Фермеры назвали три основных причины массовой гибели лука на юге России

В Волгоградской области фермеры назвали три причины, по которым в регионе может начаться острый дефицит лука, а хозяйства, сделавшие ставки на эту овощную культуру, несут огромные убытки, исчисляемые миллионами рублей. При этом земледельцы также отмечают практически полное бездействие контролирующих органов в решении проблем местных фермеров, работающих на обеспечение продовольственной безопасности.

По мнению известного латифундиста, первой и, пожалуй, основной причиной ожидаемого неурожая лука, стали микроскопичсеские насекомые — так называемый луковый трипс, опасный вредитель, способный полностью уничтожить весь урожай.

— Трипс — это насекомое, которое активно плодится и в принципе поражает лук на любой стадии, особенно на ранней. Грубо говоря, он кусает его, высасывает соки, — рассказывает крупный волгоградский землевладелец Аркадий Дудов. — До недавнего времени мы пользовались услугами фирмы, поставляющей ядохимикаты. Однако в этом году у меня есть даже видео испытаний препарата — они не работают. В итоге мы потеряли сотни гектаров качественного лука. Раньше действующее вещество было то ли европейским, то ли американским. Сейчас китайское. Трипс был обнаружен, начал поражать лук, вызвали инспектора. Видно было, как трипс ползает, несмотря на его малые размеры. Опрыскиваем — и ничего не происходит. Кроме, пожалуй, того, что насекомые, как в том анекдоте, просят еще. В результате КФХ «Пахарь», вложив в лук более 30 миллионов рублей, свернуло программу луководства.

По словам фермера, единственное вещество, которое сейчас еще действует на вредителя, тоже китайское.

— В простонародье его прозвали «Тархун», — говорит Аркадий Дудов. — Средство очень вредное, не сертифицированное, но помогает. Плюсом сюда же идет увеличение частоты опрыскивания. Если по норме лук нужно было обрабатывать раз в 6-7 дней, то для того, чтобы оставить его в нормальном состоянии, обработки нужно проводить раз в три дня. Только так мы можем что-то уничтожить. А после этого появляются вопросы к надзорным и контролирующим органам: если от того же самого трипса нет нормальных средств, как с ним можно бороться? Почему наш любимый комитет сельского хозяйства ничего не делает по этому поводу? Какие-то меры государственные должны быть по борьбе с этим трипсом. Плюс к этому, любое насекомое должно где-то родиться. Если поехать в любую европейскую страну, то там вокруг полей мертвая зона — каждую травинку выжигают гербицидами, чтобы как можно меньше ядов применять там, где производится продукция. А у нас покажите мне муниципальную или государственную землю, где у нас борются, например, с саранчой. Например, участок 630 у аэропорта. Там каждый год плодится саранча, сейчас кузнечики уже стали больше ворон. Я просил отдать мне это поле, чтобы его перепахать — не дали, сказали, что есть опасность для аэропорта. А аэропорт сказал, что ему это поле никак не мешает. Но оттуда идут полчища саранчи. А в итоге страдает конечный потребитель, покупающий продукцию, напичканную ядом.

Фермер уверяет — продавцы агрохимии уверяют, что земледельцы неправильно используют препараты. На что производители парируют — они не первый день в поле, и знают, как нужно делать:

— Мы всё смешиваем по технологии, но, видимо, действующее вещество отстает в развитии. При этом у нас, по крайней мере, в Волгоградской области, нет лаборатории, которая бы могла подтвердить, что в препарате находится именно то, заявленное вещество, именно в той концентрации, что указана на этикетке, и именно такого срока действия. Второй не менее важный момент — это качество самих семян. Семена у всех очень слабые, и заграница в этом случае нам не поможет. В этом плане тоже нет никаких контролирующих органов, которые бы могли проверить — привезли нам первую репродукцию, или же остатки. Проверить это можем только мы сами, опытным путем, который в лучшем случае занимает минимум три года.