«Бегала из бара в бар». Актриса поставила спектакль о своем алкоголизме — ее история

Люся Прохоренко — известная в Перми актриса и сценарист-драматург. Она прославилась после того, как в местном «Театре-Театре» в феврале 2024 года состоялась премьера моноспектакля «Пьяный космонавт» (18+). Люся написала пьесу и сыграла в спектакле главную и единственную роль. История основана на реальных событиях: актриса откровенно рассказывает о своей алкогольной зависимости. 59.RU узнал у Люси, почему она начала пить и как сумела избавиться от пагубного пристрастия. Люся Прохоренко родилась 30 ноября 1999 года в Новосибирске и там же выросла. После окончания актерско-режиссерского факультета Новосибирского государственного театрального института переехала в Пермь и начала играть в Пермском академическом «Театре-Театре». Известность пришла после премьеры моноспектакля «Пьяный космонавт» режиссера Дамира Сайранова в феврале 2024 года. Кроме того, в том же театре Люся играет Анну Одинцову в «Отцах/детях» (16+), Нину в «Маскараде» (16+) и другие роли. И еще она пишет стихи и пьесы, учится на драматурга в Екатеринбургском государственном театральном институте. Как родился «Пьяный космонавт» Люся стала драматургом, потому что хотела быть актрисой. Сразу после окончания театрального института в Новосибирске ей нужно было куда-то устроиться работать: если актер не играет, то он теряет навыки. Люся год проработала в новосибирском драматическом театре «На левом берегу», нравилось, но поняла, что развития нет. Люся стала искать работу в других театрах, но получала отказы: говорили, что она не того типажа или уже набрали труппу. — Есть такая максималистская точка зрения: «Меня не взяли в театр, значит, я бездарность». Но на самом деле ты не бездарность, просто ты там не нужен, — объясняет Люся. — И я рассылала резюме по театрам в разных городах России, когда был ковид, чтобы уехать в хороший театр. По соотношению «хороший город — хороший театр» «Театр-Театр» оказался самым приемлемым и приятным вариантом. Пьеса «Пьяный космонавт» родилась в Перми. Когда Люся приехала туда, репертуар театра был расписан, а роли заняты, приходилось играть в массовке. Кроме того, «Театр-Театр» всё же в большей степени музыкальный, чем драматический, а поет Люся не очень хорошо. Но ей хотелось больших ролей. — Пошел второй год, и я такая: «Что-то как-то некомфортно, надо что-то делать», — говорит Люся. — Театр открыт к предложениям, и нам сказали: «Предлагайте, что хотите играть». И я подумала, что надо поставить для себя спектакль либо предложить его кому-то написать. Искала материал, но ничего не нравилось, в итоге подумала, что надо для себя написать. И я это сделала. Первый вариант спектакля «Пьяный космонавт» Люся и режиссер Дамир Сайранов собрали за неделю и репетировали по ночам. Но потом пришлось переделать постановку: ее первая версия получилась такой, будто режиссер хочет сказать, что алкоголизм — это здорово. А Люся не хотела вкладывать в спектакль подобную мораль, поэтому переписала пьесу и переделала постановку. По словам Люси, спектакль долго не могли посмотреть, чтобы включить в репертуар театра. Он был готов за год до выхода — в начале 2023 года. Кроме того, образовалась большая очередь из постановок, поэтому приходилось долго ждать. В апреле Люся и Дамир показали первый вариант постановки, в июле — второй, а окончательный вариант представили уже в сентябре или октябре. В итоге артисты ждали премьеры до 1 марта 2024 года, потому что у «Театра-Театра» всегда есть план, сколько спектаклей выходит и на какой сцене, и сложно сразу включить в него новую постановку. «У меня было ощущение, что никому не нужна» Некоторые из нас могут выпить один-два бокала спиртного в месяц, и это не приводит к запоям и патологической зависимости. Люся же в какой-то момент стала пить чаще. Объясняет: изначально это произошло из-за стресса, когда не поступила в театральный класс, хотя была уверена, что поступит. — Я думала, что я такая классная, что меня не могут не взять, но меня не взяли, и мой мир немножко порушился. Плюс появились пьющие друзья — девушки постарше, и я начала ходить по барам, — рассказывает Люся. — Прикол в том, что тогда была зависимость не от алкоголя, а, скорее, от общения. Во второй раз повлиял ковид: я думала, что мы (студенты театрального. — Прим. ред.) ничему не научимся, потому что последние годы в театральном институте — это самое важное. Я думала, что у нас ничего уже не будет, и это кошмар. А потом начала появляться физическая зависимость. Тогда Люся приехала в Пермь и за три месяца сыграла только одну роль в массовке. Ей сказали, что у нее будет еще одна роль, но это ее не утешило. — Со своего представления о том, какой ты классный актер, ты просто падаешь, — объясняет девушка. — Плюс город — я никого не знала. У меня здесь не было ни друзей, ни семьи, только однокурсники и театр, в котором я понимала, что я чужая. У меня было ощущение, что я никому не нужна. Бары, бары, бары, бары — там было общение.Первым звоночком алкоголизма Люся называет ощущение дискомфорта без выпивки. — Ты куда-то идешь и такой: «Ну, как-то здесь не очень, а выпью-ка я», то есть начинаешь алкоголем компенсировать нехватку чего-то, — рассуждает собеседница. — Хотя чаще всего считается, что даже если ты раз в месяц пьешь, то это зависимость. То есть мы все зависимы, просто кто-то сильно, а кто-то нет. Если ты начинаешь за счет алкоголя что-то закрывать (Люся имеет в виду потребности. — Прим. ред.), то это первый шаг. Но, опять же, есть очень много версий, как формируется привычка. Люся начала пить каждые выходные, начиная с пятницы, а иногда уже с четверга. В критические моменты принималась пить уже в 17:00, готовясь пойти в бар или встретиться с друзьями. Понедельник иногда тоже выпадал из ее жизни после походов по барам. — Я не приходила на встречу с друзьями, не выпив: мне было некомфортно. Я знала, что надо сначала выпить, и я приду туда веселой, классной, общительной, — объясняет Люся. — А если я приду трезвой, то мне будет плохо. Я начинала в пять и могла, например, сбежать из компании, потому что алкоголь кончился, или потому что стало скучно, или я почувствовала себя плохо. [Сбегала] в бар, а потом из бара в другой. Самым ужасным Люся считает тот момент, когда вышла из бара в полдень следующего дня. Она была знакома с владельцами и осталась после закрытия — пила, курила и общалась с ними. Когда посмотрела в телефон, то увидела, что опаздывает на репетицию. Часто она пила до шести утра — это было не всегда, но каждый раз требовалось всё больше и больше спиртного, чтобы расслабиться. — Например, я могла выпить четыре стакана крепкого пива и дальше пить. Или выпить две бутылки вина и после этого поехать в бар пить еще. Я мешала алкоголь: если ты смешиваешь, понижаешь и повышаешь градус, тебя больше «берет», — рассказывает Люся. — У меня тогда не всегда было хорошо с деньгами, и это был дешевый алкоголь. И это всегда эксперимент, потому что ты хочешь за меньшее количество денег напиться как можно больше. Водку не пила — это крайний случай. Коктейли бесполезны [если хочешь напиться], потому что в них много сахара и мало алкоголя. В окружении Люси не было тех, кто активно отговаривал бы ее бросить пить. В Новосибирске актриса жила с мамой. Та видела происходящее: ругалась и кричала, забирала выпивку у дочери. В пьесе «Пьяный космонавт» есть сцена, в которой мамин голос осуждает главную героиню. Она оскорбляет дочь, называет ее позором семьи и говорит: «Ты убиваешь себя! Ты убиваешь меня!» Люся говорит, что сильно преувеличила в тексте происходившее. — Это намеренно мной сделано, потому что я вообще не завидую маме. Ей было плохо (во время запоев дочери. — Прим. ред.), и я это понимаю, — объясняет Люся. — Иногда, когда ты пьяный и приходишь домой в таком состоянии и когда на тебя кричат, тебе со своей максималистской точки зрения это кажется слишком. И ты же думаешь, что проблемы нет, но это звучит в твоей голове. На самом деле слова были гораздо мягче. А еще у Люси была подружка, с которой они и начали пить в 17 лет. Она и стала водить ее по барам. — У меня был такой образ: шальная императрица, девочка-пьянь, ходит с похмелья, играет в театре и приходит в бар пить. Я не сталкивалась с тем, чтобы кто-то пытался меня сильно остановить, кроме мамы, и люди не пытались это пресекать — всем было прикольно, — вспоминает Люся. — Сейчас у меня еще ничего с коммуникацией, а тогда было прямо плохо. Я сидела и не хотела, чтобы со мной разговаривали: было некомфортно, я боялась людей, и никто не был нужен. А когда я напивалась, то устраивала шоу, со всеми обнималась — со мной было весело. Есть стереотип, что творческие люди нередко употребляют алкоголь или запрещенные вещества, чтобы «поймать» вдохновение. У Люси всё складывалось немного иначе. — Ко мне приходили разные идеи, но более классные — в моменты, когда я вынуждена была не пить, — говорит Люся. — То есть, допустим, знаю, что я на антибиотиках, или нет денег, или я под домашним арестом. Я сижу, мне плохо, и я начинаю эту боль не душить, а на что-то ее переносить. Но когда я напивалась, то могла прикольно разогнать какую-то идею. Несмотря на это, Люся не считает алкоголь своим источником вдохновения. — Да, есть такое мнение, что творчество стоит рядом с зависимостью: если ты творческий, то, возможно, ты зависимый, но это не равно, — рассказывает актриса. — Когда тебе 17−18 лет, думаешь: «Все пьют, я тоже буду пить, я буду творческой личностью». Но если ты наркоман, то это не значит, что ты талантлив, а если талантлив, то иногда бывает, что ты наркоман. Но это не коррелирует. «Делала первое, что приходит в голову» Люся признаётся, что делала много вещей, за которые ей стыдно. Например, с той самой подругой они обкрадывали цветочные магазины: забирали цветы с витрин. — Однажды прихожу на репетицию с похмелья, и мне говорят: «Ну что, звезда?» Я спрашиваю: «Что такое [случилось], меня что, отметили в каком-то конкурсе?» — смеется наша собеседница. — А мне говорят: «Да нет, в группе „Инцидент Новосибирск“ появилось видео, как ты цветы воруешь. И написано, что владельцы подали заявление в полицию». Я думаю: «Хоть бы мама не увидела». Закончилось тем, что мы им позвонили, извинились и возместили ущерб, чтобы забрали заявление. Было неловко. При этом пьяная Люся была мирным человеком: не дралась и не конфликтовала. Ей всё нравилось, она становилась очень общительной. Нравились и такие мужчины, которых трезвая Люся испугалась бы. — В барах в тебе пробуждаются такие животные штуки. Ко мне там подходили такие мужчины, на которых посмотришь на улице и подумаешь: «Нет, это прямо очень плохо», — вспоминает Люся. — А когда они пьяные, они к тебе подкатывают, и ты с ними хихикаешь. Ты добрый и всех любишь. Тебя могут напоить всякой фигней, с тобой могут обойтись как угодно, но из-за того, что ты пьяный, ты это не отсекаешь. А еще есть люди, у которых в состоянии опьянения начинается агрессия: надо докопаться, оскорбить или обидеть, что-то про тебя сказать. Когда я сталкивалась с такими, они говорили мне полный ужас или пытались сделать со мной полный ужас. А я на пьяную голову воспринимала это как что-то нормальное — вот в этом ужас. «Меня конкретно ломало» Люся отказалась от алкоголя после своего дня рождения более двух лет назад — в ноябре 2022 года. Тогда она встречалась с молодым человеком, с которым познакомилась в баре, — в тот период они вместе пили. — В какой-то момент к нему пришло осознание, что мы катимся не туда. А ко мне — нет, я тогда этого не понимала, — вспоминает Люся. — И он мне сказал: «Я бросаю, всё, я не пью больше вообще». Но понятное дело, что если бы я пила, то ему было бы тяжело. А я дорожила нашими отношениями и предложила: «Давай я тоже брошу». Первый месяц был самым сложным. Тогда актриса перестала общаться с друзьями-собутыльниками. — Меня конкретно ломало. Пятница или суббота, я иду по улице. Знаешь, когда ты, например, не поел, то лучше начинаешь чувствовать запахи и ощущать вкусы. И ты идешь по улице в пятницу или субботу и слышишь музыку — и тебя так дергает мысль: «Там же весело! Там же весело!» Ты идешь, а там бары, бары, бары. Я думала, что сейчас поскорее доеду домой, и меня отпустит, — объясняет она. — Я не хотела и боялась общаться с этими людьми, потому что казалось: один шаг в сторону — и вернусь к привычке. Период абсолютной трезвости продлился семь месяцев, откатов в запой у Люси больше не было. — У меня есть две подружки и один друг, и с ними я редко общаюсь. И мама. В первый месяц, когда я бросила пить, я поняла, что у меня почти нет друзей. Потому что тебя зовут пить, и ты с этими людьми общаешься. Даже если вы разговаривали про искусство, даже если разгоняли спектакли вместе или обсуждали книги — вы делали это пьяными. И когда вы не видитесь пьяными, то вряд ли кто-то кому-то предложит однажды встретиться за кофе. Люся общается, но нечасто, с той подругой, которая открыла ей походы по барам и воровала с ней. Правда, та уже не так сильно пьет. Если подруга третий вечер подряд проводит в баре, Люся переживает за нее и уточняет, всё ли в порядке. «У меня есть понимание, что мне это не нужно» Люся говорит, что может пойти в бар, но у нее нет желания снова напиться. В то время, когда она только бросила пить, то вообще не могла позволить себе даже вдохнуть запах алкоголя: желание сорваться было огромным. И сейчас Люся не ходит в бары два дня подряд, даже если у нее там встреча со знакомыми или друзьями. — Я могу выпить, но знаю, что делать. Два дня подряд пить нельзя, пить до стольких-то утра нельзя. Плюс у меня много работы, я не могу себе это позволить, — рассказывает Люся. — Есть понимание, что это не нужно. В спектакле «О чем молчит бар» (18+) мы исследовали тему, зачем люди туда ходят, задавали такой вопрос. И получали ответы и понимали: то, чего им не хватает, из-за чего они туда идут, — они это там не найдут. Люся пьет примерно раз в две недели. Она продержалась те семь месяцев и аккуратно может выпить на банкете или дне рождения. Люся говорит, что чувствует похмелье даже от одного бокала. — Больше нет такого, что каждый день хочу пить, обычно не хочу. Если пришла в гости на день рождения, там люди пьют, и я понимаю: тут можно. Но чаще всего уже не могу получить того удовольствия от алкоголя, — объясняет Люся. — Если раньше были эйфория и кайф, то сейчас я не знаю, сколько надо выпить, чтобы это ощутить. Ты пьешь, притупляешься, расслабляешься, потом пять минут приятного общения — и всё, ты устал. И зачем? А болеть с похмелья больше, чем пять минут. И ты тщательно выбираешь, с кем пить, стоит ли. Страх есть, потому что есть такая склонность, и эта дорожка уже протоптана. Но понимаешь: когда было плохо, ты уже не пошла в бар. Когда Люсе становится плохо и грустно, она занимается бегом. Если становится плохо в пятницу, то решает остаться дома или позвонить кому-то из друзей. Люся признаётся, что больше не считает алкоголь лекарством. Но после того периода запоев у нее появилась новая зависимость — работа. По словам Люси, она ушла в театр с головой и начала там жить. Актриса помешалась и на спорте — говорит, что просто заменила одну зависимость другой. — Я не могу сказать, что мой вариант подходит тем, кто хочет бросить пить. Если ты что-то «запиваешь» алкоголем, значит, что-то не так, — улыбается собеседница. — Я бы предложила подумать, в чём причина и как будешь разбираться, понимая, что алкоголь — это не лекарство. По сути, он ничего не меняет. «Ты становишься более рациональной и критичной» У жизни без алкогольного угара есть и последствия. Люся признаётся, что не чувствует себя счастливой. Она идет на любимую работу, в жизни всё хорошо, и так, как хотела, но она не чувствует счастья: говорит, что, возможно, это сезонная депрессия, или это происходит потому, что она много пила. Кстати, мы разбирали с наркологом эффект серотониновой ямы после приема алкоголя. Добиться мимолетного ощущения счастья и окрыленности, которое возникает в состоянии опьянения, на трезвую голову тоже можно, но для этого нужно вложить больше труда, говорит актриса. — Допустим, мне нужно получить гормон счастья. Я могу пойти веселиться, и я его получу, либо мне для счастья нужно достичь какой-то цели, — рассуждает Люся. — То есть у меня есть цель, но мне на нее нужен где-то месяц сильного большого труда, и вот через месяц я вся такая уставшая на пять минут почувствую, как это хорошо, а потом пойду спать, потому что я устала. Сравни: месяц и пять минут или пять минут [употребления алкоголя] и целая ночь. Понятно, что гормоны счастья трудно получать. Люся отмечает, что если хорошо есть, спать, заниматься спортом и окружить себя экологичным общением, можно достичь счастливого периода. Но это сложный путь. По ее мнению, если человек уже подсадил себя на легкое достижение чувства счастья, то будет сложно переключиться на более здоровые пути. — Еще ты становишься более рациональным. И если ты выпьешь, расслабишься, ты можешь что-то забыть. Например, когда я очень пьяная, со мной легко мириться. Сегодня я выпиваю и всё прощаю, на следующее утро думаю: «Нет! Зачем ты это сделала?» — рассказывает наша собеседница. — Ты становишься более критичным к себе и другим людям. Я просто заменила эту зависимость тревожностью, контролем: у меня всё по полочкам. Дома всё должно быть чисто и идеально, и по плану. А еще, когда Люся бросила пить, она поняла, что жизнь пошла быстро, и всё начало получаться, случились достижения в карьере. — В этом и есть большой плюс трезвости, что ты хватаешь возможности, не пропускаешь их, лежа с похмельем, — подводит итог нашей встречи Люся. — Я могу сказать, что алкогольная зависимость — это страшно. Проблема не в том, что есть зависимость, а в том, что у каждого есть какая-то нехватка, которую хочется изменить. Люся почти выучилась на сценариста и планирует завершить все проекты и отдохнуть. Она хочет и дальше писать пьесы, создать спектакль-променад и играть в театре. Долгой радости от похвал и наград за актерскую деятельность у Люси нет: уже на следующий день она снова приходит к мысли, что следует научиться еще чему-то, и сама удивляется таким мыслям. Как призналась Люся перед тем, как мы завершили разговор, ее самый большой план — научиться быть счастливой.