«Не знаю, что у вас случилось. Но возьмите»: грустная журналистка вышла попрошайничать — эксперимент

Наша коллега, корреспондент NGS.RU Анастасия Бичакова дважды решилась на эксперимент — весной 2021 года она просила милостыню у прохожих в центре Барнаула, а этим летом встала на паперть в Новосибирске. Журналист сравнила свои эмоции от попрошайничества в двух городах и столкнулась с недоумением некоторых прохожих. Подробнее — в репортаже от первого лица. Приключения попрошайки в Новосибирске Подготовка В этот раз я почти не готовилась к тому, чтобы притворяться попрошайкой, — отказалась от грима, нарисованных синяков под глазами и наигранных слёз. Кроме того, пришлось обойтись без старой, поношенной одежды. Причина банальная: она осталась дома, в Барнауле. А я переехала в Новосибирск работать лишь месяц назад. Я нарядилась в вывернутую наизнанку футболку (чтобы на ней не было видно рисунка), шорты-велосипедки, а еще — резиновые тапки с дырочками. Не стала даже прятать маникюр, так как у меня нет перчаток. Собрала грязные волосы в хвост, и вуаля — к паперти готова. Да, волосы пришлось не мыть несколько дней. Мне было интересно, как люди отреагируют на молодую, аккуратно одетую девушку… Которая беспардонно выпрашивает у них деньги. Выбор места Я живу в Новосибирске недавно и пока не знаю, где в городе точка попрошаек. Мой коллега-журналист уверенно заявил, что их «много у Вознесенского собора». И, судя по всему, он не обманул — в интернете на одном из сайтов отзывов этот храм называют «Меккой попрошаек» (имеется в виду пристанищем. — Прим. ред.). — Но там ты вряд ли сможешь просить милостыню. Конкуренция большая, — подчеркнул коллега. Вариант с собором отпал, и было решено идти к Облпотребсоюзу. Центр, поблизости метро, кафе и рестораны — в общем, людей здесь много. «Подайте копеечку!» — Выбирай, где приземлишься! — сказал мне фотограф, притаившийся с камерой за рекламным щитом. Я кивнула и сразу же поплелась вдоль здания, крепко сжимая стакан для подаяний в кулаках. Да-да, именно в кулаках, чтобы яркие ногти не было видно. Нахмуренная, села под окном у стены дома. Подогнула под себя ноги, спрятала под футболкой выпиравшие зеленые тапки, а на тротуар поставила тару для денег. Жарко, припекает солнце. Наблюдаю за прохожими, снующими туда-сюда. Одни не обращают на меня внимания, а другие, наоборот, пристально разглядывают. Особый интерес «тетя со стаканом» вызвала у малышей. Две девочки лет трех-четырех, шедшие с мамами, оборачивались на меня несколько раз. Слегка приоткрыв рот, они смотрели мне в глаза, удивленно моргали и что-то спрашивали у старших. Мужчина лет 55, заходивший в кафе, тоже вопросительно оглядел меня, приподнял бровь и неодобрительно ухмыльнулся. Вот о чём я подумала в этот момент: «Сегодня незнакомцы недоумевают оттого, что такая юная девчонка бездельничает и клянчит. Но кто ж знает, что мне завтра в шесть утра вставать на работу? Н-да». Между тем моя «копилка» по-прежнему пуста. Но, уверена, это временно. И я не ошиблась. Примерно через пять минут после начала эксперимента подъехал мужчина на велосипеде. Боковым зрением я заметила, что он в очках, шлеме, розовой футболке и с рюкзаком… Приняла его за доставщика еды, поэтому не обращала внимания. Мол, человек занят работой, ему уж точно не до меня. Но всё оказалось по-другому. Внезапно незнакомец протянул 200 рублей купюрами. Улыбнулся, не сказал ни слова, сел на велосипед и уехал… Меня же как будто подменили. Вместо совести взыграла смелость, и я начала просить о помощи. Сначала тихо и стесняясь, а потом громко и бойко умоляла: — Лю-ю-юди добрые, подайте копеечку!!! В ответ на мое театральное представление мальчик лет 12 закинул в стакан 50 рублей. Я начала сравнивать: в его возрасте прошла бы мимо и никому не помогала. Не стала бы разбираться в том, что случилось у просящего… Хотя и сейчас, в 24 года, не всегда даю милостыню, пугаюсь и сомневаюсь. Следом за мальчиком подошла женщина. Она присела передо мной на корточки, дала бутылку воды и деньги. Абсурд, но купюры я взяла у нее кулаками. Было стыдно. — Не знаю, что у вас случилось. Но вот, возьмите, — обратилась женщина, положив руку на сердце. Дальше были двое мужчин. Один похлопал по плечам другого, шепотом обратился одновременно ко мне и к нему: — Дай мелочь… Девушка, у вас что-то случилось? — Всё в порядке. Это журналистский эксперимент, — застенчиво ответила я. То же самое я сказала еще одной девушке, которая подошла ко мне, беседуя по телефону. — У тебя что-то случилось? — громко поинтересовалась прохожая, оторвавшись от разговора. — Нет, — опешила и коротко ответила я. Врать у меня не получается. Да, я прошу милостыню, руки сжаты в кулаки. Но говорить что-то вроде «дом сгорел, родные болеют, есть нечего» не готова. Сразу ком в горле. «У меня только карта» Я устала сидеть на месте и начала попрошайничать, курсируя по улицам. — Помогите, кто чем может, подайте копеечку! — неустанно повторяла я, словно шарманщик, и подходила ко многим людям довольно близко. Но не вплотную — между мной и каждым из них оставалось расстояние примерно в метр. Дотронуться до прохожих или протянуть стакан поближе к ним я не могла. И дело снова в маникюре. Но это не помешало некоторым новосибирцам пугаться и даже одергивать от меня детей. Откликнулась на мои просьбы лишь пенсионерка-«божий одуванчик». Увидев меня, она сказала: — Милая, у меня налички нет, только карта. Увы, стоя я не заработала ни копейки, а сидя — 757 рублей, и это примерно за час. Разница ощутимая. Как я просила милостыню в Барнауле Итак, теперь история о том, как меня занесло на паперть в Барнауле. Об этом я рассказывала на Altapress.ru в 2021 году. Действительно ли милостыня может быть стабильным заработком, мы решили проверить в начале апреля. Я надела старый пуховик, которым потерлась о грязную машину, валенки и вывернутые наизнанку перчатки. Для пущей правдоподобности не мыла голову пару дней и нарисовала тенями синяки под глазами. Встала на колени у Центрального универмага и изобразила на лице печаль. Изначально планировалось, что я буду обманывать прохожих, мол, «кушать не на что, младший братик болеет, помогите». Но поддерживать эту легенду в Барнауле у меня не получилось, так же как и в Новосибирске. Два года назад мне тоже было настолько стыдно, что я сразу признавалась прохожим: это журналистский эксперимент. Некий мужчина на это ответил: — Я бы хотел поверить, но не верю. Он осуждающе посмотрел на меня, «такую молодую», но в деньгах не отказал. Дал мелочь. Еще один прохожий подарил мне банку меда и попросил не сидеть на холодном асфальте: — Вам ведь рожать! Сидеть на тротуаре и правда было холодно. Эксперимент длился час, за это время я «заработала» около 250 рублей. Где же тяжелее: в Барнауле или в Новосибирске? Мне было одинаково стыдно и в Барнауле, и в Новосибирске. Стоя на паперти, я поняла, что лучше буду работать в офисе за небольшие деньги, чем стану «свободным бродягой». Мне тяжело кого-либо обманывать и хочется быть уверенной, что зарабатываю деньги честным трудом. Но, как говорится, от сумы и от тюрьмы не зарекайся — есть люди, которые действительно просят милостыню из нужды и не могут иначе. Оба эксперимента прошли удачно. Ни в одном из двух городов люди, которые крышуют бездомных, если такие вообще есть, не объявились. И никто не пытался прогнать меня с насиженного места. Оба раза находились и те, кто недоумевал от того, что я попрошайничаю, и те, кто старался помочь деньгами или едой. В целом, по моим наблюдениям, механизмы попрошайничества в Барнауле и Новосибирске мало отличаются. А исход эксперимента, как оказалось, не зависит от того, какие у тебя одежда и макияж. Собранную в Барнауле милостыню я отдала бездомным. В Новосибирске тоже не оставила деньги себе — разжала кулаки и передала их попрошайкам у Вознесенского собора. NGS.RU рассказывал историю самого порядочного попрошайки, который жил в шалаше, а теперь снимает однушку.