У погибшего на СВО бойца, которого мать отказывается хоронить в Волгограде без анализа ДНК, объявились дети и жена

У погибшего в зоне специальной военной операции на Украине бойца, мать которого отказывается хоронить сына без результатов ДНК в Волгограде, объявились четыре ребенка и бывшая сожительница. Пока мать Кирилла опасается, что в гробу могут быть останки чужого человека, его отец и женщина, с которой жил боец, настаивают на похоронах.

Напомним: 36-летний Кирилл заключил контракт после оглашения приговора за избиение и отправился на СВО в октябре 2024 года. Со слов его мамы, уже через месяц он считался пропавшим без вести. В начале мая ей сообщили: сын погиб, его тело находится в морге Ростова-на-Дону. Ирина поехала на опознание, но своего сына не узнала. Женщина добилась проведения ДНК-экспертизы, вернулась домой и стала ждать результатов. Однако на днях ей сообщили: гроб с останками уже привезли в Волгоград, а хоронить их будет ее бывший муж.

«Мне звонят опять из военкомата и говорят: „У тебя есть бывший муж?“ Я говорю: „Есть“. Мне отвечают: „Нам сообщили из Ростова, что муж готов получить тело на захоронение без результатов ДНК“, — в ужасе говорит Ирина. — Я звоню бывшему мужу: „Ты что делаешь? Ты кого хоронить собрался? Это не наш сын. Это чужой человек. У него другая мать“. Он говорит: „А ты сколько собралась его искать?“ Да хоть 150 лет!»

После этой публикации c корреспондентом V1.RU вышла на связь представитель гражданской жены погибшего, которая представилась Натальей Ивановой. С ее слов, у Кирилла есть четыре несовершеннолетних ребенка и бывшая гражданская жена. Якобы когда-то давно они вместе разводили скотину, занимались огородом и воспитывали четверых детей. Однако, когда Кирилл ввязался в драку, девушка поссорилась с мужем и уехала с детьми в другой город к родственникам.

«Драка стала последней каплей, почему Марина (имя изменено) уехала от Кирилла. Она устала. Это ведь был не первый случай, — уверяет представитель. — В СИЗО Марина ездила к нему не один раз. Они разговаривали, он просил, чтобы она простила его, и поставил ей условие: если ты не простишь, не вернешься ко мне, я подпишу контракт».

Со слов Натальи Ивановой, пока Кирилл считался пропавшим без вести, его мама никому об этом не сказала и получала денежное довольствие бойца, не поделившись им с родными внуками. Как говорит представитель, как только Марина узнала, что муж пропал без вести, она сразу сделала тест ДНК для сына и отправила по месту требования для сопоставления с ДНК тела отца. Но результаты ей до сих пор неизвестны.

При этом, как говорит Наталья Иванова, и отец, и гражданская жена Кирилла уверены: в гробу действительно находятся останки их родного человека. Причем на опознание ни один из них не ездил.

«Кирилл на самом деле погиб. У нас есть официальные документы. Что касается тела, которое сейчас лежит в морге, — это останки Кирилла. У нас на руках есть судебно-медицинское заключение. Есть жетон, личные вещи, которые были обнаружены при Кирилле. К тому же представители воинской части его опознали, — уверяет Наталья. — Мы тоже сначала сомневались. И папа сомневался после звонка бывшей жены. Но из-за состояния своего здоровья он бы не вынес дорогу в Ростов, он не поехал на опознание. Нас заверили, что процедура опознания проведена с точностью. В морге Ростова сказали, что мы можем через суд добиться проведения ДНК-экспертизы. Но срок проведения — от года до полутора лет. И отец, и жена согласны на это. Но заключение уже есть, смысл проведения ДНК? Нас заверили в том, что там находится Кирилл».

Как уверяет Наталья Иванова, гражданская жена собирается приехать на похороны мужа, но брать детей с собой боится.

«Она хочет по-человечески похоронить мужа. Но мы из-за этой ситуации не можем детей туда привезти, хотя дети настаивают, они хотят попрощаться с папой, — говорит представитель. — Мы не знаем, к чему готовиться, поэтому я вынуждена написать заявление в полицию, чтобы нам обеспечили безопасность».

В разговоре с корреспондентом V1.RU Наталья Иванова уверила, что предоставит все документы, на которые она ссылалась в телефонном разговоре, в качестве доказательств. Однако на момент публикации женщина так ничего и не предоставила. Сама Марина от общения отказалась наотрез, настаивая на пересказе ее точки зрения через представителя.