Учитель рассказала о зарплате, трудных детях и повальном увлечении ИИ

Если профессия учителя — это призвание, то они тем более заслуживают достойной зарплаты. Так, во всяком случае, считает педагог одной из уфимских школ, которая за первый месяц этого учебного года получила менее 40 тысяч рублей. Публикуем ее мнение о проблемах системы образования в колонке на UFA1.RU. Учитель — это призвание? Да. Горжусь ли я своей работой? Нет. Приятно воображать, что воспитываешь будущее страны, но, глядя на квиток из бухгалтерии, восхищаться не получается. Сложно гордиться призванием, за которое платят мизер. Рискую показаться меркантильной, но мне важны деньги за работу. Если педагог — это призвание, тогда мы тем более заслуживаем хорошей платы. Учителя вкладывают в детей всю душу. Быть может, мои ученики вспомнят меня добрым словом спустя много лет за то, что я оставила в их умах, но жить прямо сейчас это не сильно помогает. На призвание еды не купишь и коммунальные услуги не оплатишь. Более-менее хорошую зарплату я получала году в 2022–2023-м. Тогда так хорошо платили и к дополнительной нагрузке отношение другое было. Если премия достойная, почему бы и не взять после смены еще два-три часа? В этом сентябре пришла, кажется, самая маленькая зарплата за всё время моей работы. Такого мизера я не получала давно. Меня это расстроило очень сильно. Коллеги из других школ тоже недовольны. Посмотрим, что будет за октябрь, но если это повторится, то как бы не пришлось отказаться от этого самого призвания и обратиться к более древней профессии. Надеюсь, до этого не дойдет и в Минобразования поймут наконец, что я и мои коллеги заслуживаем тысяч 100. Ну ладно-ладно, не 100, но больше 40 можно? В школе я как Салават Юлаев: и герой, и памятник, и хоккейный клуб, и чтец, и жнец. Нагрузка по количеству уроков — 36 часов, плюс классное руководство, еще курирую профориентационные программы и олимпиады, также меня систематически выдергивают на субботники — крашу стену, убираюсь на территории и прочее. Уроки начинаются в 08:30, а заканчиваются в 14:00 или 15:00, потом заполняю электронный журнал, проверяю работы учеников, заканчиваю где-то около 17:00, раньше этого времени из школы не уйдешь. Свободна ли я вечером от работы? Вечером через школьный чат меня начинают заваливать вопросами родители учеников. Написать могут и в 22:00, и позже. Работу учителей сильно бы улучшило, если бы их оградили от необходимости чрезмерного общения с родителями учеников. Понимаю, что это сказка, но все эти обсуждения по одному вопросу в тысячный раз с каждым отнимают очень много времени и сил. В целом в работе учителя самое сложное не дети, а их родители. Родители многих моих учеников старше меня и считают это поводом смотреть сверху вниз на учителя, поучать его и давать советы. Смотрят с недоверием: «Чему ты, сама вчерашняя малолетка, можешь научить моего ребенка?» Но пусть они могут быть прекрасными родителями для своего ребенка, а практического опыта работы с группой детей не имеют. Однако нет смысла бить себя в грудь и кричать: «Я вообще-то училась этому годами, высшее образование получила, дипломную работу защитила, преподаю уже несколько лет». Так всё приведет лишь к спорам и ссорам. Дети же — самое приятное в работе учителя. С ними интересно, заряжаешься эмоциями. С другой стороны, общение с ними может и, наоборот, высасывать энергию, бывают сложные классы, в которых приходится сдерживать себя, чтобы не сорваться и не начать орать. Тогда кажется, что за один урок теряешь несколько лет жизни. Не могу сравнивать со всеми прежними поколениями, но, по ощущениям, нынешние дети не так уж сильно отличаются от предыдущих. Есть отличники, которые воодушевлены учебой, а есть отличники, которых родители затюкали ради этих хороших оценок не пойми для кого и ради чего. И хорошисты, и троечники, и двоечники есть — всё как всегда. Конечно, у детей сейчас благодаря интернету и соцсетям куда больший доступ к информации, и не всегда такой, с которой им стоило бы сталкиваться в юном возрасте. С одной стороны, это делает их умнее, но с другой — появляется риск, что их ум направится не в то русло. Многие дети слишком сильно полагаются на нейросеть. Они не с ее помощью решают задачи и пишут сочинения, а полностью ей доверяют. Сдают ответы как свои, даже не вчитываясь. Поймать их на этом нетрудно, потому что ИИ часто допускает дикие ошибки: Онегин у него превращается в писателя, а после Петра I сразу идет Петр II. Видишь в сочинении ученика слово «контрибуция», просишь объяснить значение, и он тут же сыплется. Навыки самостоятельного написания тех же самых сочинений идут на дно. Для самих учителей массово проводят обучение ИИ, чтобы внедрить его в систему образования. Если завтра меня заменит робот, я буду очень рада, хоть высплюсь наконец. Очень много детей с явными психологическими отклонениями, а некоторые даже с психическими. Система образования настроена на инклюзивность, все дети — и полностью здоровые, и инвалиды — обучаются вместе. Но ученик с физическими ограничениями — одно дело, а психически нестабильный — другое. Если у ребенка, к примеру, нет руки или он плохо слышит, можно подстроиться так, чтобы ему давался учебный процесс, помочь, облегчить положение. Но если ребенок ментально отстает, не в состоянии сконцентрироваться на задании и просто высидеть урок, слушая учителя, то это куда сложнее и сильно задерживает весь класс. На таких детей не злишься. Они же даже не могут понять, что не так. А вот их родители, которые отказываются признавать, что ребенку тяжело и что ему нужны другие условия обучения, вызывают недоумение и раздражение. Невооруженным взглядом видно, что ребенку нужен специалист, но папы-мамы не хотят это принять. Но пока самый главный вопрос в работе учителя — зарплата. Ее увеличение решило бы многие задачи системы образования. Кадров стало бы больше, учителя смогли бы больше времени уделять основной нагрузке на уроках, к ним бы изменилось отношение учеников и их родителей. Я люблю свою работу, она замечательная, но дайте денег. Ранее другая учительница из Башкирии рассказала, что, получив сентябрьскую зарплату, покинула школу. Однако главной причиной увольнения, по ее словам, стали не деньги.