«Наш вишневый сад погиб под топором капитализма»: краевед рассказала, как уничтожили созданное Сталиным «Зеленое кольцо» Волгограда

Масштабный экологический проект, внедренный в жизнь железной рукой Иосифа Сталина во времена СССР, превратил засушливые полупустыни вокруг Волгограда в рукотворные леса и «зеленые легкие» города. Основной задачей проекта было улучшение климатических условий и создание баз активного отдыха горожан на природе. Десятилетия сады процветали, но с распадом СССР парки и сады пришли в упадок, забытые новой властью и оставшиеся без заботливых рук хозяина. От том, как рождалось и практически погибло «Зеленое кольцо» Волгограда, рассказала краевед Анна Степнова.

— В нашей области и в окрестностях климат всегда был отвратительным, — говорит краевед Анна Степнова. — Особенно в конце XIX века путешественники всегда писали о Царицыне, что здесь, кроме нескончаемой пыли и верблюдов, ничего в общем-то и не было. Бесконечные пыльные бури, суховеи, ветры, которые сдували весь плодородный слой почвы в Волгу. Людям с легочными заболеваниями жить здесь было невозможно. Был какой-то небольшой озелененный уголок в поселке Нобеля, ну, собственно, и всё.

Жители Царицына были обеспокоены экологической обстановкой и пытались преобразовать природу родного края, создавая зеленые насаждения в Царицынском уезде.

 — Скажем, в Камышине эту проблему начали решать на рубеже XVIII и XIX веков, когда стали сажать кустарники вдоль дороги к Царицыну, начали заводить свой парк, который ныне называется парком культуры и отдыха имени комсомольцев-добровольцев — его открыли в 1907 году. А в самом городе серьезно этой проблемой начали заниматься только в 1935 году, уже при советской власти.

Совет народных комиссаров принял постановление об организации лесопосадочной машинно-транспортной станции, перед которой, по словам краеведа, были поставлены основные задачи:

• озеленение полупустынных окрестностей на базе широкой механизации комплекса агролесомелиоративных работ для прекращения доступа масс песка и пыли в жилые кварталы города;

• создание для трудящихся жителей Сталинграда загородных мест отдыха и базы для санаторно-дачного строительства;

• создание массивов плодово-ягодных насаждений как дополнительного источника снабжения города достаточным количеством свежих фруктов и ягод;

• борьба с эрозией почвы, укрепление, облесение песков и оврагов.

— Технический проект на озеленение был разработан Саратовским инженерно-мелиоративным институтом. В дальнейшем уже в работу включились Всесоюзные НИИ агролесомелиорации. Ну и, конечно, Волгоградский, Саратовский сельхозинституты, которые активно разрабатывали технологии озеленения.

Перед учеными и рабочими стояла поистине сложная задача — вырастить на песке леса, создав при этом масштабную систему полива и укрепления рельефа.

— Проектом предусматривалось подвергнуть лесомелиоративному воздействию участок земли от Волги в северной части города, близ тракторного завода, до участка Волги в южной части города близ Красноармейского, который тогда был отдельным городом. По проекту это была полоса протяжением свыше 60 км и шириною от трех до шести километров, площадью в 12 000 гектаров. Эта полоса должна была окольцовывать город, — говорит краевед Анна Степнова.

В работу над созданием зеленого кольца были вовлечены не только рабочие, но даже школьники.

— Была создана грандиозная система, которая вовлекала в эту работу буквально всё население нашего города, помимо персонала машинно-тракторной станции. Все коллективы вызывались на субботники: школьники, рабочие заводов, студенты, сотрудники всех учреждений выходили на работу, собирали с деревьев семена, сажали деревья. В итоге пригородные степи были превращены в зеленые массивы. В нашем городе сделали, казалось бы, невозможное — засушливую, пустынную территорию превратили в сады и парки.

Проект озеленения предусматривал климатические и территориальные условия высаживания растений. Особое значение, по словам краеведа, уделялось рельефу ландшафта — многочисленные овраги и холмы приходилось учитывать при планировке лесопосадок и садов.

— К примеру, если овраги были достаточно глубокими, то засаживали не только склоны, но и русло, то есть дно оврага. Так высаживали зелень в окрестностях реки Царица, где вода не заключена в трубы. Этот ландшафтный проект стал беспрецедентной задачей, которая привлекала внимание специалистов со всего мира.

— До начала Великой Отечественной войны посадки были проведены на площади около 3000 гектаров. В том числе было высажено 1100 гектаров садов и виноградников. Очень большие участки были засажены соснами. Сосна — очень выгодное и полезное растение, в отличие от многих других растений. Она может брать влагу даже из тумана, из воздуха, а не только из полива или дождя. Сосна еще аккумулирует влагу и то, что рядом с ней растет, тоже подпитывается этой влагой.

Сосновые массивы вокруг города помогали создать барьер от ветров и засухи, меняя климат Волгограда на более мягкий и влажный.

— Особенно большие сосновые массивы были в районе станции Разгуляевка и Садовая. Кроме того, практически нигде в то время не использовали технику для озеленения. В нашем городе, поскольку такие были грандиозные масштабы, начались испытания, изобретения и доработка разной лесомелиоративной техники. Машиностроительные предприятия Сталинграда и Камышина производили культиваторы, лесопосадочные машины-бороздователи, кусторезы и другую технику, которая потом использовалась по всему Советскому Союзу, а где-то и по миру, — говорит Анна Степнова.

По словам краеведа, в окрестностях Сталинграда были высажены такие виды растений, как: дуб черешчатый, акация белая, вяз обыкновенный, вяз мелколистный, ясень обыкновенный, ясень зеленый, яблоня дикая, шелковица, абрикос, тополь пирамидальный, тополь канадский, осокорь, гледи́чия, клен остролистный, клен ясенелистный, груша дикая, липа мелколистная, береза бородавчатая, сосна обыкновенная, томарис, бузина красная, клен полевой, клен татарский, жимолость татарская, смородина золотистая, ирга, бирючина, чингил и так далее.

— Вот это всё было привезено сюда и рассажено по территории Зеленого кольца. Но за время боев в Сталинграде и под Сталинградом практически всё, что было посажено, погибло. В сорок четвертом году, в декабре, провели инвентаризацию и посчитали, что более половины этих зеленых насаждений было полностью уничтожено.

— Около трети насаждений сильно пострадали. Где-то еще 17% пострадали незначительно, но территория была вся изрыта воронками от бомб, снарядов и мин. Были территории с неразорвавшимися бомбами, снарядами, минами, которые, у нас до сих пор еще находят. Тогда это было просто стихийным бедствием. Всё засыпано осколками, пулями. Огромное количество разбитой немецкой техники, которую нужно было тоже убирать, плюс окопы, блиндажи, — говорит краевед.

Как рассказывает Анна Сепнова, общая кубатура выброшенной и вырытой земли составила до 600 000 кубометров.

 — Естественно, рабочих рук не хватало, не хватало средств на то, чтобы ухаживать за тем, что уцелело, поэтому деградация Зеленого кольца какое-то время еще продолжалась. Удивительно, что водопровод в городе, по крайней мере, в центральной его части, был запущен 5 мая 1943 года, всего через три месяца после окончания Сталинградской битвы. Это просто настоящее чудо, подвиг. Еще интереснее то, что коммунальщиков вызвали из эвакуации уже в декабре, когда в городе еще вовсю шли бои. А 25 декабря 1945 года бюро обкома ВКП приняло постановление о восстановлении и расширении Зеленого кольца вокруг города Сталинграда, — говорит краевед.

Прошло еще немного времени, и Зеленое кольцо стало частью грандиозного, уже всесоюзного плана, который назвали Великим планом преобразования природы или сталинского плана преобразования природы. В 1953 году, по словам Анны Степновой, работы стали частью грандиозного проекта создания полезащитных полос в самых засушливых регионах Советского Союза.

— Тут уже была задача изменить климат на территории 120 млн гектаров. То есть не просто защитить один конкретный город зеленой полосой, а изменить климат Заволжья и Средней Азии, — рассказывает Анна. — Рядом с нами должны были быть по этому плану возведены три основные зеленые трассы: Камышин — Сталинград, Саратов — Астрахань, Сталинград — Элиста — Черкесск. Это была еще более грандиозная задача. В результате этого плана наша область почти невозможного земледелия получила вполне нормальное, хотя и в зоне риска, но тем не менее земледелие.

Сбором семян для кустов и деревьев занималось три Министерства Советского Союза. Причем дуб в задании шел первым как особо ценная порода.

— В 1948 году Украинская ССР собрала для посадок 946,03 тонны желудей. Представляете себе тонну желудей? А их тут почти тысяча. То есть вся республика собирала желуди мешками. Их сносили и вывозили, в том числе и в нашу область для того, чтобы из этих желудей что-то потом выросло, — говорит краевед. — В 1949 году Сталинградская область перевыполнила план по посадкам и посевам — засадили свыше 20 000 гектаров. Но в 1953 году план был свернут в связи со смертью Сталина. Но даже то, что успели сделать, повысило в нашей области урожайность зерновых на 25–30%.

 — Особенностью зеленого кольца вокруг нашего города в первую очередь стала активная высадка плодовых культур. Во дворах планировалось озеленение шелковицей, абрикосами, яблонями и всем остальным, — объясняет Анна Степнова. — Еще одной особенностью Зеленого кольца Сталинграда стало ступенчатое устройство террас из-за холмистого рельефа. Где-то эти ступеньки были сделаны машинным способом, где-то — ручным. Ну и в зависимости от того, как они были сделаны, определялось, сколько можно посадить на каждой ступеньке деревьев: если механическая — в два ряда, ручная — один.

Впечатляют и масштабы работ — вспашку под высадку деревьев нужно было делать на глубину 70 сантиметров, а вспахано под сады было 1400 гектаров из 7000 лесонасаждений территории работы МТС.

 — С 1959 по 1965 год площадь садов в Зеленом кольце выросла почти втрое. Сбор фруктов — вдвое. с 10 000 до 20 000 центнеров — садам требовалось чуть больше времени, чтобы вырасти и начать давать урожай. Но тем не менее яблоки, вишня, слива, черешня и виноград — всё это выращивалось в этих садах вокруг нашего города. Кроме того, в лесные культуры внедряли яблоню, лесную грушу, дикую, абрикос, вишню, шелковицу, иргу, алычу, айву и войлочную вишню. Плоды и ягоды, которые собирались с этих культур, с одной стороны, обеспечивали потребность в семенах для питомников, а с другой — были дополнительным источником питания людей.

По словам краеведа, только в 1965–1966 годах населением было заготовлено 46 000 центнеров смородины золотистой. Распространенным явлением в Волгограде были выезды трудовых коллективов на сбор ягод и фруктов для частного пользования. В 1966 году в сборе ягод для личных нужд приняли участие сотни предприятий и организаций, всего около 50 000 человек.

— Я помню, была вожатой в пионерлагере в начале 80-х годов. Это была такая вот педагогическая отработка для студентов. У меня был отряд пятиклассников, и в один прекрасный день нас всех посадили в открытый грузовик и повезли собирать черешню. Мне сказали: «Пусть едят, сколько могут. Пару ящиков для приличия пусть соберут и хватит». Мальчишки расползлись по этим деревьям, лазали по ним, как обезьянки. Дети, да я тогда, объелись этой черешни на полжизни и действительно еще несколько ящиков собрали, — вспоминает Анна Степнова.

— Для отдыха трудящихся в Волгограде были запланированы и реализованы три лесопарковых массива общей площадью 370 гектаров. В северной части города для двух городских районов создан массив площадью в 150 гектаров — Селезнёв бугор. Для центральной части города местом отдыха и прогулок стал Мамаев курган. И в южной части тоже выделено 100 гектаров, — говорит краевед.

Сейчас Мамаев курган — это, по выражению Анны Степновой, «сакральная зона, где нельзя даже просто сойти с дорожек», однако так в парке было не всегда. После расчистки земли от металла и остатков боеприпасов Мамаев курган задумывался, по заверениям краеведа, как место отдыха и прогулок горожан.

 — На части, которая входит, собственно, в мемориальный комплекс, дизайн ландшафтный и подбор растений был продиктован не столько требованиями ботаников, сколько идейным и «техническим» требованиям, — объясняет Анна Степнова. — К примеру, рядом со «Скорбящей матерью» растет плакучая ива. Пирамидальные тополя создают торжественный акцент вдоль аллеи. Плотные зеленые насаждения должны создать фонд для главного монумента, то есть за Родиной-матерью, и закрыть обзор на сооружения городского водопровода.

Краевед вспоминает и о другом назначении парка, более трогательном, чем простые прогулки среди деревьев.

— В те времена Мамаев курган был излюбленным местом для свиданий парочек. Парк был устроен таким образом, что эти многочисленные парочки совершенно не мешали друг другу и могли находиться в тени деревьев, скрытые от посторонних глаз. Целые поколения волгоградцев устраивали романтические встречи именно там, — рассказывает Анна. — Сейчас себе такое сложно представить. Все современные парки устроены так, что в них обязательно есть центральная аллея, а лавочки стоят у всех на виду.

По воспоминаем старших поколений волгоградцев, ребятня даже ходила зимой на Мамаев курган кататься с горки, а молодежь постарше занималась там лыжной ходьбой.

 — Для облесения Мамаева кургана использовали 24 древесных и 18 кустарниковых пород. На части склонов посажена сосна обыкновенная, на лучших почвах — береза, дуб, орех грецкий, каштан конский, катальпа, скумпия и другие, — рассказывает краевед.

Смена власти и эпохи в 1990-х годах отразилась не только на политических и экономических процессах в стране и за рубежом. Культура, взгляды и ценности людей тоже изменились. Сады и парки стали обращать на себя куда меньше внимания.

— Новое время потребовало новых решений. Подобно тому, как в «Вишневом саду» Чехова есть этот ненужный старый мир, эта бесполезная Раневская с этим старым Фирсом, вишневый сад, с которым они всё никак не могут расстаться… А тут идет новая молодая Россия, этот Лопахин с топором, который вырубает вишневый сад, чтоб построить какие-то коттеджи… Мы пережили это дважды. Если первый раз этот Лопахин пришел, а потом ушел в семнадцатом году со своими топорами, то второй раз мы это пережили на рубеже восьмидесятых и девяностых. Только уже в роли вот этой бесполезной Раневской оказались бывшие рабочие заводов и фабрик, — рассуждает Анна.

Сады, которые рабочие сажали в свое время, тоже пошли под топоры уже нового капитализма. Под застройку, под торговые центры, под коттеджи, под многоквартирные безликие кварталы.

— Я не знаю, нужны ли нам эти сады вообще? — задается вопросом Анна. — Может быть, нет. Потому что, конечно, мы привыкли покупать всё готовое в коробочках. Нам не нужны эти яблони во дворе. Но ведь за этими садами стоит огромная работа, ведь их сажали не только покрыть зеленью двор, но и создать место, где человеку будет хорошо, красиво и спокойно. Где весной цветет скумприя, а летом в гнездах щебечут птицы. Ну а сейчас вместо тех садов и парков у нас голые дворы и серые бескрайние просторы бетона и асфальта.