«Денег было до дури»: история Сутягина, который построил самый высокий деревянный дом в России

Про дом Сутягина в Архангельске слышали многие россияне, это уникальное явление в архитектуре страны — нечто на грани искусства и сумасшествия. Печальную историю деревянного небоскреба знают даже за рубежом: в Норвегии его называли сенсацией года, во Франции построили деревянный макет, а в Швеции сняли фильм. Здания нет уже 16 лет, но и сегодня в его честь называют музыкальные проекты, делают татуировки, посвящают выставки. Что же известно о самом творце? Довольно долго он не давал о себе знать. Журналисты 29.RU встретились с создателем скандального здания и уверяют, что история самого Сутягина не менее интересна: тут и криминал — три срока в колонии, и мистическое с божественным, и диалоги на уровне трагикомедии. Истории из молодости: танцы, девушки, подвиги Беседа с Николаем Сутягиным продолжалась... пять часов. И в течение первого из них он рассказывал о молодости: драках в кафе за девушек, о том, как учился зарабатывать большие деньги, заступался за слабых и обиженных. В этих историях Сутягин никогда не начинал конфликт первым, но всегда побеждал в драках против толпы. А в кабаках его даже просили быстрее выбрать себе девушку! Якобы каждая девушка на танцах отказывала мужчинам в надежде, что Сутягин именно ей уделит внимание. Как-то 15–16-летний герой вступился за мальчика, которого штангисты обижали в тренажерном зале. И уложил двух человек! Милиция запретила заниматься спортом и даже велела не пускать в залы. Еще в одной истории на танцах Сутягиным заинтересовалась девушка, и за это четыре человека вынесли его под руки из клуба. Он утверждает, что справился со всеми, потому что защищался. Под горячую руку попался и милиционер: — Он сам стал требовать, чтобы я с ним подрался. Я говорю: «Меня же посадят, зачем меня вызывать [на бой]». А он: «Я не верю, что ты мог [четырех человек завалить]». Во двор меня завел. Я бить его не стал, просто оттолкнул и побежал. Сразу — к другу, у того отец был военным, он-то и не дал меня забрать. Первый срок в колонии: «Два года за то, что лишний раз ударил» Впервые в колонию Николай Сутягин попал в 17 лет. По его словам, осенью 1963 года он шел с другом и «яркой, красивой девочкой». Внезапно трое прохожих 25–26 лет толкнули ее в плечо и напали на друга Сутягина со спины. Вот как сам предприниматель описывает те события: — Троих я завалил. А на той стороне дороги стояли человек 15. И они всё видели, кинулись ко мне. Пришлось с ними малость стыкануться! — К матери приехали, меня забрали. 7 месяцев держали в тюрьме. Я защищался! Дали 2 года за то, что я один, лишний, раз ударил третьего парня. Сказали, если бы не сделал этого, он бы остался жив. Посадили сначала в детскую колонию, потом на конвейер. Издание GEO писало, что Сутягин попал в колонию за хулиганство. После выхода из колонии в 1965 году Сутягин стал работать на стройках: прокладывал водопровод, канализацию, трудился на СЦБК (Соломбальском целлюлозно-бумажном комбинате, расположенном на островах рядом с Архангельском. — Прим. ред.). Там он узнал, что может получать за работу гораздо больше, и решил выяснить как. — Купил водки, поставил прорабам, мастерам. Сели за стол, и они мне рассказали всю систему: объяснили, что такое смета, и какие деньги можно получать. По словам Сутягина, в те времена копали в основном вручную. Но ему удалось «договориться кое с кем», чтобы на выходные нелегально получать технику. Это увеличило доход. По утверждению Сутягина, он привлекал к работам людей, которым платил в три-четыре раза больше, чем остальные, поэтому к нему выстраивались очереди. Второй срок. «Высокие спортивные студенты» и 3 года колонии Вскоре Сутягин снова попал в колонию, уже на три года — это произошло в 1967 году. По его словам, на него, когда он вышел из ресторана, напали «высокие спортивные студенты», двое из них попали в травму, а трое убежали. Конфликт начался из-за того, ребята подумали, будто их товарищ дерется с другом Сутягина, хотя на деле те напились, упали и пытались помочь друг другу встать. В милиции Сутягин написал встречное заявление о том, что на него напали. — У меня денег было до дури, и одна из их матерей тех студентов привезла мне 700 рублей и попросила забрать заявление. Я ответил: «Это, ребята, смешно». А она: «Понимаешь, их выгоняют из института, у них не раз драки были, еще одна — и отчислят». Я бы не пошел ей навстречу, но следователи сказали: «Забери заявление, возьми деньги, ну, отсидишь 15 суток». Деньги я не взял, а заявление забрал. Пришел в суд и рассказал, как дело было, и услышал: «Просим наказать его как можно строже». То есть, я пошел навстречу, снял с них «хулиганку», а они… И оттуда меня опять забрали на 3 года. После выхода из колонии Сутягин продолжил работать. Он ездил по всей области, прокладывал водопровод и канализацию. По его словам, «жизнь была тяжелая»: в деревенских клубах он выбирал лучших девушек, из-за чего случались драки. Сутягин вспомнил курьез той поры: в деревне парень избил девушку, а она указала на Николая. Думала, его не будут искать, раз он приезжий. И Сутягина посадили в КПЗ, но забыли на три месяца, а потом отпустили, когда девушка призналась, что он не виноват. Перестройка «по кочану». Миллиарды и рэкет После выхода из КПЗ Сутягин работал на лесопильных заводах. Рассказывает, что у него был миллиард рублей, который он обменял в Москве на доллары, поэтому «перестройка была по кочану». — Когда она началась, я выкупил дом главного инженера СЛДК (Соломбальского Лесопильного Деревообрабатывающего Комбината. — Прим. ред.). Лучше дома не было. И продолжал работать. Со временем образовалась наша группа ребят. Ее называли «Комсомольской». Не слыхали? «Комсомольская группировка». Крепкая команда была, приличные люди, я им говорил, чтобы никаких драк в кафе и ресторанах. Так себя и вели. Правоохранительные органы знали, что мы — люди культурные, уважительно относились. Вскоре в городе появились рэкетиры, требовали с предпринимателей деньги за «крышу». К тому моменту Сутягин владел лесозаводом и договорился с криминальным авторитетом Пычиным о том, что тот его не трогает, а он в ответ не лезет в их дела. Идея дома. «Что сделать такое, чтобы людей заинтересовать?» В начале перестройки в Архангельскую область стали приезжать иностранцы, они хотели посмотреть на частные предприятия. — Обком партии заглянул ко мне и сообщил, что прибыли иностранцы и хотят пообщаться, «а ты у нас один частник». Я дал согласие. Иностранцы приезжали каждый день. Бывшим коммунистам они не доверяли и хотели вкладываться непосредственно в частников, а их не было. Я предложил: «Давайте закажу себе дом и сделаю в нем номера. Если захотите в него вложиться, скажите, и, гарантирую, ничего не пропадет». Чиновники от области подтвердили: даем гарантию, всё будет нормально. Дом, который покупал Сутягин, сгорел, и он решил на том же участке построить новое здание — для иностранцев. И обратился к архитектору Юрию Барашкову — тот порекомендовал двух девушек. Со строительством помогал и сын Андрей — Сутягин поставил его директором лесопилки. — Девочки сделали проект двухэтажного здания. В подвале должно было находиться кафе, в мансарде — рабочая зона, остальные помещения — жилые. Строительство начали в 1992 году. Когда здание было готово, к Сутягину пришли губернатор Павел Балакшин с заместителем: — И сказали: «Иностранцев твоим домом не удивить. Им он не интересен. Придумай что-то такое, чтобы их заинтересовать». В Германии Сутягин увидел разрушенную церковь — где конкретно она находится, не смог вспомнить. Здание напоминало гриб. По сути, это была башня, внутри которой следовало подниматься по лестнице. Сутягин вдохновился постройкой, засняв ее на видеокамеру, купленную в Японии. Но строить такую же башню в родном Архангельске не стал. — А где гарантия, что не будет проблем? По закону разрешали строить здания не выше трех этажей. Но люди, которые курируют всё строительство в городе и области, сообщили, что та часть, которая является башней, не считается «этажами». Она — элемент здания. И церковь в Германии как раз по этой причине такая высокая и никто не предъявляет претензий. «Твое здание — двухэтажное, строй спокойно башню». Но не убедили. Тогда приехал Антон Синельщиков (тогдашний заместитель губернатора Архангельской области. — Прим. ред.), привез юристов и тоже попытался убедить в том, что строить башню надо. Я ответил: «Если вас не переизберут, с чем я останусь?» В итоге Сутягина все-таки убедили в том, что проблем с законом не будет. И он решил разобрать угол дома и сделать башню. Набросал макет, его показали иностранцам — норвежцам и англичанам. — А там были специалисты по дереву, которые понимали в строительстве. Они сказали, что такую башню не сделать — ветром снесет. Но не учли, что эти пять метров я планирую строить из железобетона. Тогда иностранцы поспорили. Норвежцы поверили мне, англичане — нет. Уж, на что спорили, не знаю, но записали момент, как заключали пари, на камеру. Строительство. «Это здание было символом перестройки» По словам нашего собеседника, денег на строительство ему никто не давал, потому что их у него опять же было «до дури». — Мы хотели [с иностранцами] предприятие запустить. Лесозавод по переработке или строительству мебели. Если бы они стали тут работать, поселились бы у меня, может, еще из области кто-то влез бы и выделил место, гарантировал свет и дороги, то и Архангельск, и область с деньгами иностранцев стали бы развиваться. И такие предложения были. Норвежец, у жены которого был свой завод, хотел объединиться с Сутягиным, создавать дома из бруса и продавать по всему миру. — Он втихаря дал миллион долларов, чтобы я купил ему участок и построил дом, хотел жить там с супругой. Я всё сделал, но дом снесли, когда я сидел в последний раз. Захватили и изъяли земельный участок. Прокуратура так решила. Ну, а Дом Сутягина, тем временем, строился. Здание устремлялось ввысь. В какой-то момент предприниматель даже увидел место, где Двина впадает в Белое море, и решил поднять башню еще на три метра, но вид все равно закрывали пятиэтажные дома. Тогда Сутягин решил остановиться, однако произошло мистическое явление, которому он до сих пор не знает объяснения. — Однажды приехал поговорить со сторожами. Ночь, темно. И тут — озарение! Яркий свет. Как вспышка какая-то. Светлая, не красная. Сторожа спросил: «Видел»? «Да». Тогда я решил продолжать строительство и наверху сделать что-то типа молельной. И взял брусья четыре метра. Помещение получилось такое: четыре на четыре. Сделал большое окно и два сбоку, поменьше. Дом продолжал расти... Получалось уже 43 метра. И тут Сутягин вспомнил ту церковь в Германии, понял, что, пока поднимаешься, надо где-то посидеть и «обсудить красоту», и решил строить вторую башню. Сутягин и Яскорский: «Пошел кипиш» И тут к Сутягину пришел главный архитектор Архангельска Дмитрий Яскорский. — Он приехал в то время, когда 9 месяцев не платили никому. Воровать стали, и деньги украли. Яскорский сказал: «Давай сделаем тебе проект». Я ответил: «Извините, у меня уже всё есть». И он: «Если не согласишься на проект, свое здание будешь сносить». Сутягин утверждает, что согласовывал строительство с Яскорским. И даже советовался, как лучше сделать крышу. — Когда мы с ним поднимались наверх, он охал-охал. Я подумал, что сделал что-то не так, но, когда поднялись на самый верх, он сказал: «Дай фотоаппарат!» А потом добавил: «Николай, я такой красоты не видел». Оценил, увидел! На каждом уровне башни виды менялись. Когда спустились, Яскорский сказал: «Да, классно получилось». Я дал ему листок, и он стал крышу рисовать. Я посмотрел: точь-в-точь, как и я, ее увидел. В какую сумму обошелся дом, Сутягин не помнит, но «примерно — до дури». По его словам, только каркас без отделки стоит три миллиона евро. Рядом с домом предприниматель построил четырехэтажную баню. — Я первый, кто сделал ее с кафе, женским и мужским отделением. Но не запустил, потому что бани не делаются без проституции (заменен мат. — Прим. ред.). А если бы я ее разрешил, меня бы за это посадили на фиг (заменен мат. — Прим. ред.). Журналисты обратились к Дмитрию Яскорскому. — Я знаю его дом хорошо, но никогда с ним там не встречался, — озадачил он их. — Большое счастье, что государство добилось разборки этого безобразия. Про проект, о котором Сутягин рассказывает, вранье. Я никогда ничего ему не предлагал. Я осознавал, какую опасность дом несет местным жителям, и добивался одного — его разборки до установленной пожарными высоты не больше двух этажей. И я там ни разу не был. Очевидно, что с возрастом человек вошел в буйные фантазии. Александр Донской работал на Сутягина Мы поинтересовались, каким знает Николая Сутягина бывший мэр Архангельска Александр Донской, у которого бизнес в развлекательной индустрии по всей России. Донской был мэром Архангельска в 2005–2007 годах. Перед тем как прийти в политику, он создал сеть магазинов. К бизнесу его подтолкнула работа на Сутягина. Опыт был негативным. Познакомился Донской с Сутягиным так: — Одноклассник сказал, что у него есть знакомый предприниматель, который может заплатить 500 рублей в месяц за то, что буду нарезать доски для дачных домиков. Мы встретились у Сутягина дома. Всё было шикарно. Вышла жена в красивом халате, пили чай. Сутягин подтвердил слова одноклассника. Сказал, что будут 500 рублей в месяц, а, если стану ночью сторожить его кооператив, то доплатит. Днем Донской нарезал доски, а ночью работал сторожем. — Когда пришло время зарплаты, он выдал мне 300 рублей. Я сказал тихонечко: «Вы обещали 500, плюс я ночью работал…» А он: «Не нравится — пошел на фиг (заменен мат. — Прим. ред.)». При всех сказал, люди стояли в очереди за зарплатой. — Я ехал домой, час на одном автобусе, потом на другом. Казалось, время тянется очень долго. Потом сутки плакал, засыпал и снова в слезы. Донской устроился на другую работу, но там его тоже обманывали с зарплатой. — Я сначала злился на Сутягина, а потом был благодарен ему. Если бы он меня не кинул по зарплате, возможно, я так и остался бы где-то нарезать досочки и не стал бы предпринимателем. В силу того, что не на что было жить, покупать продукты, пришлось не надеяться на дядю, который выплатит зарплату. Сутягин, когда мы пересказали ему эту историю, сильно возмутился. — Как можно верить такой фигне (заменен мат. — Прим. ред.)? В моей фирме работало от 200 до 500 человек. Когда сказали, что будут отпускать кирпич, камни и придется давать взятки, я взял директора и поручил заниматься этим ему. Я вообще денег не касался. Кроме того, я нанимал прорабов. Зарплата была их делом. Говорил им: «Такой процент даешь рабочему, такой — себе, такой — бухгалтерии». По словам Сутягина, к нему, наоборот, выстраивались очереди из работников. Якобы они получали 30% от сделанного и никто не имел права забрать эти деньги. Ну, или почти не мог. — Если такое случалось, мне сообщали, и всё заканчивалось плохо для тех, кто забрал. Донской говорит, 500 рублей? И как можно такую глупость сказать? Получали 30% от оборота. Сделал на 5 тысяч долларов или на миллион, 30% от этих сумм отними — вот они, твои деньги. Сутягин вспомнил встречу с Донским, когда тот уже стал мэром: — Он написал мне записку: «Хотим показать твой дом иностранцам». Я разрешил. Он привел человек 20, залез на стол и сказал: «Я работал тут плотником! Вагонкой дом обшивал». Полезли наверх. Он побоялся дальше пятого этажа подниматься. Да и многие тоже. Всё крепко, но, когда смотришь вниз, начиная с седьмого этажа, охватывает страх. Третий срок в колонии. «Сутягин меня в бомбоубежище закрыл, связал цепями» В 90-х начались проблемы с зарплатами. Ее не получали по 9 месяцев, как рассказывал выше Сутягин. И он стал отпускать еду и одежду из своего магазина в долг. — Люди знали, что у меня денег было «до дури», и обратились: «Помоги, привези еды». Но народу было много — человек 500. И мы договорились, что будут приходить ко мне в бухгалтерию с паспортом, переписывать свои данные и расписываться, какую сумму товара получили. В тот же период сотрудник Сутягина попросил его принять на работу сына. Предприниматель согласился. Первое время молодой человек ездил за товарами в Москву и Санкт-Петербург. Всё шло хорошо до тех пор, пока, по словам Сутягина, парень не заказал копию печати, по которой получал товар без его ведома. И, когда предпринимателю позвонили и стали требовать 40 тысяч долларов за товар, он понял, что его обманули. Сутягин проследил за «ушлым» сотрудником и потребовал вернуть деньги в течение двух недель. — Пришел в милицию, сказал, что человек подделал мои документы, получил товар на 40 тысяч долларов. Если не вернет, приведу к вам. Сказали: «Половину нам, 20 — тебе». Я ответил: «Какая разница, за сколько меня будут убивать, за 20 или 2 тысячи долларов, если я не верну всё?» Парень взял у Сутягина отсрочку на возврат денег и попросился в бомбоубежище, где хранилась колбаса, якобы чтобы ее посчитать. Предприниматель пустил его. Там молодой человек сам себе поставил фингал, выворотил двери, выбежал и сказал в милиции, что его избил Сутягин. — В заявлении он написал: «Сутягин закрыл меня в бомбоубежище, связал цепями, дал в глаз и заставил подписать бумаги на возврат денег»... А, надо сказать, что писать у меня там не на чем, и парень с его дружками хотели занести стол и стул, но не знали про запор, поэтому двери и выворотили. Дальше легенда в заявлении гласила: «Он меня закрыл, я снял цепи, открыл замок и вышел». Дело дошло до прокурора. Тот попросил взятку в 10 тысяч долларов. Но об этом сообщил Сутягину адвокат, и предприниматель решил, что он обманывает. — У меня дома провели обыск. Золотишко изъяли. И нашли 10 тысяч баксов. В валюте! Тогда ни у кого таких денег не было. У прокурора, бедного, ручки затряслись. Он таких никогда не видел. Эти деньги меня угробили. Из-за них меня и посадили. На тот момент я всё еще думал, что адвокат знал, какой суммой я обладаю, поэтому он-то и хотел на мне навариться. С 1976 по 1998 год ни один прокурор взяток не брал! По словам Сутягина, его давно уже «шмонали» просто так. Каждые два месяца. За то, что хорошо зарабатывает. И в этот раз он не особенно беспокоился. — Скрывать мне было нечего. Прокурора я хорошо знал и адвокату не поверил. Выгнал его на фиг. И меня увели в тюрьму. Помощник прокурора сказал: «Не захотел дать денег — отсюда не выйдешь». Сутягина посадили в 1998-м на четыре года. Выдвигались разные версии почему. Сам Сутягин уверял, что его лишили свободы незаконно. «Правда Севера» писала, что за превышение должностных полномочий, а «Комсомольская правда» называла причиной вымогательство. В 1998 году газета «Архангельск» писала о приговоре так: «Еще весной Сутягин похитил своего подчиненного, запер его в бомбоубежище и потребовал вернуть долг. Был ли на самом деле этот долг, суду не удалось точно узнать. Состоялось три судебных заседания, в конце концов Сутягина посадили за самоуправство и незаконное лишение свободы человека. Если бы он шел по статье за вымогательство (как это ему вначале инкриминировалось), вероятно, четырьмя годами не отделался бы». В 2000-м Сутягин освободился по амнистии. Сутягин убежден, что в колонии его чем-то травили, из-за чего он плохо ходит. Также он утверждает, что его пять раз хотели убить. — Одна из попыток случилась там, где мы кушали. Принесли кашу. Она — горячая. Сработало чутье. Говорю соседу: «Еще одно движение, и я тебя оболью». И попытка не удалась. Планировалась заваруха, где меня могли бы пихнуть и, возможно, подойти сзади и за доли секунды что-то сделать. Но момент был упущен. Дней через пять начальник колонии сказал: «Тебя должны были убрать». Я ответил: «Знаю, и уже пять дней». То есть он знал о том, что меня должны были убить. Насколько дом прочный? «Особенно страшно осенью, когда качается от ветра и трещит» В 2001 году газета «Правда Севера» писала, что в 1992 году выходило распоряжение мэра о сносе дома Сутягина, и в 2001 году в инспекции стройнадзора мэрии подтверждали, что распоряжения никто не отменял. Там сообщали: — В колонии Николай Петрович укрепился в мысли, что стройку он правильную затеял. Только теперь свое гнездышко планирует отдать под офис филиала Всемирного гуманитарного благотворительного фонда славян. Не слышали о таком? Сутягин и сам о нем недавно узнал, когда поехал после освобождения в Москву налаживать связи. Теперь он директор филиала и горит идеей объединения славян. И деньги на постройку офиса Сутягин, верно, надеется получить от фонда. Он ждет, что и местные чиновники-славяне станут компаньонами в строительстве дома. По словам Сутягина, к нему не было претензий ни у кого из руководителей области и города, не жаловались на его строение и обычные люди. Он не видел ни одной реальной жалобы, несмотря на то что комментарии недовольных людей публиковали в СМИ. В 2008 году «Российская газета» цитировала соседку Сутягина Татьяну: — Тут рядом водопроводная колонка, куда мы ходим за водой, так стараешься побыстрее набрать ведра и уйти от греха подальше. Николай категорически не согласен с такой оценкой своего детища. Он считает, что подобные публикации в СМИ — заказные. — Такого не было. Когда речь зашла о том, что дом развалится, может упасть, я взял две лебедки и ими у верхних балконов вывернул основание, подвесил на воздух. Оно оказалось внизу. Балконы удерживались. Они упирались в стенки и не проваливались. Когда вытаскиваешь опоры, балконы повисали в воздухе. Простояли 6 лет таким макаром и не наклонились ни на миллиметр, настолько твердо была сделана башня, на которой они висели! Снос дома и пожар Однажды к Сутягину пришли люди — он не помнит кто — и потребовали миллион евро, или дом снесут. Аргументировали тем, что деревянные здания нельзя строить выше трех этажей. Сутягин возражал (и возражает до сих пор), считает, что его дом двухэтажный, а остальное — башня, которая не идет в счет этажности. Затем предпринимателю позвонили из суда и сообщили, что на него подала иск мэрия. Сутягин потребовал прислать повестку и положил трубку. Спустя несколько месяцев к нему пришли судебные приставы — сказали, что дом постановили снести. Сутягин пошел обжаловать решение: — Областной суд запретил сносить мой дом. Написал: оставить это право за мной и в реальные сроки. Мэрии запретили вторгаться. Она отказалась выдавать деньги на снос дома — 1 миллион 700 тысяч. Тогда меня пригласили приставы: «Ты должен принести нам 1 миллион 700, тогда получишь документы от мэрии на дом и на всё. Если не принесешь, мы через прессу, телевидение скажем, что был суд, который отдал снос дома нам и за снос дома выставил 2,5 миллиона». Они просто опубликовали [информацию об этом в СМИ], потому что заплатили им деньги. А суда не было! Первый суд прошел в июле 2008 года. Дом постановили снести до февраля 2009 года. В ноябре 2008 года на его снос объявили тендер. Победителем стало ООО «Антикор Шилд». В декабре здание начали разбирать. Максимальная стоимость работ была определена в 2,6 миллиона рублей. В то же время Сутягин попал в больницу. — Я отказался приносить деньги, и, пока я там был, они захватили дом, ограбили, снесли. И требовали, чтобы освободили его от имущества. Там и камеры, и золото, и ценности, там до фига (заменен мат. — Прим. ред.) чего было. Они не имели права трогать. Должны всё описывать, любую тряпку, любую фигню (заменен мат. — Прим. ред.). Они решили эти вещи украсть (заменен мат. — Прим. ред.). Загрузили полный автобус. Всё, что было, вывезли. Ценности, бриллианты... По утверждению Сутягина, снос дома приставы согласовывали в Москве. — Мне сказали: «Если будешь писать [обращения], мы тебя уберем». Три покушения было организовано. Но не получилось. Хотели нашими [киллерами], а меня здесь все знают. Ко мне подходили люди, говорили: «Николай, в такое-то время ты будешь сбит машиной или тебя поймают, накачают в вены». Все ко мне нормально относились и предупреждали, где, как, чего. Говорили: «Мы не хотим участвовать». 5 мая 2012 года по соседству с домом Сутягина случился пожар. Загорелась баня. Огонь перекинулся на четырехэтажный дом предпринимателя, который он хотел использовать как баню. Здание сгорело. — Довели до такого, пока не загорелся полностью, — сокрушался Сутягин. Основной дом огонь не тронул. Долги Сутягина С Сутягина взыскали деньги за снос дома. Сейчас на него возбуждено 22 исполнительных производства на общую сумму более 105 тысяч рублей. Некоторые дела приостановлены, так как у должника не найдено имущество и доходы для взыскания. В основном это долги по коммунальным платежам. — Как можно не платить? Если ходишь с голой жопой, тогда да. А если работаешь официально… У меня с пенсии высчитывают 5000 рублей, и 5000 я получаю. Я живу на 5000 рублей. Деньги не за снос снимают. Люди с меня хотели поиметь деньги. 1 миллион евро, а другие 1,7 млн приставам должен был принести. Тогда бы дом остался. Но я отказался платить. Потому что у меня всё законно построено. После сноса дома Сутягин стал производить окна и двери, но цех, где предприниматель этим занимался, по его утверждению, разграбили. — Потом отключили у меня электроэнергию. В итоге они, блин (заменен мат. — Прим. ред.), счетчик зафигачили (заменен мат. — Прим. ред.) на столб, чтобы я туда попасть не мог. В один прекрасный момент залезли туда, вынесли его и увезли, чтобы накрутить столько электроэнергии, что за пять лет не накрутишь. Сообщили об этом соседи. Позвонили: «Николай, залезли на столб, сняли счетчик и увезли». Я звоню в милицию, прошу прислать следователя с камерой, чтобы зафиксировать, что нет счетчика. Они присылают, тот поснимал, залезли на столб, но там уже стоит счетчик к утру. Я залезаю, а они накрутили нереальную сумму, чтобы на базе ее мне предъявить за неуплату электроэнергии. Когда просчитали мое оборудование, там не накрутить столько моей техникой. Участок же всё еще находится у Сутягина в собственности. И творец не теряет надежд восстановить свой легендарный дом: — Если правильно писать, дом будет восстановлен. Вопрос в том, как дойти до Путина, чтобы он вернул деньги и заставил людей восстановить то, что они сломали незаконно...