свободе со вкусом галет с молоком. Говорил, что даже врагу нужно улыбаться 33-летний Саит Фахретдинов отправился в армию в 1941 году и до конца войны командовал орудием на бронепоезде 22-го отдельного дивизиона. К сожалению, о его подвигах сегодня напоминают два единственных снимка с фронта — больше не сохранилось. — Он всегда смотрел на эти фотографии и говорил, что хорошо получился на них. Эти снимки были сделаны во время отдыха, когда поезда останавливались между городами, в 1944 году. Дед рассказывал, что это было в октябре, они направлялись со станции Каунас в Литве, — вспоминает внук фронтовика Рамиль Фахретдинов. — Дед помнил этот момент, потому что тогда взял самое красивое оружие для фото, чтобы в случае его смерти бабушка запомнила его таким. Дед говорил, что даже врагу нужно улыбаться. Заправлял технику под минометным огнем Характер одного из лучших футбольных арбитров страны Владимира Татаржицкого закалялся на полях сражений. Едва дождавшись 18 лет, он поступил в танковое училище, а в 1944 году участвовал в освобождении Литвы. Его взвод продвигался все дальше на запад. В Венгрии Татаржицкий был ранен, а после лечения вернулся в строй. В 1945 году, когда самоходный полк, в котором Владимир Татаржицкий был командиром транспортного взвода, шел в наступление, фронтовик обеспечивал горючим боевые машины, заправлял технику под артиллерийским и минометным огнем. Когда одна из мин повредила радиатор машины с горючим, он смог подогнать ее к линии фронта. За смелость, решительность и инициативность в бою Татаржицкого наградили орденом Красной Звезды. Уничтожил пять дзотов врага и один пулемёт В семье Ивана Ермолаева хранится выписка из наградного листа (ветеран награжден двумя медалями «За боевые заслуги»), в котором описаны подвиги ефрейтора: «Наградить Ермолаева И. Г. за то, что за период с апреля по июль месяц 1944 года он участвовал в 12 стрельбах прямой наводкой по огневым точкам противника, где показал умение и храбрость. В результате уничтожил пять дзотов врага, три ручных гранаты и один пулемёт». А еще дочь фронтовика рассказала, как во время одного из военных действий механизм затвора на оружии отказал работать, а Ермолаев под сильным огнем противника устранил неисправность и продолжил бой, воодушевив боевых товарищей своим умением и отвагой. Чудом избежал смерти и встретил любовь Военные истории принято окружать ореолом романтики, но то, что произошло с Филиппом Юшковым и Анастасией Приешкиной, не нуждается в искусственном романтизировании. В августе 1941 19-летний Филипп отправился на войну, а через год поймал пулю от немецкого снайпера. Она должна была попасть прямо в висок, но в последний момент Филипп приложил щеку к оружию, чтобы прицелиться. Пуля раздробила пальцы на правой руке, но не забрала жизнь. Стрелять солдат уже не мог, после госпиталя получил увольнение в запас и стал начальником охраны заключенных в колхозе «Передовик» в Тамбовской области. В то же время в том же колхозе работала Настя Приешкина. Она должна была отправиться на фронт, но в тот момент, когда девушка уже собирала вещи, с войны вернулся ее дядя. Потерявший зрение в боях, он нуждался в постоянном уходе. Анастасию освободили от призыва, чтобы она помогала ветерану. Позже подруга позвала Настю на встречу с военным, которым, конечно же, оказался Филипп Юшков. Так они и встретились. Ну а дальше — дело житейское. Молодые поженились и через несколько лет, уже с двумя детьми, тещей и младшими братьями Анастасии сорвались с Тамбовщины и переехали на Урал, где у них родилось еще двое детей. Чета Юшковых счастливо прожила до двухтысячного года, когда ушел Филипп Гордеевич. Анастасия Захаровна здравствует до сих пор, окруженная заботой близких. Отправилась на фронт после свадьбы Подвиг Анастасии Лупповой начался еще до войны — она трудилась медсестрой в одной из больниц Архангельска. А в 1941 году ее призвали в армию. За годы войны она бывала и на Карельском, и на втором Белорусском фронтах. Причем на Карельский попала вместе с супругом почти сразу после свадьбы. — В 1943 году увезли в Кемь в Карелию. Везли в теплушках, в вагонах холодно, не топлено, привезли в поселок Латушки. В бараки поместили. Санитарочки вымыли полы, занесли кровати, стали жить. 1439 номер нашего госпиталя. В этом госпитале работала медсестрой до 1944 года. Встретила своего будущего мужа, поженились, на Карельский фронт были отправлены вместе. Когда приехали, поразил лес — такой высокий, что неба было не видно. А после боев одни пни остались. Вот какие там были страшные бои, — записано со слов Анастасии Лупповой в уемском альбоме, подготовленном в 2005 году к юбилею Победы. Отказался от карьеры военного за год до Победы — Он с работы приходил, и мы ходили на Обь. Я там камешки кидал с ним лепёшками. Это счастливое воспоминание хорошо отложилось в моей памяти. Жизнь отца трагически оборвалась 6 мая 1959 года в Новосибирске на стройке, где он работал, — вспоминает сын фронтовика Ивана Жиркова Александр. Когда герой погиб, его сын был совсем маленький, но боевая память о ветеране все равно осталась. Иван Алексеевич ушел в армию в 1937 году, потом сразу попал на войну. Сражался за Родину вплоть до 9 апреля 1944 года, когда получил тяжелое ранение, из-за которого нога стала короче на 5 сантиметров. В августе его демобилизовали по инвалидности, позже наградив медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Прокладывал связь от Халхин-Гола до Рейхстага Война для связиста Власа Кравченко началась в 1939 году, когда на реке Халхин-Гол возник военный конфликт. Причиной его стало определение границы между Монголией и Маньчжурией — ни одна из сторон не желала идти на уступки. 17 мая на стороне монголов в конфликт вступили советские войска. Они перешли через Халхин-Гол и отбросили японцев. Всего в этой локальной войне от СССР участвовали 57 тысяч человек. И Влас Кравченко был одним из них. Бои на Халхин-Голе закончились в августе 1939 года победой СССР и Монголии. Спустя два года связисту снова пришлось идти на войну. Он дошел до Берлина, прокладывал связь вплоть до взятия столицы Германии. Возил топливо для танков болотами, пока остальные трусили Николай Смирнов пополнил ряды Красной армии в 1943 году, когда ему было 18 лет. Проходил военную подготовку в качестве шофёра, в автомобильном полку продолжил службу на фронте. Воевал на Первом Белорусском фронте во Второй гвардейской дивизии 285-го батальона, управлял цистерной-заправщиком, подвозил к танкам горючее. — При боях под Польшей, где в основном была болотистая местность, машины утопали в вязком грунте. И многие водители отказывались подвозить горючее к танкам. Николай не трусил, — рассказывает племянница ветерана Надежда Смирнова. Победу Николай Александрович встретил в Дульфенберге. После войны вернулся в родную деревню только в 1950 году. Всё это время он продолжал службу в Красной армии. Два года фотографировал ужасы нацистских концлагерей Свой первый фотоаппарат Алексей Кувыркин собрал в 10 лет из фанеры и увеличительного стекла по схемам из газеты «Пионерская правда», а в 14 лет его приняли на работу фотографом. Во время войны молодой человек оказался в немецком плену, а после — в концлагере. В 1945 году заключенных освободили американцы. Сразу после этого солдат ждал другой лагерь. На этот раз — советский. Алексей работал при опергруппе в лагере 232 НКВД-СССР. Через некоторое время получил характеристику дисциплинированного работника и три благодарности от командования лагеря. После Алексея Кувыркина попросили остаться в Германии для работы военным фотографом. Нужно было подготовить документы для Нюрнбергского процесса. После этого Алексей два года ездил по Германии и фотографировал ужасы нацистских концлагерей. В его объектив попал лагерь в Заксенхаузене, ящики, полные золотых коронок, бункер фюрера и рейхсканцелярия. Сфотографировать удалось и яму, в которой предположительно сожгли тела Адольфа Гитлера и Евы Браун. Позднее некоторые его снимки для своего фильма использовала киностудия ДЕФА. Увидеть эти и другие фотографии и прочитать захватывающие истории вы можете в нашем проекте «Первый фронтовой». Мы публикуем их каждый день. Подписывайтесь и гордитесь героями, которые завоевали Великую Победу для нашей страны, вместе с нами.