Распил гранта или безнадёжье властей: в Волгограде чиновники и общественники поспорили о памятниках

Руководитель реготделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Валерий Котельников сдал в комитет госохраны культурного наследия администрации области документацию на выявление 32 объектов культурного наследия в Дубовке и Камышине. В социальных сетях на общественника накинулись действующий и бывший чиновники комитета с резкой критикой. Валерий Котельников ответил им взаимностью. — В комитет государственной охраны объектов культурного наследия Волгоградской области сдана документация на выявление 32 объектов культурного наследия в Дубовке и Камышине общим объёмом 1051 лист, — написал на своей страничке в Facebook Валерий Котельников. — Один из итогов уходящего года. Не все оценили труды общественников регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК). — Я в комитете госохраны ОКН не работаю последние полгода, поэтому выражаю личную точку зрения — из вашей документации по выявлению нужны для дела заявление и приложение на трёх листах, — прокомментировал Константин Николаев. — Остальное могло бы быть полезно, если бы имело самостоятельную научную ценность, например, было бы обследованием поселений, информация о которых в научном обороте отсутствует. Информации о Камышине и Дубовке более чем достаточно! Они давно обследованы, почти на все памятники архитектуры есть паспорта, фото, история и архитектура не раз изучались. Всё, что от вас требуется для выявления, — заявление с приложениями на трёх страничках. Вот если бы обследовали Рудню, Царёв, Урюпинск и огромное количество других мест в области, не худших, чем тот же Камышин, — это было бы огромное дело. А так — в очередной раз сдали в комитет кипу нарезанной бумаги... Общественнику нашлось что ответить. — Обследовались, изучались, и прочее, прочее, — парировал Валерий Котельников. — Вот только под госохрану так и не поставили. Почти все объекты изменены и изуродованы пристройками, надстройками, керамогранитом и металлосайдингом. Хороший пример про Рудню. Два года назад ездил туда, встречался с главой района Битюцким, он очень хотел выявления 16 сохранившихся зданий, но после телефонного разговора с Ломовым развёл руками: «Извините, ребята, но мне категорически не рекомендовали ни выявлять, ни вообще с вами сотрудничать». Вступил в дискуссию и действующий сотрудник администрации Волгоградской области. — Итак, господин Котельников публикует информацию на своей персональной странице, не на странице волгоградского отделения ВООПИиК (которое по существу мёртвое уже длительное время), под данным постом я от своего имени оставляю комментарий, чье же это мнение? — написал Василий Новожилов. — У меня ещё есть паспорт гражданина Российской Федерации, может, тогда это мнение Российской Федерации? У меня есть военный билет, может быть, это мнение Министерства обороны Российской Федерации? Это моё мнение, и я его озвучил от своего имени. Позиция органа государственной власти излагается в официальных документах, на бланках этого органа и за подписью руководителя этого органа, что вам, безусловно, известно. Но вам нужно передернуть факты, что же, это ваше право. Почему-то позиция Валерия Котельникова задела чиновника. — Зачем так сложно? Выложите любой комплект документации. Напишите, жители Волгоградской области, мы получили столько-то средств, за эти средства мы подготовили следующую документацию, она стоила столько-то, — разгорячился Василий Новожилов. — Все получают зарплату, все ходят в магазин, все могут самостоятельно делать выводы. Далее и вы, и я (да и все желающие) смогут изложить своё видение ситуации. Так просто, прямо и по-мужски. А люди сами разберутся. В свою очередь общественник упрекнул чиновников за бездеятельность. — А вот Камышин и Дубовка заинтересованы в нашей работе, мы ведь не только выявлением там занимаемся, — отметил Валерий Котельников. — Ну а про кипу нарезанной бумаги — кто все эти годы мешал комитету выявить хоть один объект? Ну или хотя бы следить за состоянием уже выявленных и внесенных в реестр? Вся работа комитета была — снести ОКН, как в Урюпинске, снести выявляемый, как комплекс винных складов, сократить территорию, как Советскую, Мира, проспект Ленина, разрешить застройку зон охраны, как на Мамаевом кургане. Прошу, не мешайте хотя бы нам. Действующий сотрудник комитета госохраны перевёл дискуссию к финансовым вопросам. — Не мешайте хотя бы нам... пилить гранты, — сделал выпад чиновник Василий Новожилов. — Нарезанная бумага и есть. Огласите величину гранта, ну так, чтобы народ понимал, кто чем занимается на самом деле. Вот если с этим ещё и экспертиза была или хотя бы материалы для включения в ЕГРН, готовые для экспертизы, тогда да, это позиция гражданская и реально проделанная работа, а так — резанная бумага за федеральный грант. Традиционный распил волгоградского ВООПИиКа на посиделки с пивом в Лифте — тоже изуродованном ОКН. Сумму гранта, стоит отметить, общественник не назвал. — Довольно резко, с передёргиванием, и в целом — софистика, — ответил Валерий Котельников. — Но почему у работников органа госохраны ОКН такое резко негативное отношение к общественной организации, занимающейся сохранением ОКН? Не хотите высказать мне свои претензии не в фейсбуке, а, допустим, на круглом столе работников комитета и членов ВООПИиКа? Сегодня же озвучу это предложение для обсуждения на своей страничке. Пользы от проделанной общественниками работы бывший чиновник так и не увидел. — Претензии не к организации, а к имитации работы, никчёмным письмам, неверным по существу (иногда) интервью. И насчёт Рудни — получается, вам глава района не разрешил выявление проводить? — спросил Константин Николаев. — А Андрея Ивановича не спросили, какие памятники нужно охранять, а какие нет? По поводу выявления самим комитетом ответ вы знаете — это дорого, денег нет. И для проведения экспертиз по вашим материалам тоже денег нет, а гранты вы тратите на написание странных опусов под названием «работы по выявлению». В беседу вмешалась директор музея водоканала, располагавшегося в ОКН «Царицынская водокачка», где планируют сделать Дом торжеств. Экспонаты из исторического здания спешно вывезли, а помещения музей не нашёл до сих пор. — Валерий Котельников, этот любитель фэнтези-игр, — госслужащий? — поинтересовалась, не веря в реальность существования чиновника, директор по факту несуществующего музея Анна Степнова. — Прямо реальный, не бот? Чиновник с гордостью подтвердил свою реальность и поделился имеющимся опытом. — Анна Степнова, у любителя фэнтези-игр за 10 лет за плечами более 200 предметов охраны, несколько десятков границ территории ОКН и несколько зон охраны, а также часть приказов по так называемым материалам по выявлению ВООПИиК доделывал тоже я, — признался Василий Новожилов. — И если о деятельности граждан Котельникова и Галины Александровны (как положительной, так и отрицательной) я более-менее осведомлен, то о ваших свершениях на ниве сохранения объектов культурного наследия за 10 лет работы мне слышать не доводилось. И о чем можно было бы беседовать с таким выдающимся специалистом в области охраны памятников нашей области, я, право, не знаю. Теперь пришёл черёд Валерия Котельникова упрекать чиновника. — Так это вы прямоугольнички зон охраны чертите? И границы территории по линии фасадов? А в предметах охраны отсутствие несущих конструкций и термин «количество проёмов» без разделения на оконные и дверные тоже ваши? — поинтересовался общественник. — Давно мечтал познакомиться с автором этих изобретений, так сказать, ноу-хау по-волгоградски. Неужели и единственный предмет охраны — историческое место — у старейшего урюпинского здания, благодаря чему его успешно снесли — это тоже вы? Ни действующий, ни бывший чиновники в полемику больше не вступали, что не помешало Валерию Котельникову ответить им большими текстами. — По поводу выявления самим комитетом ответ вы знаете — это дорого, денег нет. Комитет вы оправдываете, мол, безденежье, а когда мы эти деньги нашли, нам же это в укор и ставите. Не на те объекты, дескать, эти деньги потратили. Извините, в своё время, ещё перед тем, как этот грант получили, мы пытались посоветоваться в комитете, какие объекты выявлять в первую очередь, — отметил общественник. — И лично мне Ломов (бывший глава комитета госохраны ОКН. — Прим. ред.) тогда сказал: «Нет, мы вам никакой поддержки оказать не сможем». Это, правда, не помешало включить позже выявленные нами объекты в отчёт работы комитета. Но тогда, лишившись поддержки профессионалов сохранения ОКН из комитета, мы вынуждены были работать самостоятельно — непрофессионально, по-любительски, пусть даже команда наша и состоит только из архитекторов-реставраторов. Трёх страничек с заявлением по выявлению ОКН, по словам Валерия Котельникова, в Волгограде недостаточно. — Написание странных опусов, хотя требуется лишь заявление с приложениями на трёх страничках. По существу вы правы, требуется три странички. Везде, кроме Волгограда, — пояснил Валерий Котельников. — Когда мы подали заявление на выявление комплекса царицынских винных складов и спиртоочистительного завода, оно содержало, помимо прочих необходимых приложений, пять страниц исторической справки. Ровно через месяц заявление нам вернули с резолюцией: «Слишком мало исторических сведений». Спасти исторические здания так и не удалось. — Лишь пинок от руководства Минкульта РФ через два дня вынудил комитет всё же принять это заявление. Но на всякий случай мы добавили исторических сведений ещё на пять страниц, — отметил общественник. Как известно, это тоже не помогло — здания были снесены, а от Ломова мы получили ответ: «Выявлять нечего, собственник здания снёс». Так вот, именно этот случай и заставил нас писать заявления не на трёх страничках, а на тридцати–сорока листах: с подробнейшей фотофиксацией, поэтажными планами, толщиной стен, историей смены собственников от строительства до наших дней, даже описание особенностей и выводы об исторической ценности в заявление о выявлении включаем. По сути, сдаём не заявление, а готовую экспертизу. Поэтому сравнение с кипой нарезанной бумаги, думаю, здесь всё же неуместно. Пока общественник дискутировал с чиновниками, прокуратура печально пришла к выводу о катастрофической ситуации с памятниками в регионе и отсутствии перспектив по её решению. — Вскрыты системные нарушения при учёте объектов культурного наследия региона, — пояснил зампрокурора Волгоградской области Николай Ерешкин. — На подготовку проектов определения их границ требуется дополнительно почти 303 миллиона рублей, проектов зон охраны — почти 669 миллионов рублей, а в общей сложности свыше 978 миллионов рублей. В результате принятых прокуратурой мер удалось увеличить финансирование только на 81,6 миллионов рублей. А в бюджете на 2020 год на данные цели заложено всего лишь 53,5 миллиона рублей. Этого недостаточно. Требуется увеличение финансирования.