Барон из Франции остановился на руинах усадьбы и прогулялся по перекопанному скверу Волгограда

Наследник известнейшего калмыцкого рода Тундутовых решил восстановить старинную усадьбу в селе Солянка Светлоярского района. — Какой барон? Из Франции? Да мы газон только что залили, и к памятнику Пушкину он подойти не сможет, — кажется, после новости о высоком гости волгоградские коммунальщики пытаются говорить медленнее и деловитее. — Вась, а ты знаешь французский? Чего мы ему скажем? Рядом с перекопанным сквером в центре Волгограда останавливается черный микроавтобус: первыми из машины, на ходу натягивая синие мундиры, выходят несколько калмыков. Следом за ними к памятнику своего прямого родственника — да, да, Александра Пушкина — спешит и Серж Гревениц. Делегация осторожно наступает на металлическую сетку и проходит через несколько горок с песком. — Сквер имени Пушкина хотели закончить к приезду Сержа. Но не успели, — шутят провожатые родственника самого знаменитого в России поэта. — Сегодня я ездил на место, где стояла усадьба моих предков из рода Тундутовых, — быстро проговаривая слова переводчику, рассказывает наследник знаменитого рода. — Я узнал о ней из своего семейного архива. Все мои предки были похоронены тут. Фотографии? Не знаю, есть ли они у меня. Нужно проверить во всех папках. Надеюсь, что там есть какая-то информация об этом имении. Оказавшись рядом с тонущим в темноте памятником Пушкину, барон вместе со своими спутниками тут же выстраивается на традиционное фото — рассмотреть черты поэта в вечернем сумраке никто из делегации даже не пытается. А коммунальщики тем временем, как опытные дипломаты, разворачивают машину и направляют фары в сторону гостей. — Фотографируйтесь на здоровье, — не выпуская из рук поливального шланга, произносят рабочие. — Конечно, я хочу помочь восстановить усадьбу в Светлоярском районе, — Серж возвращается по скрипящей строительной сетке и все также экспрессивно говорит своей переводчице. — Есть и собственные планы. Но об этом я пока не рассказываю. Стремительно приехав в перекопанный парк, делегация также энергично разворачивает машины и уезжает в сторону Мамаева кургана. Коммунальщики обдают елки рядом с памятником струей воды и эмоционально обсуждают неожиданно нагрянувшего барона: — А видел? Видел? В 20-е годы большевики разрушили усадьбу Данзана Тундутова, ставшей первой точкой на карте иностранца: от роскошного имения остались лишь парк, чаша фонтана и руины хозпостроек. По словам реставраторов, место в селе Солянка выжило без всякой примеси современности. Рядом с усадебным парком нет ни линий электропередачи, ни высоток. — Парк окружает лишь бескрайняя степь, которая прекрасна в любое время года. В селе Солянка уже поставили буддийскую ступу и спроектировали храм-хурул, — уточнил волгоградский реставратор Сергей Сена. Калмыцкий род Тундутовых был очень знаменит: о его влиятельности можно судить даже по Джамба-тайши Тундутове — командире 1-го Астраханского полка, ставшего героем Отечественной войны 1812 года. Царен-Давида в 1906 году калмыцкий народ выбрал депутатом Государственной думы. А мать владельца роскошного имения в Волгоградской области выпустилась из института благородных девиц — ее уникальные наряды попали в коллекцию Санкт-Петербургского музея этнографии.