В Волгограде показали «Сокровенную правду» Льва Тырина

Поклонникам его таланта художник Лев Тырин известен, в основном, рисунками, в которых он отобразил воспоминания из своего страшного, военного сталинградского детства. Эти его работы не раз экспонировались в Волгограде на различных выставках. Однако выставка картин Льва Сергеевича, открывшаяся в городе-герое в день 83-й годовщины разгрома гитлеровских войск под Сталинградом, обрела, по замыслу ее организаторов, совсем другое направление. Это первая персональная выставка картин художника, не имеющая сколь-нибудь прямого отношения к Великой Отечественной войне.

На днях Льву Тырину, родившемуся 31 января 1938 года, могло бы исполниться восемьдесят восемь лет. Но Лев Сергеевич, не дожив до наших дней, ушел из жизни около четырех лет назад.

— И всё-таки мне кажется, — говорит руководитель Волгоградской общественной организации «Дети Сталинграда», заслуженный учитель России, кандидат филологических наук Галина Егорова, — что душа его радуется происходящему сейчас в Волгограде событию.

После кончины Льва Тырина дальние родственники его унаследовали его квартиру. Она к тому времени была просто набита самыми разными его картинами. Ведь Лев Сергеевич всю свою жизнь рисовал. Рисовал и складывал свои произведения. У него денег не было на рамы для них. Он не мог их ни «одеть», ни выставить на обозрение. Поэтому его картины, в основном, так и лежали дома у него. Новые хозяева квартиры художника начали ее освобождать от них с намерением сдать художественное наследие Льва Сергеевича в макулатуру вместе с оставшимися от него обычными бумагами, газетами.

— Слава богу, — рассказала Галина Егорова, — что мы успели при этом спасти около двух тысяч работ Льва Сергеевича. Сорок черных мусорных мешков выкупили мы тогда у его родственников за шесть тысяч рублей. Долго потом мы разбирали их. Нашли в них много замечательных линогравюр работы Льва Тырина. Мы сами рамки для них покупали.

Многие рисунки и линогравюры, представленные на открывшейся в Волгограде выставке — именно оттуда, из этих мусорных мешков. Здесь же находятся и живописные произведения Льва Сергеевича, выполненные маслом на холсте. Они были подарены им в свое время общественной организации «Дети Сталинграда». С тех пор они хранились в ее офисе. Там же хранятся поныне и многие его рисунки на военную тематику.

Всё это было нарисовано художником в пятидесятые — семидесятые годы, когда Лев Сергеевич был еще молод. Он плохо видел к концу жизни, но свои рисунки множил и берег, делал с них авторские копии. Даже на ксероксе их множил и раскрашивал. Он хотел, чтобы всё это осталось, сохранилось в родном ему городе.

Главная спасительница этих произведений волгоградского художника, Галина Егорова, была с ним хорошо знакома в свое время.

— Лев Сергеевич, — вспоминает она, — был человек скромный и малоимущий. Настоящий художник-бессребреник. Жил он, можно сказать, как монах. Быт его был устроен плохо. Но у него в характере особый, сталинградский стержень был. Он не курил и не пил. В детстве, во время войны, немцы, забавы ради, насильно влили ему в горло шнапс. Мальчик при этом получил ожог желудка. С тех пор Лев Сергеевич не мог выносить даже запаха спиртного. Даже когда ему перед инъекцией медики кожу протирали спиртом, у него желудочные колики начинались.

Лев Тырин был, к тому же, инвалидом. Ноги у него в сталинградском его детстве были обморожены. Одна нога, в придачу к этому, у него была еще и вывернута, он из-за этого даже сидеть почти не мог.

— Но в то же время, — говорит Галина Егорова, — Лев Сергеевич открытым был, словоохотливым, когда мы с ним общались. И говорить он мог хоть восемь часов кряду!

Когда-то вместе с другим замечательным волгоградским художником Виктором Лосевым не раз сидел Лев Тырин на Центральной набережной Волгограда в надежде продать землякам хоть что-то из своих рисунков. Но ничего у них не получилось, работы их никто не покупал. Тогда он поступил работать на завод. Слава пришла к нему, когда ему было уже восемьдесят лет, после выставки его работ сталинградского цикла, прошедшей в волгоградском ТЮЗе. Журналисты, включая и иногородних, столичных сотрудников СМИ, тогда просто проходу ему не давали! Каждый хотел побеседовать с ним и рассказать своим читателям о нем, о его творчестве. За одну только неделю тогда вышло в свет семнадцать тысяч публикаций о Льве Сергеевиче и его картинах.

В числе многих посетителей на открытие выставки пришла Лариса Агеева — дочь Валентины Чумаченко, ветерана Сталинградской битвы, в не столь давнем прошлом ушедшей из жизни.

— Лев Тырин — наш земляк, большой художник. Художник, который увидел своими глазами и войну, и послевоенное время, — рассказала она. — В художественном творчестве я больше всего люблю графику. Поэтому мне и пришлись по душе линогравюры Льва Тырина. На них всего два цвета — черный и белый. А какая глубина достигнута при этом! Надо быть мастером, чтобы создать такое вот изображение, притягивающее взгляд.

Другая посетительница выставки, ветеран труда, почетный работник высшего профессионального образования, волгоградка Елена Руднянская, была знакома со Львом Тыриным по своей работе в органах образования.

— Я трудилась тогда, — вспоминает она, — на факультете начального образования. Там была программа для студентов, где они должны были изучать изобразительную деятельность. При этом для них была предусмотрена также и практика. Мы проходили ее в бывшей волгоградской средней школе № 109. Лев Тырин давал там студентам уроки. Затем он обсуждал с ними их работы. Причем, все рисунки, сделанные студентами, оценивал он только на «отлично». Он объяснял это тем, что «люди ведь рисуют от души, и я не должен их при этом огорчать!»

Сейчас Елена Ивановна пребывает на пенсии. Участвует в работе ветеранской организации, сочиняет стихи. В прошлом году она написала книгу стихов о войне, о Сталинградской битве. Иллюстрациями к этой книге стали сталинградские рисунки Льва Тырина.

Юрий Торгашов, полковник в отставке, ветеран органов госбезопасности, познакомился со Львом Тыриным, когда работал первым заместителем председателя Волгоградского областного Совета ветеранов.

— Лев Сергеевич, — рассказывает он, — присутствовал тогда на наших фестивалях, которые мы проводили в Красноармейском районе. Жизнь, прожитая им — практически точно такая же, как и моя жизнь. За исключением, разве что, только одного: мой старший брат (а его тоже звали Лёвой) погиб. Это он вместе с моими мамой и бабушкой спасал меня от гибели во время Сталинградской битвы. Поэтому мы со Львом Тыриным быстро пришли к взаимопониманию. Нам много было с ним о чем поговорить.

Лев Тырин, по воспоминаниям Юрия Торгашова, был удивительный человек. Свои переживания он всегда держал в себе и выносил их разве что в своих картинах. Это и видно в его творчестве.

— Он и семью иметь не мог, поскольку сам долго ухаживал за двумя лежачими больными, своими матерью и бабушкой. До тех пор, пока он их не похоронил, полностью выполнив миссию сына и внука, — говорит Юрий Торгашов. — Если бы не страшное сталинградское детство, Лев Тырин стал бы совсем другим художником. Он был бы художником светлым, лиричным. Художником, несущим людям жизнь. Однако это было для него не суждено…