На Марсе классно? Как живет хутор с космическим названием, где нет школы и медпункта - обсуждение новости

На Дону в Ростовской области есть хутор с инопланетным названием Марс. Корреспондент 161.RU Ксения Могильницкая и фотограф Евгений Вдовин отправились туда, чтобы узнать, как живут донские марсиане, с какими проблемами они сталкиваются на нашей земле и есть ли в них что-то не от мира сего. Путь до Марса занимает два часа, он находится прямо около Гуково и считается частью Гнилушевского поселения. Хотя парадоксально он относится не к Гуковскому городскому округу, а к Красносулинскому району, поэтому в больницу марсианам приходится ездить в Красный Сулин. Но об этом позже. «Нет ни школы, ни садика» Пока мы едем до Марса, степной пейзаж сменяется горным — местными терриконами вблизи шахт Новошахтинска и Гуково. Подъезжаем к хутору и обнаруживаем, что человеческая цивилизация вовсе не покинула его — на въезде стоят два ПВЗ известных маркетплейсов. Рядом автобусная остановка — отсюда идут маршрутки до разных районов Гуково. Главная достопримечательность, которая сразу бросается в глаза, — красный таксофон. Он даже работает, я проверила — гудок идет. Около пунктов выдачи нас ждет местная 21-летняя активистка Алена Авдеева и ее младший брат 17-летний Ростислав — наши проводники. Они живут, как говорят, на «Пятнадцатой». Это народное название района Гуково, где была 15-я шахта «Антрацит». Сам город состоит из отдельных шахтерских поселков, которые объединили в один населенный пункт. Наш путь начинается от красного таксофона. Пройдя мимо него, оказываемся на улице Первомайской. Она раскидывается по двум сторонам от главной артерии, соединяющей Марс и Гуково. — Тут нет ни школы, ни садика. Отсюда катаются по другим поселкам, — говорит Алена с намеком, что нам почти нечего показывать в хуторе. — А куда обычно вообще в школу, садик возят? — интересуюсь я. — Кто на «Пятнадцатую» приезжает в ближайший садик. В школу они тоже тут катаются на автобусах. Это две остановки проехать. Двигаемся по улице, засыпанной гравием. Но несмотря на это, в ней иногда появляются кратеры с лужами, которые не высохли после ближайшего дождя. В лужах отражается солнце и чистое небо. Здесь спокойно, но периодически тишину нарушают проезжающие на машинах местные. По словам Алены, в хуторе проживает чуть более 700 человек. Переезжали сюда из-за хорошего чернозема. Продолжаю засыпать Алену вопросами. — Я заметила, тут пункты выдачи есть. А есть ли тут обычные магазины? — Раньше был магазин «Марс», но он закрылся. По-моему, здесь поблизости больше нет магазинов. — И куда все люди в магазины обычно ездят? — В город, в принципе, недалеко. Никто не помнит, откуда пошло название «Марс» На скамеечке около дома сидит пожилой мужчина в кепке и жилетке, зовут его Николай Подопригора. Подхожу к нему и здороваюсь. Он плохо слышит и подзывает меня поближе. Спрашиваю его, когда появился хутор. — Я тут и родился в 1940 году. А хутор… я не знаю, когда появился. Я так понаслышке просто слышал, что в 1920-м с лишним году. Здесь были такие организаторы этого хутора, но их уже никого нету. Был еще такой, может, слышали Иванов — и зимой, и летом ходил в трусах. Вот они с Ореховки приехали сюда — он, потом Токарев. Так вот они здесь облюбовали место вроде бы. Здесь когда-то вода шла по балке, прямо за этим вот домиком. Они облюбовали место и начали строиться. Вот так организовался хутор, — рассказывает старожил. Почему назвали Марсом, он уже не помнит. — Обыкновенная жизнь. Чуть-чуть подрос — пошел уже в шахту работать. — Как вам здесь живется? — Наверное, где живешь, там и хорошо. Проработал 30 лет в шахте. Построил себе дом и вот живу. Дети выросли, уехали, уже в Москве живут. А мы с бабкой вдвоем тут. — А раньше тут школа и детский сад были? — До четырех классов школа была. Я еще учился до четырех классов, и дети мои — оба. А потом закрыли школу. — А когда закрыли? — Да уже давно, наверное. Лет десять — больше, как нет ее. Мы сделали там медпункт, а теперь и медпункт закрыли. У нас сейчас ни медпункта нет, никого, ничего. Городские говорят: «Ваши больницы в Красном Сулине». А Сулин нам говорит, что мы же не умеем, не можем. Вызвали скорую помощь, а каждому приезжать [сложно], всё же 20 километров до Сулина тут. — А из Гуково не хотят приезжать? — Да ну, вроде бы и приезжают, но со скандалами. На сайте межпоселенческой центральной библиотеки Красносулинского района указано, что хутор Марс образовался в 1921 году. Его создали — жители села Ореховка Луганской области Ф. И. Бочаров, А. И. Новиков, И. К. Токарев и другие. С ними отправился землеустроитель. Обследуя пустыри, они нашли хороший чернозем, жирную глину и воду. Местами на поверхность выходил уголь, совсем близко проходила железная дорога. Землеустроитель сказал: «Здесь быть, мужики, вашему хутору, здесь осваиваться станете и землю свою найдете».Легенда названия такова. Вечером новоселы собрались у костра и стали решать, как назвать свое поселение. Кто-то, посмотрев на небо, увидел яркую красную точку — это светил Марс. Мечтая о далекой хорошей жизни, они назвали хутор Марс. Пока я общаюсь с дедушкой Николаем, в доме напротив из-за забора начинает выглядывать милая старушка. С ней отправляется поговорить наш Евгений Вдовин. Валентине Федоровне 85 лет, в Марс она переехала из Кыргызстана еще в советский период. Почему переехала — совсем не помнит, как и не помнит, почему так называется хутор. Из-за возраста она гуляет только до заднего двора и обратно со своей собачкой. — Хозяйство все понемножку, но держат. А это самое главное — помогает человеку. Я так считаю, потому что мы всю жизнь хозяйство держали, — говорит Валентина Федоровна. «Я в два раза больше только одних жалоб в прокуратуру написал» Проходим нашей делегацией чуть дальше и замечаем игрушку — тигра, сидящего на крыше. Видимо, хищник держит под защитой двор. — Алена, не знаете, на что тут люди жалуются? Ваша мама активистка, может, она принимает обращения именно в Марсе? — Именно в Марсе — дороги. Вот это еще отсыпали, а раньше тут было не пройти, тут лужи стояли, сюда такси отказывались ездить, — указывает Алена на дорогу, по которой мы идем. — Не знаете, тут молодые в целом есть? — Молодые часто уезжают. Они тут жили с родителями, потом уехали. Но есть и те, кто едут принципиально на Марс жить, потому что тихо, спокойно. Я знаю одну пару, которая сюда переехала, — до тридцати им. Мы идем по дороге дальше, она уже не такая разбитая и присыпана гравием. Заброшенные домики сменяются добротными и ухоженными. Около ворот растут деревья и высажены цветы. Видно, что брошенных домов очень мало, люди живут или доживают свои пожилые годы. Вижу: около ворот стоит бабуля в косынке. Видимо, как и все пожилые тут, она собиралась выйти посидеть на скамейке. Валентина Бирюкова живет здесь 26 лет, переехала из Гуково, чтобы жить на земле в своем доме. По молодости работала на погрузке на шахте. Ее дочка живет в городе, старший сын — на вахте, а внук — на СВО. Тянет хозяйство одна. — А вот был тут магазин, еще до пунктов выдачи стоял. Пользовался спросом? — Был там когда-то у нас магазин. А потом хозяева подняли цены. И всё закрылось. Был тут еще [внутри хутора] магазин лет пять назад. Тоже так же поднял. Сейчас у нас машина ездит с продуктами. Приезжают во вторник, четверг и субботу. — И вам хватает? — Хватает, конечно. Там у них всё: и молоко, и мясо, и колбасы, и сыры — всё есть. — А в городе часто бываете? — В городе я бываю, когда только пенсию получаю и еду запасаться продуктами. — А что вы в своем хозяйстве делаете? Что выращиваете? — Огурцы, помидоры, арбузы. Я в тот год бахчу сажала: и арбузы, и дыни. И как хорошо было! Позавчера последний арбуз доела. У Валентины онкология. Но она не унывает, говорит, мол, врачи рекомендуют больше двигаться, чтобы болезнь не одолела. Идем дальше и встречаем около двухэтажного дома мужчину в расстегнутой рубашке с большим крестом на груди. Его зовут Валентин Михайлович и, с его слов, он раньше был депутатом. Мужчина очень разговорчивый — узнав, что я журналист, начал выкладывать все проблемы. — Когда у нас главу администрации уберут? Они только чаю попить хотят. Больше ничего. На уличное освещение у них денег нет. А зачем мы их тогда содержим? Вот вы проходили, да? Вот сколько брошенных домов? И вот кто этим делом заниматься будет? Вот усадьбы закосить надо. Порядок навести. Они ничего не делают. Напряжение вот идет. Никто не обрезает ветки. По закону должны на полтора метра ветки не доходить до провода. — А вы жалобы писали какие-то? — Пойдем, я покажу, сколько жалоб написал. Лев Толстой сколько метров «Войны и мира» написал? Я в два раза больше только одних жалоб в прокуратуру написал. И ничего — тишина и спокойствие. Валентин Михайлович учился в Ростове, хотя родился в Брянской области. В Марс мужчина переехал в 2001 году, наработавшись дальнобойщиком. Сделал он это после того, как как-то подвез марсианку до дома. Увидел — и захотел купить тут дом. После 15 минут разговора он позвал нас к себе на участок. Во дворе собака и два кота, а в дальнем углу курятник. Мужчина заходит внутрь и возвращается оттуда с коробками для яиц, в которые складывает два десятка, и отдает их нам. «Догавкался, что закрыли медпункт» Подходим к еще одному пункту выдачи маркетплейса. А напротив него расположено здание бывшего медпункта. Кирпичное здание старенькое, а вот синяя табличка выглядит совсем как новая. Около маркетплейса встречаем женщину 40–50 лет с маленькой девочкой. — Ужасно мы тут живем. Вот этот человек ходит [бывший депутат], он «догавкался», что закрыли медпункт. У нас тут работала на полставки женщина. Он добился, что ее сняли. С детьми куда нам? Только в город, а в городе уже не принимают, потому что мы Красносулинский район. Мы просимся в Гуково, но нас уже, например, в детский сад уже не хотят брать. Потому что уже переполнен город. А из больницы раз в неделю теперь приезжает машина, побудут тут пару часов и уезжают. Ну мы ж не можем же знать, во сколько они приезжают, — рассказывает марсианка. Она жалуется, что для детей в хуторе нет площадки, а после урагана пропало и освещение. По ее словам, в хуторе много семей с детьми, причем многодетных. Много людей переезжают с Украины и покупают тут дома. Сама она переехала из поселка Углерод Красносулинского района, когда второй раз вышла замуж. Здесь, по ее словам, хорошо для ее шестилетнего сына: свежий воздух, тишина. А взрослые дети уже все разъехались и завели свои семьи. Проходим до конца Первомайской улицы. Тут растут сливы, собирай — не хочу. Кажется, местные не особо ценят блага, которые у них есть. Дальше бездорожье, решили вернуться до медпункта и свернуть там на улицу Школьную. В этот момент к нам подъезжает тот самый депутат на электроскутере и говорит, что должен еще что-то рассказать. Мы прозвали этот транспорт марсоходом. Объяснив, что мы спешим, сворачиваем за медпунктом на Школьную. «Сейчас ни интернет, ни телевизор нормально не работают» Здесь, в кустах, притаилась, по-видимому, заброшенная школа. Она почти вся заросла кустами и сорной травой, была протоптана только небольшая тропинка до двери. Покрутившись рядом, поняли, что здание не совсем и заброшенное. Рядом под капотом машины лежал мужчина и ремонтировал ее. На вид ему около 30 лет. Оказалось, что он живет здесь с 2018 года с семьей, дом достался ему по наследству. Родные хотят переехать в город, а ему тут вполне нравится. — Здесь условия тоже неплохие. Здесь сельская земля — дешевле коммуналка. Социальные нормы эти увеличенные идут, больше, чем в квартирах, — объясняет молодой человек. По его словам, работы в хуторе нет. Все выживают как могут. Например, он занимается грузоперевозками. На территории бывшей школы, как он объясняет, сделали две квартиры. Их делят между собой две семьи. Гуляем по улице Школьной. Здесь больше новехоньких домов, порой встречаются даже коттеджи. Где-то за металлическим забором гогочут гуси, видимо, им не понравилось, что тут ходят не марсиане. Проходим еще чуть дальше и видим скопление автомобилей около одного из домов. Подумали, может, автосервис. Подхожу к мужчине, который ковырялся под капотом автомобиля. — Вот это вчера брат купил, — указывает на авто. — А это всё, что есть, это всё наши старые, которые на утиль. Мы хотим их починить, кое-как продать. А это для хозяйства пикапчик, — показывает на грузовичок. — Вот эта «пятнашка» тоже. На «Приоре» отец ездит, это брат убил «Рено», «десятку» тоже. Арташ живет в Ростове, работает таксистом, а в хутор приехал к родителям на полгода, чтобы отдохнуть от городской суеты. — Как вам в целом в Марсе живется? — Если честно, всех на электронику посадили, а сейчас ни интернет, ни телевизор нормально не работают, воды часто не бывает. Как только ливень — света нет у нас неделями. — А интернета у вас здесь нет, проводного? — Есть, но он тоже не очень. Как рассказывает Арташ, вся его семья переехала из Нагорного Карабаха из-за войны. Здесь жили их родственники, которые тоже переехали из Азербайджана еще в 90-е. Подходим к дороге, которая ведет до Гуково, и направляемся вдоль этого шоссе, проходя мимо автоцентра. Его организовал один из местных жителей пару месяцев назад. Решили сходить к так называемой детской площадке, которая находится в конце Первомайской по другой стороне от шоссе. Вид здесь хтонический. Стоят две ржавеющие качели и валяются шины, возможно, их используют как спортивные снаряды. Возвращаемся к месту, где оставили машину. Наш план — прокатиться по улице Лунной. Доходим до автомобиля, и к нам вновь подъезжает бывший депутат на марсоходе: «А я вас по всему хутору искал». Неугомонный мужчина не хочет отпускать нас, но нам уже пора в путь. Прощаемся с Аленой и Ростиславом. Немного прокатились по Лунной. Как говорила Алена, это самая новая улица в хуторе, поэтому она почти не заселена. Кратеры, как на Луне, тут тоже есть. В этом хуторе можно почувствовать себя как в космосе, но почти не прикладывая усилий. Марсиане, оказывается, приветливые. Так, может, землянам не стоит бояться других цивилизаций?