«Сейчас не убегают и не бросаются камнями»: один день из жизни волгоградских инспекторов ГИМС

Погони за экстремалами без прав, спасательные операции в любом уголке Волгоградской области и даже тушения пожаров — уже в первые дни лета у сотрудников ГИМС начинается самый горячий и насыщенный сезон. Корреспонденты V1.RU вышли в рейд вместе с инспекторами и узнали обо всех секретах их работы. Волгоградцы в ярко-оранжевых жилетах проезжают мимо водного такси и вспоминают, как еще в прошлом году рядом с причалами швартовался целый парк моторных лодок. Каждого из водителей — уже выбывшего из игры или выучившегося на капитана — они знают в лицо. Скажем больше — помнят не только анкетные данные, но даже домашний адрес. — Бросаться в погоню бесполезно. Даже если гидроцикл окажется мощнее и маневреннее нашей лодки, мы знаем все данные водителей. Знаем, откуда он вышел и куда придет, — уверен старший госинспектор Волжской группы патрульной службы ГИМС Дмитрий Белодворцев. — Вообще люди сейчас поменялись кардинально — таких наглецов, которые были раньше, стало намного меньше. Случаи, когда нам приходится с кем-то спорить, становятся очень редкими. После трагедии на катамаране люди относятся к проверкам с пониманием. Одного человека за день могут остановить несколько раз: сначала мы, потом наши коллеги. Порой говорят лишь: «Ребята, ну сколько можно?» Стандартные проверки водителей, которые сегодня проходят без лишней пыли и шума, еще несколько лет назад могли закончиться погоней и бросанием шампуров. — Раньше в нас и камнем могли кинуть, — вспоминают инспекторы ГИМС. — Сами понимаете: мы подъезжаем к судну и видим на нем отдыхающую компанию. Женщины стоят на берегу и со словами: «Отдыхать нам не даете» стараются что-то бросить. При проверке мы можем достать алкотестер. Когда у нас есть какие-то подозрения, предлагаем лодочникам пройти медицинское освидетельствование. Если водитель пьян, то либо за руль садится наш инспектор, либо мы буксируем судно. С этого года в регионе работают две штрафстоянки. Волгоградцу, который попадается нам в таком состоянии не в первый раз, придется сходить в суд. Были случаи, когда им просто выписывали штраф. Но бывало и по-другому. Однажды по Красноармейскому району катался водитель на маломерном судне, которое не подлежит регистрации. Вел он себя, мягко скажем, некрасиво — кричал, ругался матом. Наш сотрудник вызвал полицию, и мужчину быстро отвезли на медицинское освидетельствование. Результат однозначный: употреблял! В суде мужчина появился в приподнятом настроении: «У меня нет прав на лодку, чего меня лишать? Они мне вообще не нужны». Но судья, увидев его «геройства» на нашей записи, лишила прав на все средства передвижения. Автомобиль, квадроцикл... После этого случая среди волгоградцев пошел слух: «Правда без прав можно остаться?». Правда! «Возили в своей лодке и пожарных, и телят» Сегодня в Николаевске, а завтра в Котельниково. Или еще один вариант: сейчас ты сидишь дома, а уже через 20 минут — ждешь команды на рабочем месте. К такому головокружительному рабочему ритму уже давно привыкли и сами инспекторы, и их семьи. — Наша главная задача — безопасность людей, — продолжат Дмитрий Белодворцев. — Но мы входим и в аэромобильную группу: за полтора–два часа собираемся и едем в аэропорт. Цепляем за служебную машину нашу лодку, складываем помпу для откачки воды, генераторы — и в дорогу. Во время наводнений нас хотели отправить и в Лагань, и в Краснодар. Водная команда есть: мы сидим и ждем. Отбой, значит, отбой. По Волгоградской области мы ездим и на пожары. Помните, как горело в Серафимовиче? Тогда мы пять дней прожили на берегу, переправляли на другой берег и пожарные команды, и приехавших на подмогу студентов горхоза, и оборудование. Какие-то небольшие возгорания тушили своими силами. В прошлом году в регион пришла другая напасть — наводнения. Тогда ездили в села и помогали местным жителям: на своих лодках отвозили их на работу, сажали к себе домашних животных — телят и поросят, доставляли продукты и питьевую воду. У меня даже осталась фотография: на своем судне я остановился в нескольких метрах от дома бабушки, наотрез отказавшейся эвакуироваться на резиновой лодке. Видели бы вы ее глаза, когда мы открыли ворота и подъехали к самому порогу! Случаев из повседневной рабочей жизни инспекторам волгоградского ГИМС хватит на захватывающий и остросюжетный сценарий. — Часто экстремальные ситуации случаются на Волгоградском водохранилище, — уверен Дмитрий. — Как-то раз шел дождик и поднимался сильный ветер. Мы с ребятами натянули тент, а одна волна сорвала его прямо с крючков... Мы в считаные секунды промокли до нитки. Давай быстрее откачивать воду из лодки. Случаев много... С инспектором Александром Плёнкиным как-то раз сопровождали плот. Выходим и видим, как мимо нас летит лодка, за рулем которой сидит абсолютно неадекватный человек. Включаем мигалку, пытаемся затормозить, а он пролетает и мчится по мели. Вскоре мужчина встал к берегу: поворачиваюсь, а в лодке сидят уже два человека! На середине Дона водитель вылетел из-за руля, а его судно помчалось в сторону берега. Второй человек как сидел, так и сидит. Мы вызываем на помощь вторую лодку и несемся к берегу. В следующий момент перед нами открывается такая картина: обрыв, длинные торчащие ветки, между которыми сидит побелевший мальчишка. Ему всего-то лет 11. Как, спрашиваем, всё случилось? Оказывается, что дядя со словами «Смотри, как надо» прыгнул в воду. Он думал потянуть чеку и заглушить мотор. А оно не сработало: мотор орет и на берегу кидает глину с травой. Привезли мы этого мальчишку к матери: та даже не подозревала об опасности. Вызвали мы его в инспекцию, и не поверите... Пришел в жилеточке, весь аккуратный. Ну самый интеллигентный человек! «Вода не прощает даже случайных ошибок» Самая крупная за последние несколько лет авария на Волге случилась за несколько дней до чемпионата мира. Инспекторы до сих пор вспоминают, как первыми увидели затонувшую «Елань-12» и пытались спасти поднятую на борт волгоградку. — Моя группа первой подъехала к затонувшему судну — на месте были только люди из буксира «Капитана Вечёркина», обзвонила всех коллег, обозначилась мигалками, — рассказывает Дмитрий Белодворцев. — По моей команде матросы подняли на борт женщину — пытались откачать, но, к сожалению, ничего не получилось. Двоих или троих живых мужчин к тому времени уже посадили в лодку. Еще двух женщин в шоковом состоянии проходящие мимо водители отвезли на 16-й причал речного вокзала. Нам сказали, что всего на судне отдыхали девять человек. Мы начали искать остальных.. Стекла катамарана были затонированы, поэтому понять, что к чему, мы смогли не сразу. Помню, как мимо нас проплывали стулья, бочки из-под бензина, пластиковая посуда. Мы несколько раз объехали весь берег, поспрашивали рыбаков. Те никого не видели. Когда катамаран дотащили до берега, всё встало на свои места. Мы-то надеялись, что кто-то из отдыхавших смог доплыть до суши. Крушение катамарана, на борту которого погибли 11 человек, заставило волгоградцев отложить свои планы и приехать на регистрацию судна. — У нас стояла целая очередь людей, которые хотели поставить свой транспорт на учет, — прокомментировали инспекторы ГИМС. — Многие люди говорили: «Нам уже отдыхать хочется. Можно как-то побыстрее все оформить?» После трагедии сотрудники транспортной прокуратуры подняли все документы на базах и стоянках. Сейчас судна снимаются с нашего учета и встают в речной регистр. Знаете, за время работы мы на все 100% убедились в одном: вода не прощает никаких ошибок. Люди просят нас не составлять протоколов, не выписывать штрафов — сейчас их планируют увеличить в несколько раз. Но по-другому никак. Многих нужно наказывать только деньгами — не понимают они по-другому. Недавно на резиновой лодке ехали двое мужчин. А пацан сидит без жилета. Где, спрашиваем? «Да мы их на берегу оставили. Можно как-то без протокола?» Да нельзя. Вот за это нельзя! Малейшая ошибка может привести к трагедии. «Давайте поедем к вам на работу?» Отдыхать от работы волгоградские инспекторы могут где угодно... только не на воде. В ответ на просьбы родных мужчины отвечают просто: «А может быть, поедем на вашу работу?» — Мы и выросли на воде. Мой дед, например, делал деревянные лодки, — улыбается Дмитрий Белодворцев. — В семейном альбоме осталась фотография: мне два года, а я уже пытаюсь завести мотор. Сейчас, когда жена просит приехать на Волгу, я говорю: «А поехали к тебе на работу?» Когда ложусь в больницу, всегда попадаю в палату с видом на реку. Стою, смотрю в окно, а заведующая мне говорит: «Ну-ка отвернулся оттуда. Забудь хоть на какое-то время!» Отработав самый жаркий сезон и пропитавшись испепеляющим солнцем, волгоградцы в темно-синей форме и спасательных жилетах уйдут в отпуск лишь после окончания навигационного сезона. — Мы постоянно общаемся с коллегами из соседних регионов, — улыбается Александр Плёнкин. — В июне нашей службе исполнится 35 лет! Поздравляем коллег со всей России. Здоровья, попутного ветра и семь футов под килем, ребята.