«Уклоняются от антител»: биолог — о том, как два новых подтипа COVID-19 захватывают мир (один из них уже в России)

В России зарегистрировано пять случаев нового штамма коронавируса, получившего название «кентавр». Из-за этого всё чаще и чаще звучат призывы вернуть масочный режим, а пик заболеваемости в России может прийтись уже на август. Такой прогноз дает профессор биологии из Университета Джорджа Мейсона Анча Баранова. Потребуются ли вновь ковидарии? Придется ли всем поголовно носить маски? Вернутся ли ограничения? Мы задали ученому самые важные вопросы в преддверии новой волны. «Кентавр» против «ниндзя». Что известно об этих штаммах? — С «кентавром» произошла большая конфузия, и половина СМИ вообще неправильно про него написали, — говорит профессор Анча Баранова. — Мухи отдельно, котлеты отдельно. В параллели у нас сейчас идут два интересных вирусных варианта. Один получил название «ниндзя», второй — «кентавр». То, что называется «ниндзя», — это омикрон вариантов 4/5. В феврале произошел всплеск омикрона вариантов 1/2, пришедшего из Южной Африки, потом был омикрон вариант 3, его зарегистрировали, но он крайне скоропостижно и бесповоротно скончался, поэтому «тройки» у нас нет. А потом, опять в Южной Африке, начался еще один вариант. Он основывается на том же шасси, что и омикрон, но его эволюция пошла совершенно по другому пути, он не похож на омикрон 1/2, но всё равно остается омикроном и называется «омикрон 4/5». В США сейчас сильно поднимается пятая линия вируса, тот самый «ниндзя». Его так называли потому, что он еще больше, чем омикрон 1/2, уходит от иммунного ответа, лучше уклоняется от антител. Кроме того, по последним данным, он способен уклоняться и от действия врожденного иммунного ответа, может прокрасться в организм так, что иммунная система его просто не заметит, а среагирует только тогда, когда вируса в организме будет уже слишком много. Следовательно, может случиться запоздавший гиперответ и цитокиновый шторм. По словам ученого, омикрон 4/5 ходит в России уже давно, его регистрировали на выборочном секвенировании еще в мае. Пока встречались только отдельные случаи, но во всех странах, куда уже пришел «ниндзя» и началась новая вспышка, всё как раз начиналось с отдельных случаев. «Кентавр» же, по словам биолога, — это еще одно ответвление от того самого омикрона, который вызвал большие проблемы в Америке в декабре-январе, в России его пик пришелся на январь-февраль. — «Кентавр» еще называют вариантом ВА 2.75 (два и три четверти). Шасси у него — омикрона, но есть одна из мутаций, обнаруженная в типе дельта и определяющая сильнейшую реакцию организма, способность поражать легкие и так далее, — объясняет Анча Баранова. — Собственно, поэтому и «кентавр», поскольку присутствуют черты двух удаленных друг от друга штаммов. С одной стороны — омикрон, с другой — дельта. Мутирование вируса — процесс случайный, но канализированный, вирус отбирается в сторону большей приспосабливаемости, поэтому разные линии вируса могут приобретать, вне зависимости друг от друга, одни и те же мутации, которые помогают ему лучше размножаться. Анча Баранова говорит, что впервые «кентавр» был обнаружен в Индии, там сейчас наибольшая заболеваемость именно от этого варианта. Люди ездят, пересекают границы, сразу начали регистрировать отдельные случаи заболевания этим вариантом в других странах. — В России тоже выявили пять случаев, — продолжает профессор. — И это может свидетельствовать о том, что, скорее всего, его привезли именно из Индии, а не из Европы. Но говорить об эпидемии пока нельзя. Однако это вовсе не значит, что его не нужно мониторить. Впрочем, нет никаких данных о том, что «кентавр» сможет обогнать «ниндзя». Пока понаблюдаем. Представьте себе банку с тараканами. Одних пометили зеленой краской, других — красной, третьих — синей. Три команды. Затем вытряхнули из банки на пол и установили для тараканов какую-то абстрактную цель. Ну, допустим, какой таракан первым добежит до плинтуса, тот и победитель. Но самим тараканам от этого ни жарко, ни холодно. Они ни с кем не соревновались, у них просто нет к этому мотивации. У них одно желание — выжить, оставить потомство. Точно так же и у вирусов. У вирусов нет мотивации победить другие вирусы, как и у тараканов. Поможет ли вакцинация при заражении «кентавром» и «ниндзя» Уже созданные лекарства от коронавируса, испытанные на штаммах омикрон и дельта, эффективны и от двух новых подтипов. Однако есть шанс, что эпидемия новых подтипов будет проходить более тяжело. — По сути, это тот же самый ковид, который уже был, — говорит профессор. — Принципиально ничего не изменилось. Они по-прежнему отвечают на тот же «Паксловид» (противовирусный препарат. — Прим. ред.), это лучшее, что у нас есть сейчас, они по-прежнему отвечают на «Эвушелд» от «Астра Зенека». Да, «Эвушелд» снизил свою эффективность, но не до нуля. И это прекрасно. И вакцина — она по-прежнему помогает от тяжелых форм заболевания. Единственное, есть шанс, что новая волна будет более тяжелой, будет больше госпитализированных на удельное количество заболевших. Если зимой в больницу попадал каждый 20-й, то сейчас это может быть каждый 17-й или 18-й. В США, например, уже наблюдается рост количества госпитализаций и смертей от коронавируса. Но при этом следует учитывать, что человек нередко попадает в больницу не из-за COVID-19, а из-за того, что у него на фоне инфекции обострились хронические заболевания. Грубо говоря, у человека последние 10 лет был вялотекущий простатит. Потом он подхватил коронавирус, началась температура, воспаление простаты активизировалось. С температурой он бы просто полежал дома, но из-за невозможности сходить в туалет ему всё равно придется идти в больницу ставить катетер. Вот такая история. Локдаун отменяется? Профессор считает, что нового масштабного локдауна, связанного с новой волной COVID-19, ждать не стоит по одной простой причине. В том виде, в котором он существует в европейских странах, локдаун бесполезен. — Одни мои прекрасные научные друзья сделали масштабный анализ плюсов и минусов от мировых локдаунов, — рассказывает доктор Анча Баранова. — Он основан на модели, построенной на опыте всех мировых локдаунов. Учитывалось и влияние на экономику, и на людей, учитывалось, сколько жизней удалось сохранить благодаря принятым мерам и сколько — потерять. Этот анализ пока еще не опубликован, но получается такая картина, что соотношение плюсов и минусов локдауна зависит от его силы. Одно дело — локдаун в Китае, когда все реально сидят по домам и кормят их через дверь, другое дело — в США. Я лично локдауна практически не заметила. На мне он не отразился никак. Было интересно, когда в магазине стояли очереди, люди строго выдерживали рекомендуемую дистанцию в полтора метра — на улице. Сейчас уже понятно, что это было бесполезно, потому что коронавирус на свежем воздухе быстро разбавляется и потому не распространяется. Раздолье для него — в помещениях. Но не во всех, а только в маленьких. Магазины не являются самыми опасными помещениями, если они ангарного типа. А вот офисы, квартиры, подъезды, где нет циркуляции воздуха, там всё гораздо хуже. Слабый локдаун — это порождение системы сдержек и противовесов. Нельзя, но можно. Всё равно люди ходят на работу, возвращаются домой, идут в магазин за едой, в конце концов. Вроде и в локдауне, а вроде и нет. Такие локдауны приносят больше вреда, чем пользы. В китайском локдауне бенефиты по сохранению жизни и здоровья превышают потери от экономического спада и от проблем с медицинской помощью по неинфекционным болезням. Профессор уверена, власти понимают: китайский локдаун в европейских странах невозможен. Европейский же не принесет большой пользы. При этом Анча Баранова полагает, что универсальный, единый локдаун в России вводить вообще нет никакого смысла, в первую очередь из-за ее огромной площади. В каждом городе решать будут власти на местах, в зависимости от конкретной эпидемиологической ситуации. А маски вернут? — У меня мама на момент введения масочного режима в России, ей было 84 года, настрочила всем соседям маски из марли, — рассказывает доктор Анча Баранова. — Хорошо, когда люди заняты, хотят помочь соседям, в этом есть положительный духоподъемный момент. Но реально задержать распространение пандемии масочками из тряпки невозможно. Равно как невозможно это сделать и медицинскими масками. Поэтому если из троллейбуса высаживают людей без маски, то это мероприятие направлено не на заботу об их здоровье, а как бы тренировка больше слушаться власть. В этом есть социально-психологический смысл, но эпидемиологического — никакого. А в респираторе — есть. Лично я хожу в респираторе по магазинам, но на улице снимаю. Второй аспект, который может повлиять на развитие эпидемии, — вакцинация. Люди уже вакцинировались, ревакцинировались, и им нужно дополнительное убеждение, что четвертая прививка важна. — Данные о влиянии вакцин на ситуацию с заболеваемостью, на тяжесть ковида и постковида практически перестали обсуждаться в прессе, — возмущается профессор Анча Баранова. — Центральной частью общественного дискурса они точно не являются. А у людей вопросы о необходимости дополнительной вакцинации возникают постоянно. И если бы я отвечала за борьбу с коронавирусом, то начала бы работать в первую очередь в плане правильной подачи информации со стороны врачей и государства — в этом есть большой практический смысл. Сейчас люди не получают бустерные уколы, потому что у них нет выбора. Они не уверены, нужен ли им снова «Спутник» или уже хватит. Появление нового типа вакцины дает этот самый выбор. В США, кстати, этот вопрос начал решаться — в дополнение к мРНК-вакцинам одобрен «Новавакс», немного есть и аденовирусного «Джонсона», хоть и с ограничениями. Для России такая стратегия значит, что тот же назальный «Спутник V» должен прямо реально появиться, чтобы у людей была мотивация привиться. «Бетувакс» тоже ждем. Сменил платформу — улучшилась защита, с такой мотивацией большее число людей обновит вакциннный статус и цепочки передачи вируса станут короче. Пользу получат все. Сюда же профессор относит обязательное ношение респираторов. Именно респираторов, а не масок. — Китайские стоят не так уж дорого, и государство могло бы проспонсировать их покупку, — полагает ученый. — А тряпочки на лице — приравнять к отсутствию маски. Третий аспект, который мог бы в теории положительно сказаться на развитии ситуации с «кентавром» и «ниндзя», — это возможность так называемых добровольных локдаунов. — Я бы не вводила никаких локдаунов, кроме добровольных. Если человек чувствует, что ему нужен свой, локальный, личный локдаун, он должен иметь возможность уйти на дистант и свести к минимуму свои контакты, — объясняет Анча Баранова. — Однако это наиболее сложный в исполнении пункт. Человек уйдет на самоизоляцию, но его внуки ходят в школу. И толку от этой самоизоляции? Четвертый и пятый аспекты — самые главные, по мнению профессора. Четвертый — это программа по развитию систем вентиляции, в том числе промышленной. — Доказано, что коронавирус разбавляется объемами воздуха до неинфекционных концентраций, — объясняет Анча Баранова. — Поскольку вирус с нами уже надолго, если не навсегда, то нужно пойти по пути капитальных вложений в системы вентиляции. Можно прямо программу принять, государственную или локальную, по которой у нас бы снижалось количество невентилируемых помещений. Здания нужно сразу строить с промышленной вентиляцией, и в будущем ее обязательное наличие должно быть заложено в стандарты. Пока же начать с HEPA-фильтров (это дороже) и рециркуляторов, стерилизующих воздух внутри своего контура (это дешевле). Такая задача для промышленности — это не импортозамещение авиадвигателей и даже не велосипед. Технология очень простая. Вперед! Делайте! Пятый аспект — медицинское обслуживание заболевших и не только. При этом профессор полагает, что не следует возвращаться к ставшему уже привычным формату инфекционных госпиталей. — Это просто перестало иметь смысл, — объясняет биолог. — В обычных больницах идет огромное количество заражений коронавирусом среди тех, кто туда обратился по совершенно другим поводам. В США ковидариев никогда не было, больницы просто делили на зоны. Но, поскольку медперсонал между зонами постоянно перемещается, деление бессмысленно. И здесь, опять же, на помощь приходит промышленная вентиляция, которая в нормально построенной больнице должна быть. Ее надо усилить вентиляцией и рециркулированием воздуха в кабинетах, в процедурных и даже в коридоре. Есть и еще один нюанс — протоколы лечения. — Раньше были рекомендации по лечению коронавируса, они регулярно обновлялись. Сейчас же опять стало много волюнтаризма и фантазий, — считает профессор. — Например, пить витамин D циклами. В первый день 10 тысяч единиц, во второй — 5, в третий день — перерыв, затем 7 тысяч единиц. Откуда эти схемы взяты? Из какого воспаленного мозга? И пора перестать смотреть исключительно на рекомендации FDA и Евросоюза, загляните в PubMed — вот где реальный опыт использования препаратов, целая куча самых разных средств, которые помогут купировать цитокиновый шторм, и так далее, и тому подобное. Гармонизировать, суммировать как опыт, обновить клинические рекомендации. Чего ждать в итоге? — Судя по тому, как развиваются события в Южной Африке, где эпидемия практически закончилась, в России подъем заболеваемости будет в августе, за этот месяц всё утопчется и к сентябрю спадет. Я так думаю. Хотелось бы в это верить, — размышляет доктор-биолог. — Южная Африка по сравнению с Россией маленькая, в России территория может сыграть свою роль. В одном месте может быть вспышка в одно время, в другом — в другое. Точно так же, как и в США. Сейчас в США идет подъем, но никто пока не говорит, когда он закончится. Потому что просто перестали корректно фиксировать случаи — люди теперь на домашних тестах и информацию не подают. А когда нет измерений, уже не построишь никакой модели. В России ситуация аналогичная. Вообще, я надеюсь, что всё успеет закончиться до того, как наступит осень. Трудно давать прогнозы, но тем не менее я не вижу, что в сентябре школы закроются на карантин. Будем надеяться.