«Это чувство придумали, чтобы люди смогли выжить»: исследователь рассказал, как жить с чувством вины за происходящее в Волгограде

Чувство всепоглощающей вины и сожаления, мучительной тревоги и обнажающего душу раскаяния знакомо всякому, чей эмоциональный диапазон шире, чем у чайной ложки, и кто не лишен остатков совести, эмпатии и способности признавать свои ошибки. Такие страдания в человеке вызывают чувство вины, придуманное эволюцией для выполнения важнейших стратегических задач выживания.

Как работает этот удивительный эволюционный механизм, а также как не дать несмолкаемому чувству вины разрушить своим присутствием благостный мир собственного душевного равновесия и не отправиться на заслуженный отдых в желтый дом, рассказал волгоградский медик-исследователь Евгений Москевич.

— Чувство вины — это моральная эмоция, которая возникает, когда человек считает, что своими действиями нарушил определенную норму или причинил вред, причем не всегда настоящий, а, скорее всего, свой личный, субъективный — человек считает, что он причинил вред, хотя на самом деле никакого вреда не было. Чувство вины — это негативная реакция на определенный механизм, и, по сути своей, чувство вины является агрессией, которая направлена на самого себя. Чувство вины связано с эмпатией, ответственностью и просоциальным поведением, — объясняет Евгений Москевич.

Мозг проводит тщательный анализ наших действий и только после этого решает, наказывать нас раскаянием или нет.

По словам исследователя, для возникновения чувства вины важны следующие составляющие:

Эволюционная теория, как рассказывает Евгений, говорит о том, что чувство вины сформировалось у наших прародителей для контроля поведения в социальной группе. Оно должно было предотвращать конфликтные и потенциально опасные для других членов сообщества ситуации, ведь первобытный человек понимал, что в одиночку он не выживет и ему необходимо сохранять хорошие отношения с сородичами.

Чувство вины выполняет и другие социальные функции и, как считает исследователь, мотивирует человека мирно разрешать конфликты с сородичами, восстанавливать с ними коммуникативные связи, в том числе за счет компенсации причиненного ущерба, а также в будущем предотвращать новые конфликтные ситуации.

 — Отличительная черта вины заключается в том, что человек испытывает ее, даже когда совершенный им плохой поступок никто не видел. Почему же люди испытывают вину без наблюдателя? Это объясняется интерлизацией социальных норм, когда внешний контроль общества переходит во внутренний контроль самого человека, что позволяет делать социальную систему более стабильной, ведь члены общества самостоятельно контролируют свое поведение в соответствии с принятыми в социуме правилами.

Вина очень похожа на стыд, но, по словам исследователя, между ними есть принципиально важные отличия:

 — Вот мы, допустим, случайно толкнули человека. Мы этого не хотели, мы испытываем чувство вины за то, что мы его толкнули, а не за то, что мы плохие. Чувство вины подсвечивает наши действия и мотивирует людей исправить данную ситуацию: «В следующий раз я буду внимательнее на дороге и не буду с ним сталкиваться», — говорит Евгений Москевич.

У стыда же ровно противоположная функция:

— Стыд нам говорит: «Ты плохой человек, у тебя ничего не получается, зачем ты вообще вышел на улицу? Исчезни с глаз людских». Человек изолируется, отказывается выходить в общество, чтобы не сталкиваться с теми, кто его осуждает. Стыд связан с избеганием, отрицанием ответственности, сильной самокритикой, агрессией и обвинением других людей.

Агрессия, как считает исследователь, возникает, когда жизни, здоровью или социальному статусу человека  угрожает опасность, — это же чувство помогает уменьшить или полностью ликвидировать угрозу и защититься.

Есть и другие теории возникновения чувства вины. Согласно социально-культурному подходу, конкретные формы переживания вины у человека формируются в процессе социализации — иначе говоря, чувство вины в человеке воспитывается.

— Человек рождается с зачатками чувства вины, с определенными механизмами, которые в будущем за счет социализации будут развиваться под влиянием социальных условий и культурных ожиданий, а затем порождать чувство вины. Общество дает нам моральные нормы, представления о допустимом поведении в конкретном социокультурном контексте и непосредственно правила ответственности и последствия за их нарушения. Эти три пункта постепенно формируют то, как человек испытывает и проживает чувство вины.

Культурный «каркас», обретаемый человеком на нелегком пути познания придуманных обществом норм, правил и ценностей, диктует особи Homo sapiens, как расценивать свои и чужие поступки в каждой отдельно взятой ситуации и, что не менее важно, каким образом исправлять совершенные ошибки.

— Согласно социально-культурному подходу, чувство вины формируется по следующей триаде. Во-первых, это родительские санкции. Ребенок сталкивается с одобрением, наказанием, выражением разочарования. Постепенно внешние санкции интернализируются и становятся внутренними, — говорит Евгений.

Второй компонент выделенной исследователем триады — моральное обучение. Взрослые объясняют, что такое «хорошо» и что такое «плохо», почему нельзя причинять вред и почему нужно соблюдать правила — всё это формирует моральные стандарты поведения.

По мнению исследователя, трудно переоценить влияние религиозных норм на развитие традиционных культурных ценностей, что тоже входят в триаду формирования чувства вины.

— Во многих культурах моральные запреты закрепляются религиозными системами: грех, покаяние, моральная ответственность, религиозные традиции усиливают переживание вины через идею морального контроля и наблюдателя в виде высшей силы, то есть Бога, — говорит Евгений.

— У социальных животных наблюдаются формы поведения, направленные на восстановление отношений после конфликта. Это примирительные контакты, груминг после агрессии, способствующий снижению напряжения между особями и восстановлению отношений. Такое поведение у обезьян наблюдал нидерландский приматолог и этолог Франс де Валь, — рассказывает исследователь.

Кроме ухаживаний, в общинах обезьян есть еще один интересный способ примирения, открытый приматологами. Животные прибегают к помощи миротворцев, выполняющих роль послов доброй воли и переговорщиков.

 — У этих приматов может происходить посредничество третьих особей, которые пытаются наладить коммуникацию конфликтующих животных. Условно, подходит обезьяна-«бабушка» или «дедушка» и говорит: «Ты зачем так себя повел? Давай ты больше не будешь его обижать?» Посредничество третьих особей является примером примирительного поведения у животных, которое может быть эволюционным предшественником механизмов, включающих у человека моральные эмоции, — говорит Евгений.

Из примирительного поведения и кооперации проистекает теория «взаимного альтруизма» американского биолога Роберта Триверса.

— Альтруизм — это помощь другому без прямой, немедленной выгоды для себя. Особь, оказывающая помощь другой, рассчитывает сохранить хорошие отношения на будущее, получить помощь по прошествии времени, — объясняет Евгений. — Развитие этой логики мышления позволяет создать более крепкую кооперацию, которая дает эволюционные преимущества. Ведь если приматы будут по отдельности добывать бананы, то это будет долго, тяжело и мало. А если они будут добывать их вместе, то полученного ресурса будет больше. Одновременно с этим и повышается способность к выживанию.

Однако система доброго сотрудничества весьма уязвима, отмечает исследователь. Одна из сторон может не оправдать ожидания другой и не выполнить свои условные обязательства.

 — Одна особь может воспользоваться помощью другой и использовать ее в будущем, не оказывая своей помощи. Взаимного альтруизма не будет, механизм окажется уязвим, в будущем он может даже распасться, что приведет к новым конфликтам и уменьшению способности к выживанию рассматриваемой группы. Поэтому возникают специальные механизмы, снижающие вероятность предательства. Одним из них тоже является чувство вины, — говорит Евгений.

Примат, подло обманувший своего соплеменника, испытывает чувство вины: после обмана он будет пытаться восстановить межличностные связи с преданной им обезьяной, для того чтобы увеличить коэффициент кооперации и повысить шансы на выживаемость общины.

Если слишком много и слишком часто испытывать чувство вины, это может плохо сказаться на здоровье человека.

 — Когда у нас с вами чувство вины начинает переходить в какое-то неадекватное состояние, тогда это уже вызывает большие проблемы. Потому что у нас вина выполняет адаптивную социальную функцию, а в случае нарушения адаптивного механизма оно, наоборот, может приводить к разрушению психологического состояния человека. Чувство вины переходит в хроническое чувство стыда и параллельно с этим обусловливает легкий механизм самообразования ОКР и депрессии.

Признаки патологической вины в клинической психологии:

Исследователь рассматривает нейропсихологический аспект в формировании патологической вины в связи с гиперактивацией систем мозга. За чувство вины, по словам Евгения, в теории нейробиологии отвечают медиальная префронтальная кора, передняя поясная кора, островковая кора и височно-теменной узел.

 — Эти области мозга приходят в сверхактивацию, начинается гиперактивация системы. В результате чего у нас с вами включается повышенная самокритика, постоянное обнаружение ошибок, социальная оценка, анализ ошибок и социальной оценки, уточнение фактов, особенно активна передняя поясная кора, которая отвечает за сигнал «ошибка поведения», — то, что и включает ощущение вины, — объясняет исследователь.

По его словам, мозговые ганглии отвечают за переключение эмоций. При патологии нарушается работа ганглий и происходит зацикливание на одних и тех же негативных эмоциях, психика от этого угнетается, а человек испытывает постоянный стресс, что постепенно перерастает в депрессивное состояние либо в обсессивно-компульсивное расстройство. А это уже серьезные патологии, которые следует лечить у доктора.