В ожидании приговора: что известно о взрыве жилого дома на проспекте Университетском в Волгограде

Точку в громком уголовном деле о взрыве бытового газа на проспекте Университетском, 60 поставят сегодня, 1 июля. О событиях, обернувшихся трагедией для сотни волгоградцев, читайте в нашем материале. О причинах взрыва Юрий Бабаян: Мне надо воду перенести, сделать. Владимир Лексункин: Сколько метров? Ю. Б.: Примерно 15–20 метров. Через дорогу. В. Л.: Хорошо, я только смогу к вечеру приехать. Адрес какой? Ю. Б.: Проспект Университетский, 64. В. Л.: А это я не с вами ли общался? Павильон на углу? Я, помните, у вас в том году был. Ю. Б.: А, да! В. Л.: Врезку будем изнутри делать, из павильона? Ю. Б.: Да, прямо в магазине. В. Л.: А разрешение, проект — все сделали? Ю. Б.: Да, это, проект есть. Все есть. А разрешение зачем? Мы же из магазина будем делать. В. Л.: Ну как зачем, там же коммуникации проходят. Ю. Б.: У меня в проекте все указано. В. Л.: Топосъемка есть? Ю. Б.: Да. В. Л.: Хорошо я приеду к вечеру. С этой короткой беседы между владельцем павильона «Сазан Карпыч» Юрием Бабаяном и мастером Владимиром Лексункиным и началась история трагедии в Советском районе. По версии следствия, без всяких разрешений рабочий сделал подкоп и попытался подключиться к водопроводу. О встрече с газовиками Учуяв сильный запах газа, работавшие без разрешения волгоградцы позвонили в газовую службу. И обвиняемые мужчины, и горожане из обрушившегося дома как один уверяют: сотрудники горгаза отнеслись к своей работе не только с прохладцей, но и с откровенной халатностью. — Когда они приехали, ничего не было готово у них. На руках у этих людей не было никаких приборов. При мне только Басамыгин дал команду Махину достать кейс с приборчиком. Басамыгин настроил прибор — включил. Я всегда был рядом с ними со всеми. Я видел все. Газа на тот момент не было. Басамыгин дал команду слесарям проверить газ в земле. Они достали железки, чтобы сделать отверстие. Но потом Басамыгин говорит: «Засуньте в отверстие». И они засунули в отверстие шланг. Прибор запищал! Пи-и-ип! И цифра была на дисплее «1» и ещё какие-то цифры. Дальше уже приехали ремонтники. Я поговорил со старшим Басамыгиным. Меня ведь тоже волновало, что мне за эту аварию грозит. Басамыгин из ремонтной бригады выписал мне чек. Потом у мастера Басамыгина я уточнил, сколько все будет стоить, он ответил, что тоже около двух-трёх тысяч. Дальше пришли Махин и Черных. Они все время рядом крутились. То есть из вида я их особо не упускал. Они пришли и бросили прибор на сиденье. Когда Басамыгин мне выписывал гарантийные обязательства, прибор был передо мной. Я намеренно уточнил вчера это. Махин сказал, что у него при себе было два газоанализатора, — рассказывал Владимир Лексункин. Жители сложившейся как карточный домик многоэтажки твердили едва ли не на каждом заседании: газовики не проводили эвакуаций и даже не заглядывали в их подъезды с газоанализаторами. — Я еще подумал: что за люди, газ идет, а они гуляют? Потом они вернулись. Двое достали инструменты и начали копать. Подъехал трактор, но они долбили вручную. Причем работали инструментом очень агрессивно. Я закончил колледж нефти и газа и удивился, что так можно до взрыва довести. Сам себя успокоил и пошел. С газовыми анализаторами никого не было. Ни один человек при мне не проверял помещение на наличие газа, — рассказывал житель взорвавшегося дома. О взрыве Взрыв, уничтоживший целый подъезд в доме Советского района, прогремел в мае 2017 года. Под завалами рухнувшей многоэтажки остались четыре волгоградца. Спустя несколько дней строители вынесли взорвавшемуся дому окончательный вердикт: будет снесен! — Первым приговор был вынесен правому крылу пострадавшего дома, в котором располагались третий и четвертый подъезды. Состояние конструкций было признано аварийными настолько, что в квартиры этих подъездов даже не стали пускать жильцов за личными вещами. Неутешительный прогноз дали проведенные исследования и левому крылу дома — с первым и вторым подъездами. Проведенное обследование, в том числе и при помощи мобильного комплекса «Струна» показало, что здание не подлежит восстановлению, — сообщили V1.ru в оперативном штабе, развернутом на месте трагедии. — Принято решение о его полном сносе. Уже во время судебных разбирательств волгоградцы, заставшие на месте своих квартир лишь опасные руины, пожаловались на скудные компенсации за уничтоженное взрывом жилье. — Это смешно! — заявляли пострадавшие волгоградцы. — Нам дали жилищный сертификат на 2,4 миллиона рублей. Квартиру оценили на 3,248 миллиона. Но нам предлагали за нее пять миллионов за полгода до взрыва. Полную хронику событий на проспекте Университетском, 60 читайте в нашей онлайн-трансляции. О пропавших вещах Горожане, со страхом переступившие порог разорванных на части квартир, тут же попытались найти ценные вещи, но в панике не обнаружили самых ценных заначек. Уже на суде пострадавшие жильцы заявили, что заначек с крупными суммами и ценных орденов в страшных завалах попросту не было. — Около 300 тысяч рублей лежало в шкафу. Я даже не заметила, что он целый. Когда смотрела сюжет про взрыв нашего дома по телевизору, увидела целый шкаф и сообразила, что деньги могли тоже уцелеть. Но мы нашли только пустой кошелёк да полотенчик, в который были завёрнуты деньги, — жаловались расселенные волгоградцы. О суде — Я не признаю себя виновным. С момента как приехали газовики и до взрыва прошло полтора часа. За это время можно было проветрить все помещения и, если надо, эвакуировать людей, — говорил в суде Владимир Лексункин. — Но сотрудники газовой службы очень халатно отнеслись к своим обязанностям. Несмотря на все аргументы семьи Бабаян и Владимира Лексункина, суд Советского района арестовал их на два месяца. Через полтора года после прогремевшего взрыва трое волгоградцев вновь оказались в эпицентре внимания — каждое судебное заседание превращалось в накаленные дебаты между расселенными жителями многоэтажки и газовиками, повторяющими одну и ту же версию событий. — Когда они приехали, ничего не было готово у них. На руках у этих людей не было никаких приборов. При мне только Басамыгин дал команду Махину достать кейс с приборчиком. Басамыгин настроил прибор — включил. Я всегда был рядом с ними со всеми. Я видел все. Газа на тот момент не было. Басамыгин дал команду слесарям проверить газ в земле. Они достали железки, чтобы сделать отверстие. Но потом Басамыгин говорит: «Засуньте в отверстие». И они засунули в отверстие шланг. Прибор запищал! Пи-и-ип! И цифра была на дисплее «1» и ещё какие-то цифры. Дальше уже приехали ремонтники. Я поговорил со старшим Басамыгиным. Меня ведь тоже волновало, что мне за эту аварию грозит. Басамыгин из ремонтной бригады выписал мне чек. Потом у мастера Басамыгина я уточнил, сколько все будет стоить, он ответил, что тоже около двух-трёх тысяч. Дальше пришли Махин и Черных. Они все время рядом крутились. То есть из вида я их особо не упускал. Они пришли и бросили прибор на сиденье. О растянувшихся судебных разбирательствах читайте в нашем отдельном материале. Онлайн-трансляцию с трагедии на Университетском, 60 читайте здесь.