«Он приходит по ночам и просит отвезти домой»: в Волгограде супруга и родственники погибшего на СВО мужчины делят его могилу

В Волгограде разгорается скандал вокруг погибшего участника специальной военной операции. Родственники уверяют: мужчина заключил брак буквально за две недели до подписания контракта, а когда мужчина погиб — супруга настояла на похоронах не в Волгограде, где живут все родные мужчины, а в Рудне. Родители и племянница погибшего намерены обратиться в суд и добиваться перезахоронения мужчины в Волгограде. Впрочем, юристы полагают, что шансов на это немного.

История началась в 2023 году, после того, как 33-летний Василий (здесь и далее — все имена героев изменены, полные их данные имеются в распоряжении редакции V1.RU) освободился из мест лишения свободы, где отбывал срок за кражу, грабеж и заведомо ложный донос. Практически сразу же он познакомился с женщиной из Рудни, они расписались, мужчина переехал к ней.

— Толком еще не пожил, в социальных сетях познакомился с женщиной, спустя какое-то время поехал к ней, — считает Валерия, племянница погибшего мужчины. — 9 декабря они расписались, и дядя засобирался на СВО. Он обзвонил всех родственников, в том числе меня, моего мужа — все ему сказали, что не стоит. Предлагали пожить для себя, завести семью… После этого он развелся с этой женщиной и вернулся к матери в Волгоград. Какое-то время жил здесь, потом бывшая жена она что-то написала, он собрался и уехал. Через время звонит моей бабушке и говорит: «Мам, ты не ругайся, я подписал контракт». Мы сказали: «Зачем? Ты не вернешься оттуда!». А он ответил: «Ну, не вернусь. Зато жена не будет плакать о том, что у нее нет денег». 27 июля они расписались повторно, а 9 августа он подписал контракт. Последняя связь с ним была утром 13 октября прошлого года. Он позвонил утром, поздравил моего сына с днем рождения, мы поговорили, он сказал, что позже еще перезвонит, и на этом разошлись.

Родственники начали бить тревогу, обратились в воинскую часть, где служил мужчина, заполнили розыскную карту.

— К тому времени его супруге уже пришло извещение, что дядя числится пропавшим без вести, — продолжает женщина. — Но ни матери, ни другим родственникам она ничего не сообщила. Мы об этом узнали только тогда, когда она позвонила и потребовала, чтобы мы приехали в Рудню, в военкомат, потому что были нужны наши документы. Мы приезжаем и понимаем, что нас там не ждут. А когда в военкомате узнали, что у него еще и двое детей от первого брака, то вообще очень удивились, поскольку его последняя супруга сказала, что у него нет ни детей, ни родителей.

В начале сентября 2025 года племяннице позвонили и пригласили в Ростов, на опознание. Женщина съездила, опознала останки, заполнила все необходимые документы и спросила, как забрать тело. Ей пообещали, что в ближайшее время тело будет отправлено в Волгоград.

— Через несколько дней мне сообщают, что машина с телом ушла в Волгоград, — уверяет женщина. — Я каждый час звоню в морг на Землячки, мне говорят, что машины из Ростова не было. А уже вечером, около полуночи, его супруга выставляет в «ТикТоке» видео о том, что ей пришел гроб. Я начинаю ей звонить, но наши номера оказались в блоке. Начинаю спрашивать, как такое может быть — отвечают, что она жена, имеет полное право. А как же родители, которые хотят предать тело земле, чтобы не нести эту ношу? Она за 11 месяцев, что шли поиски, снимала тиктоки, как отдыхает с мужчинами и голосовые о том, что ей нужны только деньги. Она намеренно его отправила туда, чтобы он погиб. И на похоронах вызвала полицию — боялась, что мы ее там же на кладбище и прикопаем где-нибудь.

Племянница вспоминает, что на похоронах супруга дяди пыталась вывести ее на агрессию. Женщина сдерживалась, но единственное, о чем попросила, — отдать сыну жетон в память о дедушке.

— В разговор влезла ее мать, начала говорить, что у нас нет совести просить, — сетует женщина. — Я молчу про то, что она обратилась в суд, пыталась признать иждивенцем своего ребенка, чтобы получать пенсию по потере кормильца. Дядя ведь оформил доверенность на маму, его жене полагалось всего 10 тысяч рублей в месяц. Остальное уходило на счет, мама ходила и снимала деньги. Когда дядя был на обучении, уже после подписания контракта, она ему звонила, говорила, что не может без него, просила приехать хоть на пару часов. Первый раз его отпустили, два других — он убегал. Последний раз его задержала полиция с ОМОНом. 13 октября прошлого года с ним была последний раз связь, в соцсетях он был 14 октября, но с нами на связь уже не выходил.

В некрологе, опубликованном в телеграм-канале администрации Руднянского района, говорится, что 33-летний воин погиб 15 октября 2024 года при выполнении боевой задачи в ходе специальной военной операции. Похороны прошли спустя 11 месяцев в рабочем поселке Рудня со всеми воинскими почестями.

Женщина намерена обратиться в суд с иском об эксгумации и перезахоронении родственника в Волгограде.

— Он по ночам приходит ко мне, спрашивает, зачем мы его похоронили там, ему там плохо, — уверяет племянница. — Я ему объясняю, что занимаемся этим вопросом, что это дело не быстрое. Юристы, кстати, дают 90% вероятность, что мы выиграем дело с учетом всех имеющихся у нас доказательств. Его жена же говорила, что дядя сам хотел, чтобы его похоронили в Рудне, потом заявила, что хочет лежать с ним в одной могиле. На вопрос — а как так, ведь ты, во-первых, живая, а во-вторых, участников СВО хоронят на специально отведенных местах и подзахоронить туда вряд ли получится, она ничего не ответила.

Лариса, супруга погибшего участника СВО, рассказала свою версию произошедшего, кардинально отличающуюся от рассказа родственников. По словам вдовы, желание быть похороненным в Рудне было указано в волеизъявлении супруга:

— Муж у меня хотел, чтобы он был похоронен здесь, он при жизни, перед тем, как уходить на СВО, и не только, он говорил об этом, это раз, — еле сдерживая слезы, объясняет женщина. — Он мне говорил, что писал волеизъявление, говорил, «Малыш, теперь я точно буду у тебя». Перед тем, как его привезли, я всем написала, предупредила всех родственников, что Василий находится в морге. Как мне сказали потом в морге и в части, с ними на связь так никто и не вышел. Бывшая супруга и вовсе написала, чтобы я отстала от нее. А мне что делать? Лежит тело, я не знаю, что делать, у меня просто нет денег. Потом, когда Василия уже везли, у них вдруг возникли вопросы, они вдруг засуетились. Я сделала так, как он просил, и тот год, что его искали, — это был кромешный ад.

Женщина признает, что у них действительно было два брака, что ее супруг находился под надзором полиции.

— Военком мне сказал, что по закону я имею право решать, где хоронить мужа. К тому же и его воля была такой, — всхлипывает вдова. — Я даже гроб ходила встречать поздно вечером, когда машина приехала, просила отвезти сразу домой, на что мне посоветовали пожалеть нервы. До часа ночи я готовила встречу, то цветочки, то фотография, стульчики… Покупала все скромное… Как муж просил, так я и сделала. Зачем мне у родственников тело отбирать? Зачем? Мне это не нужно!

Супруга погибшего мужчины жалуется: она отдала последние 70 тысяч на похороны.

— Я же их предупредила, у них неделя была… Ну почему они не забрали тело без проблем из Ростова, из морга… Они же не связались ни с моргом, ни с чем, — плачет женщина. — Даже в часть не звонили, а потом на меня накинулись, что я и так, и эдак… Я всех оповестила, даже друзей нашла. А родственники начали сделку предлагать: давай, ты нам тело, а мы тебе в суде подтвердим, что твой сын был иждивенцем. Я ответила, что на такую сделку не пойду никогда, что мой муж не продается. Неужели они могли подумать, что я за пенсию для пацана продам тело своего мужа? Пусть пишут на меня что хотят. Суды? Я буду подавать встречные иски.

Руководитель юридической фирмы «Спартак» Роман Гребенников полагает, что в данном случае шансы оспорить решение о захоронении, добиться эксгумации и перезахоронения будет практически невозможно:

— Поведение супруги в период прохождения мужем службы никак не влияет на брачные отношения, — предполагает юрист. — Если все было действительно так грустно, как описывают его родственники, то мужчина вполне бы мог подать заявление о разводе и благополучно развестись. Но раз он этого не сделал, то не родственникам судить о качестве семейной жизни и моральном облике его жены, Только он имел право судить по этому поводу. Конечно, при таких вводных шансов добиться чего-либо у родственников я не вижу, а вот супруга вполне может отстоять свои права и на захоронение, и на компенсацию за гибель супруга.

К слову, выплаты уже получены. Их разделили в равных долях жене, двум малолетним детям на специальный счет и родителям.

— Он тут и родился, и крестился, и родни много. Все проститься хотят, а она туда сказала не приезжать, — делится переживаниями мама погибшего воина. — Она и нам запретила приезжать, но мы не послушались, приехали. Хотим, чтобы он был на нашей территории. Она позвонила, сказала, что сын пропал без вести. Потом сразу нас заблокировала. Мы кинулись в военкомат. Там сказали — да, потерялся, но, может быть, еще найдется. В январе она снова вышла на связь, сказала: «Получила свидетельство о смерти. Вы там сами узнавайте». Мы опять едем в военкомат, оформляем выплаты и все такое. А уж когда Васю должны были хоронить, то спасибо, из военкомата позвонили, сказали, что похороны такого-то числа в такое-то время. И мы поехали. А так — она вообще ничего не хотела нам говорить, все в тишине сделать хотела.

Напомним, похожая история произошла в Красноармейском районе, где дети и брат пропавшего без вести участника специальной военной операции на Украине Вадима Салаева из Волгограда пытаются оспорить странный брак, внезапно заключенный им во время кратковременного отпуска после ранения. По словам близких, оказавшись в Волгограде, Вадим неожиданно для всей семьи расписался с неизвестной женщиной, даже не устраивая свадьбу. После того как он пропал без вести, выплаты достались новой супруге.

В Волжском участник СВО заявил, что остался без машины после неудачных отношений с сотрудницей ФСИН. По его словам, после того, как он переписал на нее новый Renault Stepway, чувства девушки неожиданно остыли и возвращать автомобиль обратно она отказалась. Сама же девушка уверяет, что заплатила за машину в полном объеме.

Ранее мать погибшего на СВО бойца судилась с супругом за «гробовые» выплаты. Женщина пыталась доказать, что ее бывший супруг недостоин выплат за погибшего сына.