В Волгограде мать погибшего участника СВО выселяют из проданной сыном квартиры

В Волгограде мать погибшего участника специальной военной операции может остаться без квартиры из-за договора займа под залог недвижимости. Его брал сам мужчина за несколько месяцев до того, как подписал контракт с Минобороны. Человек, у которого был взят долг, согласен отказаться от претензий на жилое помещение при условии единовременной выплаты трех миллионов рублей при сумме займа всего 700 тысяч рублей, а первый суд женщина уже проиграла. Вторая сторона конфликта уверяет — мужчина был должен изрядную сумму и продал квартиру, чтобы рассчитаться по долгам. Попытались разобраться в этой финансовой истории.

История началась в августе 2024 года. Семен Степанов взял в долг у знакомой 700 тысяч рублей, оформив договор займа под залог жилого помещения сроком на один год. По условиям договора займа, 15-го числа каждого месяца Семен должен был перечислять деньги в счет погашения займа: первые несколько месяцев — по 70 тысяч, последующие — по 60. Квартира, о которой идет речь, досталась мужчине от бабушки по завещанию. Типовая «единичка» в типовой пятиэтажке.

По словам матери погибшего мужчины, Семен знал своего кредитора. Он работал в ее автосервисе.

— Деньги понадобились на развитие бизнеса, — вспоминает женщина. — Семен хотел то ли автосервис открыть, то ли машинами заняться. Уже перед его гибелью он сказал, что взял деньги под залог квартиры. А когда начали смотреть документы, увидели договор купли-продажи. Расписка, по его словам, о том, что деньги брались под залог квартиры, была только в блокноте у этой женщины. Договор заверяли у нотариуса, Людмила сама предложила поехать к своему. На следующий день после того, как сделка состоялась, Семен, Людмила и ее мужчина поехали в Москву за машинами. Хотели их пригнать, подшаманить и перепродать. После того как они приехали, одна из машин стояла возле дома мужчины кредитора, и из нее пропал один документ. Семен решил отдать ее с условием, что, если вдруг не сможет сделать платеж, машина пойдет в счет долга.

— В октябре Семен подписал контракт с Минобороны, — рассказывает юрист Сергей Чекарев, представляющий интересы Семена и его матери. — Я еще его спрашивал: «Из-за долгов?» Он сказал, что нет, что не может спокойно жить, пока там гибнут парни.

Почему Семен не расплатился с долгами, получив выплаты от Минобороны, неизвестно. Однако даже из зоны СВО платежи продолжали поступать.

После того как мужчина оказался в зоне спецоперации, платежи не прекратились. Однако в силу того, что денежное довольствие выплачивалось на несколько дней позже, чем срок оплаты долга по договору, мужчина попросил сдвинуть платеж с 15-го на 20-е число каждого месяца. Ему отказали, а позже потребовали увеличить платеж на 10 тысяч в качестве компенсации за задержки.

— В мае 2025 года он звонит мне и говорит, что его квартиру хотят продать, — рассказывает Сергей Чекарев. — Мол, есть просрочка по платежам, квартира находится в залоге, я попросил адрес, «пробил» квартиру в ЕГРН и выяснилось, что 14 августа квартира переходит кредитору по договору купли-продажи, 21 августа она регистрирует право собственности, и буквально в этот или на следующий день квартира уходит в залог банку «Тинькофф». На вопрос, с кем в итоге подписывался договор, Семен ответил — написал расписку, что взял 700 тысяч под залог квартиры. Правда, говорит, ездили к нотариусу, что-то подписывали, но, что именно, Семен не помнил.

Через два дня после этого разговора Сергею позвонила мать Семена. Женщина рассказала, что ее сын перестал выходить на связь. Позже на мужчину пришла похоронка, а в документах женщина нашла договор купли-продажи квартиры.

— Семен говорил, что не собирался продавать квартиру, что подписание договора купли-продажи, по словам кредитора, простая формальность, — говорит юрист. — Да и фактически квартира не передавалась, в ней продолжает жить мать Семена, платит коммунальные платежи. В итоге мы обращаемся в суд с иском к кредитору с просьбой признать сделку купли-продажи квартиры недействительной, истребовать имущество, включить его в наследственную массу и признать право собственности на жилое помещение. В ходе судебного заседания с нашей стороны было допрошено 5 свидетелей, которые подтвердили, что да, действительно Семен брал деньги под залог квартиры, что деньги он переводил либо сам, либо через нас. И каждый свидетель практически предоставил чеки на перевод денег, как раз 70 и в последующем по 60 тысяч рублей. Последний чек был в марте, деньги переводил сам Семен. Ответчики же ничего кроме договора купли-продажи предоставить не смогли. И самый интересный момент: когда в первом судебном заседании я у представителя ответчика спросил, а почему появилась сумма именно в 700 тысяч рублей, при условии, что при залоге квартиры банку она была оценена в 2,9 миллиона, а рыночная — в районе 3,5 миллиона. Представитель ответчика объяснил, что на момент заключения сделки Семен уже был должен миллион и, чтобы хоть какие-то деньги получить, они договорились оценить жилье в 1,7 миллиона рублей. Причем в суде подтвердили, что Семен ничего не должен.

Тогда в суде был задан еще один вопрос: почему тогда Семен ежемесячно перечислял по 60 тысяч? В первом заседании, вспоминает представитель Семена и его матери, оппоненты не смогли дать ответа на этот вопрос. Однако на следующем заявили, что Семен боялся реакции матери на известие о продаже квартиры и договорился с кредитором, что будет снимать жилье в аренду для мамы. За 60 тысяч рублей ежемесячно. На Ангарском.

Первое решение суда, вынесенное в конце июля, оказалось не в пользу матери Семена. Суд не нашел доказательств оформления займа под залог квартиры и не видел доказательств того, что оспариваемый договор был совершен для прикрытия иной сделки имущественного характера, а в тексте договора не было указано информации об обязательствах по предоставлению денежного займа.

— Судья почему-то не стал сверять платежи из Сбербанка с нашими выписками, не дал оценку показаниям по поводу квартплаты, а к показаниям свидетелей вообще отнеслась критически, мол, они не подтверждаются иными доказательствами, — возмущается Сергей Чекарев. — Мы же считаем факт того, что квартира именно передавалась под залог, доказанным. Деньги получала кредитор, Семен их выплачивал. Это же подтверждают и его друзья. Семен, кстати, спрашивал, когда подписывал документы, почему именно договор купли-продажи? Ему ответили: «Не переживай, это формальность. Долг отдашь — мы его уничтожим».

Теперь уже бывший собственник квартиры намерен обжаловать решение суда районной инстанции, отказавшего в удовлетворении иска. Параллельно в судах идет еще одно разбирательство — о выселении матери погибшего воина из квартиры. Дзержинский районный суд вынес решение передать материалы по подсудности в Алексеевский районный суд. В картотеке дел Алексеевского районного суда данных о поступлении материала нет.

— Иск о выселении был подан буквально через пару дней после того, как мы заявили в суде об оспаривании сделки, — говорит Сергей Чекарев. — Причем мы готовы выплатить остаток долга, там осталось около 200–300 тысяч, но от матери Семена потребовали три миллиона, обещав отказаться от претензий к квартире после получения этой суммы.

Сама же женщина-кредитор заявляет, что изначально речь шла не о займе, а именно о продаже квартиры:

— Семен занял у меня большую сумму денег, — объяснила женщина. — У меня столько не было, пришлось перезанимать под проценты, но человек не справился и продал квартиру. И как они там с мамой решили, я не знаю, но у меня и к маме вопрос: Семен уехал на СВО, получил подъемные. Почему сразу не раздали долги? Ведь я тоже вдова участника СВО, у меня муж там погиб, и я осталась с детьми одна. И если уж на то пошло, то Семен пошел добровольно, а моего супруга призвали повесткой. Получили деньги? Ну теперь наслаждайтесь жизнью. Я тут при чем? Хотя я предлагала встретиться и всё обсудить. Я одна с двумя детьми, я работаю днем и ночью, а ее сын остался должен и мне, и многим другим людям, в том числе на СВО. Мой супруг ушел по мобилизации 28 сентября 2022 года, Семен уехал добровольно, причем через Санкт-Петербург, чтобы получить побольше подъемных. И почему в этом случае порядочная мать не сказала: «Сынок, верни деньги, ты же должен. Девочка одна, с детьми». Где справедливость? Я считаю, на моей стороне. Мать пыталась меня устыдить потерей сына, но я в такой же ситуации, как она. У нас только в приоритетах разница. Поэтому и говорить больше не о чем. Кроме, пожалуй, того, что эта женщина начала мне слать голосовые сообщения и проклинать моих детей. Дети здесь вообще при чем? Они без отца остались!

Полная тезка кредитора — индивидуальный предприниматель, начавший свою работу 22 октября 2021 года. Основной вид деятельности ИП — техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств. По данным системы проверки контрагентов «Контур.Фокус», фамилия предпринимателя встречается в четырех гражданских делах, два из них — о взыскании сумм по договору займа или кредитному договору, одно дело — о взыскании страхового возмещения, еще одно — дело, о котором идет речь в этом материале. Дело о взыскании страхового возмещения оставлено без рассмотрения, одно дело о взыскании долга удовлетворено частично, второе — проиграно.

Руководитель юридической фирмы «Спартак» Роман Гребенников полагает, что шансов на оспаривание сделки и расторжение договора практически нет:

— Конечно, беда в том, что человек погиб, но квартира продана. Право собственности перешло, регпалата его зарегистрировала, — считает юрист. — То, что человек погиб на СВО, не дает оснований кому-либо оспаривать эту сделку. Шанс есть лишь в том случае, если сделка совершалась под давлением, либо в том случае, если на момент совершения сделки человек был недееспособен. Если этого нет, то и оснований для отмены сделки нет. Так что я думаю, она устоит, и шансов на то, что суд ее расторгнет, очень мало.