Они делали Волгоград лучшим: те, кого мы потеряли в уходящем году

В уходящем году Волгоград не только встречал высоких гостей, туристов и горячих болельщиков со всего мира. Город провожал в последний путь известных ученых, легендарных ветеранов и почитаемых священников. О тех, кто уже не встретит Новый год, читайте в нашем материале. «Он был не просто ученым» Экс-ректор Волгоградского госуниверситета, серьезный ученый, общественник и человек, фанатично влюбленный в свою работу. Таким на траурной церемонии Олега Иншакова вспоминали его коллеги и друзья. — Я стала ученицей Олега Васильевича еще в 1979 году, — рассказывает директор института экономики и финансов ВолГУ, профессор Елена Рускова. — Всю жизнь он относился к экономике, как к непознанному феномену, предлагал новые модели. Всё, что он делал, мы пытались ухватить и продолжить. Но невозможно вспоминать Олега Васильевича только как ученого. В 1987 году я приехала в Волгоград, и именно он ждал меня на вокзале. Быстро взял все мои чемоданы, отвез и разместил в общежитии. Когда у меня родилась дочка, Олег Васильевич сразу сказал: «Девочке нужно приданое». И подарил ей сережки. А потом, зная, что она занимается рисованием, покупал ей все книги, связанные с известными мастерами кисти. В этом был весь он. Во время прощания с Олегом Иншаковым просторный холл новой библиотеки (здания, о строительстве которого он так радел) с трудом вмещал всех волгоградцев. И почти каждый из них вспоминал его не как управленца или автора научных монографий. Олег Иншаков был для них другом, переделывающим известные песни. Наставником, влюбленным в народную музыку. Единомышленником, не боявшимся принимать смелые и порой сумасшедшие идеи своих студентов. Олега Иншакова, скончавшегося на 66-м году жизни, похоронили на Центральном кладбище Волгограда. «Его хотелось слушать и слышать» Спустя две недели Волгоград облетела еще одна недобрая новость: на 81-м году жизни умер бывший ректор политехнического университета и известный волгоградский священник Александр Половинкин. Тому, как тонко в голове служителя переплетались строгие научные знания и безграничная вера, не удивлялись только его близкие. — В том, что ученый стал священником, нет ничего удивительного, — убежден отец Вячеслав Жебелев. — Вера и знания — две сестры, которые тянутся к единению. Соприкоснувшись с православием, отец Александр развеял все свои сомнения, которые одолевали его как ученого. И потом он помогал развеять эти же сомнения своим прежним коллегам. Отстранившись от мирских дел и забот, отец Александр всё же не забыл дорогу в родной политехнический университет. Вот только вместо научных дисциплин почитаемый волгоградцами священник рассказывал студентам об основах православной культуры. По словам горожан, мудрого батюшку хотелось слушать и слышать. Хоть на проповеди после службы, хоть на университетской лекции. «Величие и полет ему дала сила гор» Серьезная болезнь и бесконечные переживания из-за нападок забрали у Нового экспериментального театра его бессменного худрука Отара Джангишерашвили. После новости о его смерти в Волгоград прилетели сотни трогательных некрологов и поминальных речей от коллег со всей России. Но всё же самыми искренними и настоящими были слова его артистов. — Он был для нас не просто режиссером, художественным руководителем или директором. Он — отец, — уверена актриса Нового экспериментального театра Светлана Кулакова-Блохина. — Я до сих пор помню, как я приехала из Днепропетровска и впервые встретилась с Отаром Ивановичем. Он ведь не очень хотел меня брать — искал хрупкую Джульетту. Но увидел и сказал: «Вы талантливая, и я вас никуда не отпущу». Он мощный и могучий человек, который всегда очень жалел всех нас. Может быть, горы дали его душе такое величие и полет. Когда начались атаки на театр, он держался очень отстраненно от всех интриг и подковерных игр. Он лишь говорил нам: «Ребятушки, не беспокойтесь. Пускай собака лает, а караван будет идти». Теперь у человека, к которому не приставала эта грязь, есть молитвенники. Ими станем мы — его дети. Пробивающаяся из тишины грузинская песня, струи фонтана и громкие аплодисменты из зрительного зала — именно так артисты и друзья Отара Джангишерашвили проводили его в последний путь. На траурной церемонии известные в городе общественники не боялись говорить о чиновничьих репрессиях, атаках на НЭТ и совсем не театральных лицедействах. Во время прощания со знаменитым художественным руководителем волгоградцы то и дело повторяли: «Хотел поставить», «Договаривался о фестивале», «Готовил премьеру». Всем из них приходилось добавлять лишь одно: «Не успел». «Готов был отдать все скульптуры даром» «Смотрите, сколько всего. Я готов отдать это бесплатно», — так гостей своей мастерской встречал знаменитый волгоградский скульптор Виктор Фетисов. Его «живые» монументы разлетелись по всей России и стали лучшим памятником самому автору. — Его проекты запали мне в душу. Он предлагал развернуть фигуру Родины-матери на 45 градусов, чтобы она вела за собой, — вспоминает известный волгоградский художник Владислав Коваль. — Сделать ее в металле. Он как скульптор видел прекрасную работу, которую можно довести до совершенства. А его скульптурные портреты... Они же живые. Хоть в камне, хоть в бронзе. Виктор Георгиевич очень кропотливо работал с моделью и сохранял любовь к тому, кого он изображал. Не вспомнить о работах Виктора Фетисова было бы преступлением. Принимая Волгоград за свою квартиру, он украсил город памятниками Александру Пушкину и Георгию Жукову. Мамаев курган, знаменитый дом Павлова — народный художник России работал с проектами, которые стали главными визитными карточками Волгограда. «Он просил привезти его на места сражений» Во время Сталинградской битвы молодой танкист Анатолий Козлов перед самым Новым годом освобождал от фашистов город Котельниково. И во время сражений, и уже после войны он проводил в последний путь десятки своих сослуживцев, а сам всего три года не дожил до 100-летнего юбилея. Ни солидный возраст, ни записи в истории болезни не мешали ему до последнего ездить на места самых тяжелых танковых боев и встречаться с волгоградцами… Вот что значит фронтовая закалка. — Он вспоминал, что когда они освободили Котельниково, взяли очень хороший трофей. Еды много, — рассказывает ветеран Великой Отечественной войны Геннадий Игнатьев. — Приглашенные на праздник начальники очень удивились: «Вы где нашли столько угощений?» Анатолий Венедиктович говорил, как он со своим другом дошел до Вены. Смеялся, что их вовремя остановили: до Италии оставалось всего 40 километров. Как он любил песню «Я так давно не видел маму». Всегда ее пел, когда встречался со своим фронтовым товарищем. Всю свою жизнь ветеран с большим трепетом рассказывал о танках. Кажется, что воспоминания о любимых машинах тут же забирали у него несколько десятков лет и превращали в того юного солдата, каким он навсегда остался в книге Юрия Бондарева «Горячий снег». Перед смертью он просил не об установке арки Победы и даже не о переименовании города в Сталинград. Главным и последним желанием ветерана было возвращение на места сражений. Теперь урна с его прахом стоит рядом с братской могилой для всех не вернувшихся в родной город солдат. «Ничего, брат, прорвемся» Новость о смерти директора музея-заповедника «Сталинградская битва» Алексея Васина прогремела в Волгограде, как гром среди ясного неба. Неутомимый руководитель с разрывающимся от звонков телефоном… Казалось, он всегда найдет время и терпеливо ответит на сотни самых разных вопросов. — Мы практически не говорили с ним о рабочих делах, — вспоминает председатель думского комитета по культуре Александр Осипов. — Он был настолько загружен работой, что хотел обсудить что-то другое. Театры, книги. Наши с ним встречи он буквально выдирал. Приезжал на мотоцикле и говорил: «Слушай, можно на полчаса? У меня дети, сын приехал». Наше общение затягивалось на два с половиной часа, а у него разрывался телефон. «Сейчас я вернусь». Конечно, мне всегда его не хватало. Не хватало рядом. Но у меня было ощущение, что он здесь. Это ощущение не пропало. Такие люди не умирают. И я никогда не смогу сказать о нем в прошедшем времени. Назвать Алексея Васина своим другом могли и коллеги со всей России, и военные, и спасатели. Каждый из них был уверен: один звонок директору музея-заповедника мог решить многие проблемы. «Ничего, брат, прорвемся», — отвечал Алексей Васин. Казалось, ему под силу сдвинуть с мертвой точки монолитные и неподвижные темы. Именно он вдохнул жизнь в музей-панораму «Сталинградская битва», добился долгожданного ремонта Мамаева кургана и впервые направил «Свет Великой Победы» на главный монумент Волгограда. Даже в день своей смерти Алексей Васин позвонил коллегам и одобрил новый проект. — Когда Леша появлялся на горизонте, вставало солнце. Поприветствуешь его, и уже светло на душе, — вспоминает директор музея-заповедника «Бородинское поле» Игорь Корнеев. — Он хотел приехать ко мне в гости, обещал, что вот-вот. К сожалению, так и не успел. «Футбол стал главной любовью ее жизни» Ее голос с легкой хрипотцой знал каждый болельщик волгоградского «Ротора». Еще девчонкой влюбившись в футбол, диктор Ольга Парамонова навсегда сохранила в сердце любовь к самому эмоциональному виду спорта. — Я за полгода до чемпионата загадывала, как буду смотреть матчи, — признавалась Ольга Парамонова. — За полвека никогда не была на зрительской трибуне в качестве болельщика. — А впечатления-то, наверное, необыкновенные. За чемпионат мира Ольга Парамонова переживала, как хозяйка, пригласившая гостей в свой дом. Кому, как не такой поклоннице футбола, первой вручать паспорт болельщика? Кого, как не эту страстную болельщицу «Ротора», отправлять на жеребьевку в Москву? Она ждала сумасшедшей атмосферы большого футбола. Надеялась на победу российской сборной. На время чемпионата забыла обо всех своих болезнях. Проводив домашний мундиаль, бессменный диктор Центрального стадиона умерла на 73-м году жизни.