«Ты отвечаешь за людей и свои решения»: генерал из Волгограда — о службе, Чечне, Сирии и том, как судьба началась с вопроса про 10 классов образования

В восьмидесятый раз в этом году Россия отмечает День танкиста — праздник людей, для которых броня, экипаж, машина и приказ стали частью судьбы. Для Волгограда эта дата имеет особое значение: многие наши земляки посвятили танковым войскам десятилетия службы в Советской, а затем и в Российской армии. Это, к примеру, генерал-майор Геннадий Жуков, генерал-майор Александр Кулик, генерал-майор Владимир Берлов. В канун Дня танкиста генерал-майор в отставке Геннадий Жуков рассказал о своей армейской службе.

У памятника погибшим в Чечне воинам Волгоградского гарнизона Геннадий Жуков бывает не как официальный человек на официальном мероприятии. Он приходит туда как к своим сослуживцам.

Сотни имен военнослужащих Волгограда и Волгоградской области выбиты там на плитах. Среди них — имена около ста двадцати бойцов 8-го гвардейского армейского корпуса, который был дислоцирован в Волгограде. Для кого-то это мемориальный список. Для Жукова это лица, голоса, фамилии, должности, характеры. Люди, вместе с которыми он служил, выполнял боевые задачи, воевал и которых не смог позабыть.

Родился Геннадий Жуков в небольшом селе Воронежской области. В армию был призван в 1963 году. Сначала молодых солдат привезли на Украину, в городок Виноградов Закарпатской области, где они прошли курс молодого бойца. Потом — снова вагоны, снова дорога, и вот уже Венгрия, Южная группа войск.

Там на полигоне перед строем молодых бойцов прозвучал вопрос, который оказался для Жукова поворотным в судьбе: «У кого 10 классов образования?»

Из строя вышли немногие. Среди них был и будущий генерал Жуков.

«Теперь вы будете учиться на командиров плавающих танков», — объявил вышедшим из строя старший группы.

Так Геннадий оказался в 103-м отдельном учебном танковом полку Южной группы войск, дислоцированной на территории Венгрии. Не по семейной традиции и не по заранее выбранной военной мечте, а по первому армейскому отбору, в котором образование, характер и готовность взять на себя ответственность сразу вывели его на командирскую дорогу.

Подразделение осваивало легкий плавающий танк ПТ-76, машину, предназначенную для форсирования водных преград. Геннадий учился водить танк, стрелять из танкового орудия. Ему понравилось быть командиром танка. Это была для него не романтика, а вполне предметное ощущение: ты отвечаешь за машину, за людей, за решение, за движение вперед.

Когда после года учебы командир взвода спросил, кто хочет поступать в военное училище, Жуков опять поднял руку.

Он выбрал Ульяновское гвардейское высшее танковое командное училище. Учился там с 1964 по 1967 год. Программа обучения была такой, что романтика быстро уступала место математике, теории стрельбы, тактике, истории, уставам и ежедневной дисциплине.

В роте, в которую был зачислен Жуков, курсанты осваивали уже тяжелые танки Т-10М. В других ротах однокурсники Жукова работали с танками Т-54 и Т-62. Для будущего командира это был важный опыт: понимать не одну машину, а разные поколения бронетехники и их разные возможности.

Окончив училище с отличием, новоиспеченный лейтенант Жуков получил право самостоятельно выбрать место своей будущей службы. Он выбрал Группу советских войск в Германии.

Это был осознанный выбор. Дислоцированные здесь части были укомплектованы по штату военного времени. Там не изображали боевую готовность, а жили в ней. Подготовка, техника, личный состав, полигоны, стрельбы. Всё требовало от молодого офицера не выглядеть командиром, а быть им.

С октября 1967 года Жуков служил командиром танкового взвода 175-го танкового полка 25-й танковой дивизии 3-й армии Группы советских войск в Германии. Затем, с мая 1970 года, командовал танковой ротой того же полка.

Танки Т-10М со временем у этого полка забрали. Геннадий Жуков вспоминает, что эти тяжелые машины отправляли ближе к границе с Западным Берлином: загоняли в окопы, оборудовали огневые позиции на случай войны. А на смену им пришли танки Т-62.

В этом эпизоде много эпохи. Холодная война в учебниках выглядит стрелками на картах и заседаниями политбюро. В жизни офицера она выглядела проще: танк в окопе, экипаж в готовности, приказ, который может прозвучать в любой момент.

В 1972 году Жуков поступил на командный факультет Военной академии бронетанковых войск имени Малиновского. Это была школа другого уровня. Если училище делало из курсанта командира, то академия учила его смотреть на бой шире: на уровне полка, дивизии, армии, округа, фронта.

В академии изучали не только тактику подразделений, но и стратегические операции, опыт Великой Отечественной войны, действия танковых соединений, охваты, прорывы, взаимодействие родов войск. Для танкиста это было важно: танк силен не сам по себе, а в замысле, в темпе, в управлении и взаимодействии.

После академии Жукова направили в оперативные структуры Северо-Кавказского военного округа. Сначала он был заместителем начальника оперативного отдела штаба 12-го армейского корпуса, затем офицером оперативного отдела штаба СКВО.

«Штабная работа меня не прельщала. Мне всегда хотелось служить непосредственно в войсках, работать с личным составом и техникой», — вспоминает Геннадий Жуков.

Эта фраза многое объясняет в его биографии. Он не был человеком, который недооценивал штаб. Наоборот, штабная школа потом не раз помогала ему управлять соединениями и принимать решения. Но его призванием была живая командирская работа — там, где перед тобой не только документы и карты, а люди, техника, подготовка, ответственность и результат.

Через два года его услышали. Жуков был назначен начальником штаба — заместителем командира 32-го мотострелкового полка 19-й мотострелковой дивизии Северо-Кавказского военного округа. То есть снова войска. Снова люди. Снова техника. Снова ответственность не на карте, а на земле.

В 1979 году Геннадий Жуков стал командиром 36-го танкового полка 82-й мотострелковой дивизии Северо-Кавказского военного округа. Полк дислоцировался в Волгограде.

Из всех должностей именно командование полком он вспоминает с особенным чувством. Полк — это уже не взвод и не рота, где командир видит почти каждого бойца каждый день. Но это и не высокая штабная дистанция. Командир полка живет между техникой, личным составом, проверками, полигонами, боевой подготовкой.

На вооружении полка стояли танки Т-54 и Т-55. Полк регулярно выходил на Прудбойский учебный центр, выполнял стрельбы, отрабатывал задачи, проходил инспекторские проверки.

Полк под командованием Жукова неоднократно признавался отличным, был награжден знаменем Военного совета Северо-Кавказского военного округа. Сам майор Геннадий Жуков за успешное освоение личным составом боевой техники и решение задач боевой подготовки был награжден орденом Красной Звезды.

После командования полком подполковник Жуков был назначен начальником штаба — заместителем командира 82-й мотострелковой дивизии. Дивизия также базировалась в Волгограде.

Служба начальника штаба дивизии была Геннадию Никитичу уже понятна. За плечами его были академия, оперативный отдел округа, штаб полка. Но отныне масштаб становился другим. В составе дивизии было несколько полков, включая мотострелковые полки, а также танковый полк, которым он прежде командовал.

В 1984 году Геннадий Жуков был назначен на должность командира 82-й мотострелковой дивизии. В этой должности ему было присвоено звание генерал-майора.

Дивизия участвовала во многих учениях. Среди них были и учения Каспийской военной флотилии: соединение грузили на корабли, перебрасывали морем в Баку, после чего оно действовало по плану учений на Кавказском направлении.

Для сухопутного командира это особый опыт. Дивизия должна быть не просто набором частей, а управляемым организмом, который можно поднять, погрузить, перебросить, развернуть и заставить выполнять задачу в новых условиях. На бумаге это называется мобильностью и взаимодействием. В жизни — техника на погрузке, командиры на связи, личный состав в движении и постоянный риск, что где-то одно слабое звено сорвет общий замысел.

С мая 1990 года по июль 1993 года Геннадий Жуков проходил службу в Сирии как военный специалист. Он был советником командира 1-го армейского корпуса армии Сирийской Арабской Республики. Корпус отвечал за контроль ситуации на Голанских высотах.

Советская военная школа была там нужна не в виде громких слов, а в практическом смысле. Советники помогали разрабатывать и проводить учения, оценивать решения, готовить командиров, разбирать действия подразделений. Рядом с Жуковым в корпусе работали другие советские военные специалисты: по противовоздушной обороне, по разведке, по оперативному управлению.

Геннадий Жуков вспоминает, что международная обстановка тогда была относительно спокойной. Советники жили в Дамаске и занимались боевой работой корпуса.

Сирийская армия, по словам Геннадия Никитича, заметно отличалась от Советской армии. Подготовка офицеров там была проще, уровень образования личного состава зачастую ниже, чем в СССР. Поэтому советским специалистам приходилось помогать сирийским товарищам не только с принятием крупных и сложных решений, но также и с тем, что в Советской армии считалось базовой командирской школой.

Арабский язык Геннадий Жуков не учил: за каждым советником в Сирии были закреплены переводчики, направленные из Москвы.

В Сирию Жуков уезжал еще из Советской армии и из Советского Союза. А возвращался уже в другую страну — в Российскую Федерацию.

После Сирии генерал-майор Жуков вернулся в Волгоград. Некоторое время он находился в распоряжении командующего Северо-Кавказского военного округа, а затем был назначен первым заместителем командира 8-го гвардейского армейского корпуса СКВО, которым командовал генерал Лев Рохлин.

Вскоре началась первая чеченская война. Жуков сначала выполнял специальное задание на Северном Кавказе, затем оказался в Чечне. Туда же вскоре был переброшен 8-й армейский корпус.

«Вместе с Львом Рохлиным во взаимодействии с мотострелковыми, десантными частями и подразделениями морской пехотой мы решали поставленные командованием боевые задачи по восстановлению конституционного порядка в Чеченской Республике», — рассказывает Геннадий Жуков.

Льва Рохлина Жуков вспоминает как человека сложного, смелого и требовательного. Требовательного не только к другим, но и к себе.

По окончании первой чеченской кампании генерал-майор Геннадий Жуков был представлен к ордену Мужества. Позже Лев Рохлин сам вручил ему эту награду.

В 1995 году Геннадий Жуков уволился из армии по состоянию здоровья. Но из военной жизни не ушел. Он возглавлял в Волгограде Фонд социальных гарантий военнослужащим. Именно в этот период Геннадий Никитич занялся созданием памятника погибшим в Чечне военнослужащим Волгоградского гарнизона. Ему помогали волгоградские скульпторы Владимир Лимов и Олег Дедов. Два года создавали памятник, еще три года его совершенствовали.

Сегодня генерал-майор в отставке Геннадий Жуков входит в состав инспекторской группы Южного военного округа. Ее задача — помогать командирам войсковых частей в вопросах боевой и мобилизационной готовности, участвовать в планировании боевой подготовки, оценивать ход мероприятий.

Инспекторы встречаются с молодыми солдатами, бывают в призывных пунктах, на принятии присяги, в учебных заведениях Волгограда и области, участвуют в мероприятиях Юнармии.

Когда Жукова спрашивают, смог бы он сейчас снова сесть за рычаги современного танка и повести его в бой, он отвечает откровенно: «Если бы страна приказала, думаю, смог бы. Было бы только здоровье. А то теперь оно часто подводит».