«Мам, мы теперь на улице будем?» Пережившие ночную атаку БПЛА жители боятся остаться без дома в Волгограде

Жильцы, пережившие атаку БПЛА в Краснооктябрьском районе Волгограда, боятся, что могут остаться без дома. После ночного ЧП в нескольких квартирах на стенах появились и начали расширяться трещины и сквозные дыры. На полу и кроватях до сих пор валяются осколки, окна закрыты пленкой, которую в любой момент может сорвать ветром. Люди вынужденно покидают свое жилье, потому что оставаться на месте им страшно. Кто-то снимает квартиру, кто-то временно ютится у родственников, а кому-то попросту некуда идти. Но еще больше они боятся неизвестности. Со слов горожан, с момента атаки прошла неделя, однако никаких объяснений, когда администрация и УК устранят последствия, им не дают.

Оксана и Иван в ту страшную ночь вместе с детьми гостили у родственников. Утром они узнали из новостей, что возле их дома был сбит беспилотник. Как вспоминает Оксана, когда она возвращалась домой, была надежда, что пострадали только окна.

«Ночью я листала чат, проверяла, люди писали, что в Краснооктябрьском всё спокойно, можно ложиться спать. Я уснула, а в пять утра меня разбудила мама. Говорит, нужно ехать, якобы в дом беспилотник попал, — вспоминает Оксана. — Я спросонья даже не понимала, что происходит. Когда ехала домой, надеялась, что просто окна выбило. Приехала, а тут везде стекла валяются, входная дверь шатается, холодильник открытый, телевизор насквозь пробит, и вот эти дыры. И не знаешь, что думать. Все ходят, но не знаешь, к кому обращаться. Какая-то безысходность сразу накрыла. Как дальше? Где жить? Слава богу, нас здесь не было».

Со слов Оксаны, делать какой-либо ремонт в квартире сейчас невозможно. Для начала нужно заделать дыру в стене, однако этим могут заниматься только сотрудники УК. Когда это произойдет — семье не говорят.

«Никакой информации нет. Приходили из администрации. Поохали, поахали. Я спросила: „Кто вообще это будет всё восстанавливать?“ „Ну кто-нибудь приедет, заделает. Мы за это не отвечаем, это УК“. Пришли замерщики, замерили окна. Сказали, что где-то 5–7 дней будут их изготавливать. Потом пришли из СК. Вроде описали повреждения, дали расписаться, но никакой акт на руки нам не дали, — говорит девушка. — Только в пятницу пришло постановление от СК, поехали в администрацию, стала заполнять документы. Приезжали от УК подрядчики оценить фронт работы. Никаких лицензий и разрешений у них, насколько нам сказали, нет. Как они это будут ремонтировать? Мы не имеем права что-либо делать, потому что это общедомовое имущество. Дом панельный, как мы поняли, он сделан по принципу карточного домика. Почти все стены несущие. Если что-то где-то пойдет не так, он весь сложится, и всё. На словах они признали жилье аварийным, но сказали, что из-за четырех квартир никто не будет признавать весь дом аварийным. Всё подлежит восстановлению. Но когда это будет, нам никто не говорит. Соседний дом, куда в ноябре попадал БПЛА, до сих пор восстановить не могут. Наш до осени точно не сделают. Мы даже не надеемся».

Пока семья с двумя детьми живет у родственников, но, со слов Оксаны, в планах у них снимать квартиру.

«Жить здесь пока нельзя. Если обращаться в маневренный фонд, это комната в общежитии. Везти детей из комфортного жилья в комнату… Мы знаем, когда в соседнем доме взорвался газ, семье дали комнату с одной кроватью и тремя стульями на четверых. Это всё, что им предложили, — говорит Оксана. — Дочка старшая видела это всё. Конечно, расстроилась, что игрушки все испорчены, но в силу возраста не осознает происходящего. Младший ребенок тоже знает, говорит: „Мы теперь будем жить на улице?“ Будем снимать квартиру. Пока это единственный выход».

Пенсионеры Александр и Татьяна вспоминают, как уже ложились спать, однако сначала их разбудил оглушительный вой, а через некоторое время они уже кинулись тушить пламя.

«Мы только спать легли. Я укрылась одеялом и про себя еще думаю: „Господи, спаси и сохрани, чтобы ночь прошла спокойно“. И такой грохот, а потом пламя. Мы вскочили, оглушенные, смотрим: что-то горит, а это у нас брезент загорелся. Саша встал, пошел туда. Я ему начала воду подавать. Затушили. Сели и сидим, что делать дальше? — рассказывает Татьяна. — Нас вывели на улицу, посадили в автобус, стали записывать наши данные. До двух часов были на улице, а потом зашли домой. Но уснуть не могли. Какой там сон, когда в квартире погром».

Со слов Татьяны, в этой квартире они с мужем прожили больше 60 лет. Сейчас там прогнулся потолок, в стене зияет дыра, в кухне появилась щель, но уходить из квартиры они не собираются.

«Окна затянули пленкой. Сказали, что собираются заказывать материал. Боимся, что до осени не успеют, а куда деваться? Мы не можем что-то делать с окнами, потому что сначала нужно заделать дырку, а когда ее заделают — неизвестно. Нам на руки ничего не дали, никаких документов. Где теперь их брать? Мы написали в прокуратуру заявление. Нам не отдают второй акт. Сейчас пройдет 14 дней, мы уже не сможем ничего заявить, — говорит пенсионерка. — Я астматик, дедушка болеет онкологией. Это единственное наше жилье. На день-два мы можем у дочки с внучкой пожить, но у них своя жизнь. Нет, нам некуда идти. Да и как это бросать…»

Елена, жительница второго подъезда, в ту ночь была единственной в семье, кто пока еще не заснул. Маленькая дочь с мужем были в соседней комнате. Но когда после грохота женщина забежала к ним, они оказались под кроватью.

«Ребенок уже спал. Мы с мужем смотрели телевизор. Потом муж пошел спать. Я сижу, балкон открыт. Слышу этот гул. Сначала не поняла… А потом как будто жужжание. Только встала — такой хлопок сильный. И гарь пошла, — вспоминает Елена. — Я в шоке залетаю в комнату, смотрю: ребенка нет. Муж кричит: „Лена, ложись, мы здесь с Полиной“. Нас Бог спас. Мне соседка пишет: „Вы как, живые? Вы что дома сидите? Уже всех эвакуировали. У вас горит на крыше“. Я взяла ноутбук, документы, шкатулку с золотом, мы побежали к сестре. Если бы мы спали все, нас бы просто засыпало стеклом».

Из всех квартир жилье Елены, как ей кажется, пострадало меньше всего. Лишь трещины на стенах и выбитые окна на балконе напоминают о ночном ЧП.

«Сказали, что балкон нам ремонтировать не будут, своими силами мы должны с ним справляться. У нас полностью стекла выбило. Окна пока только заделали пленкой. У меня ребенок маленький, 2,5 года, может вывалиться, 3-й этаж, вы что? Мужу пришлось самому заделывать. В кухне нет повреждений, но окна не закрываются. В спальне — огромная лопина. Уже думаем, куда детскую кроватку переставить, потому что, не дай бог, засыплет стеклами».

Ольга Владимировна живет во втором подъезде на 5-м этаже. Той ночью она работала за компьютером. Женщина уже готовилась ко сну, но быстро уснуть не получилось. С ее слов, после оглушительного воя она почувствовала запах гари и стала срочно искать выход.

«Бог миловал. Я в той комнате была. Закрыла компьютер, подумала: „Не пойду я в ту комнату, лягу здесь“. Услышала настолько быстро приближающийся вой… И мысль только одна: „Ко мне“. Всё. Тишина, — говорит Ольга Владимировна. — Потом слышу: люди разговаривают. Я пыталась выйти, а везде черный туман, как кисель, ничего не видно, на ощупь шла. Когда дверь открыла, гарь начала выходить. У меня сахар сразу поднялся. Язык к небу, речь замедлилась, люди думали, что я пьяная и переспрашивали: „Точно в квартире никого нет?“»

Со слов Ольги Владимировны, своими силами она убрала завалы, бытовая техника практически не пострадала, шкаф с одеждой в сохранности. Однако оставаться в квартире пока нельзя.

«Сейчас я живу у родственников в соседнем доме. Они не гонят меня, переживают. Но чувствуешь себя на старости лет таким… Когда ты всю жизнь был независимым человеком, а теперь приходится где-то ютиться. Напрягает, — говорит пенсионерка. — Убивает вот это разбирать всё и думать, что будет со стеной? Мне сказали, что пока не жить здесь. В конце недели мне из УК позвонили, пришли строители, сказали, что стена качается. Я молю, чтобы до конца осени стены сделали. Очень хочется домой».

На улице мы встретились с Никитой, который оказался единственным, кто получил ранение в тут ночь. Со слов мужчины, их квартира практически не пострадала.

«Мы все дома были. Где-то в полночь меня будит жена и идет звук. Ближе, ближе… Бах. У нас выскочило окно. Жена сразу собралась с дитем, вышла на улицу. Я уже потом вышел. Скорая, пожарники, УК, Горгаз — тут все собрались. А я сильно порезался. Подошел к скорой, сказали, что глубокая рана, надо зашивать. Поехал в травмпункт, мне зашили, — говорит Никита. — Жена до сих пор боится, потому что не знаем, что будет дальше. Не знаем, признают ли дом аварийным. Я звонил в УК по поводу окна, там сказали: „Нет сроков, как сделаем, мы вам позвоним“. Как нет сроков? Неделя прошла — тишина. Ладно мы не сильно пострадали, а остальные? Вот сейчас штормовое предупреждение — эта пленка не выдержит, ее просто снесет, у кого-то еще стекла торчат. Вот люди сидят и ждут: чего? Выплатят по 75 тысяч, и что это такое? Люди сами ходят, чего-то добиваются. Хочется, чтобы ответственные за всё это просто зашевелились».

Директор УК «Тандем» Сергей Додонов в разговоре с корреспондентом V1.RU сообщил: поврежденные окна либо застеклили, либо затянули пленкой во всех квартирах. Вопрос с дырами будут решать завтра, во вторник.

«Убираем мусор, замеряем окна, остекляем. Планируем следующие работы. Замеры уже у всех сделали, деревянные окна у всех застеклены, кому-то затянули пленкой. По поводу дыр я уже направлял специалистов, которые провели обследование. Три квартиры таких, — говорит директор. — Я приведу пример: на Металлургов, 29, в декабре попал БПЛА. Там ребята уже заканчивают работы на фасаде, потом они перейдут на Вершинина, 32. Сроки работ будут зависеть и от того, как быстро жильцы предоставят доступ в квартиры, и от того, как подрядчик изготовит рамы. После этого начнутся фасадные работы. Во вторник назначена проверка, экспертиза. Будем решать, что делать со стеной. Сейчас плюсовая температура, окна затянуты, не дует, комары не летят. Газ, свет, вода есть, ничего не отключалось. Еще в первый день все жильцы вернулись в свои квартиры».

«УК были оперативно проведены работы по обследованию получивших повреждения помещений. Выполнены работы по замене стекол в окнах, оборудованных деревянными рамами, выполнены замеры для изготовления новых стеклопакетов или замены пластиковых оконных блоков. До выполнения восстановительных работ окна закрыты полимерной пленкой. Помимо этого, организован вывоз поврежденных в результате атаки БПЛА предметов обихода и мусора, выносимого жильцами из своих квартир, позже сообщили в мэрии. — Для решения вопросов ремонта, в том числе объемов и способов работ, в ближайшее время УК организует обследование конструктивных элементов МКД специализированной организацией».