«От него требуют всего, а женщина — просто красивая»: психотерапевт рассказал о кризисах и проблемах мужчин

У мужчин Волгограда в голове диссонанс. Вроде существует установка «мужчина должен», с другой стороны, «мы партнеры, и ты обязан». Некогда сильный пол оказался заложником ситуации: с одной стороны, от них требуют быть сильными, защитниками и финансовыми спонсорами, но с другой стороны — не настолько, чтобы переходить грань партнерства. Об этой проблеме рассказал на психологическом форуме PSYфест семейный психотерапевт Марк Третьяков.

На формирование личности влияют семья и общество, в котором живет эта семья. Требования и представления о мужчинах меняются вместе с обществом. Так, главные изменения, повлиявшие на мужчин, по мнению семейного психотерапевта Марка Третьякова, — это эмансипация женщин и крах классического брака.

— Место патриархального брака занял супружеский брак, где на первое место выходят супруги, — говорит психотерапевт. — Если раньше роли мужчин и женщин в семье были четко определены и не подвергались изменению долгое время, то теперь общество поменялось, и непонятно, каким должен быть мужчина. Если мне непонятно, каким я должен быть, что же происходит с моим психическим здоровьем? Отсюда тревоги, депрессии и затруднения в адаптации.

Психотерапевт Марк Третьяков провел мини-исследование, задав одни и те же вопросы и мужчинам и женщинам. Каким именно должен быть настоящий мужчина? Какие ожидания есть у мужчин к себе? И что другие ждут от мужчин? Вот какие ответы были получены:

• должен быть ответственным за семью, чтобы не было противоречий;

• не должен быть властным, агрессивным, патриархальным, уважать меня и мою свободу;

• брать на себя обязанности, принимать взвешенные ответственные решения. Не должен быть истеричным;

• здоровая самооценка, выбравший меня и желающий со мной разделить свою жизнь, радость, грусть, взлеты и падения, вложенные совместные деньги в бизнес, желание, чтобы я улыбалась, а эти чувства были обоюдно взаимными;

• умение человека сдаться, а затем подняться в любую сложную минуту;

• с возрастом «хотелки» меняются. Если в 18 мне были важны внешние качества, то сейчас это не так. В 20 лет была важна финансовая стабильность, в 30–35 уже даже не помню. А сейчас предпочитаю, что со схожим образом жизни и мировоззрением;

• умным, добрым, нравственным, порядочным, честь имеющим, сильным духом;

• не должен быть безответственным, завистливым, жадным, не быть эгоистом;

• работящий, любящий отец, наставник детям.

— Ответы — типичные требования к мужчине. Добавь туда «женщина должна быть», и это будет звучать коряво на слух. Почему тогда мы говорим о равноправии? — задается вопросом психотерапевт. — Поэтому мы говорим о мужском психическом здоровье.

Девушки стали манипулировать двумя фразами «ты же мужик» и «мы же партнеры», а мужчины не успели встроиться в новую парадигму жизни.

— Мужчине говорят: «У нас же общество патриархальное — иди заработай». Он пошел работать. «Подожди, у нас же партнерство! Мы же должны друг друга слушать. Пошли тратить вместе», — приводит примеры врач-психотерапевт. — Мы пользуемся терминами. У нас патриархальная семья, поэтому папа должен. Также у нас партнерские отношения, поэтому папа должен.

У пар, которые приходят на семейную терапию, изначально иллюзорные представления, основанные на стереотипах и установках. Их навязывают общество и семья.

— Построить дом, посадить дерево и вырастить сына — классический вариант. Насколько изменилось общество и насколько это соответствует вашим представлениям? Если мужчина сделает всё это, насколько это будет нормой? Есть ли у мужчины возможность соответствовать этому? Насколько общество и семья может оценить возможности мальчика и предъявлять к нему адекватные требования? — не может перестать задавать вопросы Марк Третьяков. — Если мальчик не соответствует предъявленным требованиям, то, когда он станет мужчиной, в нем появится дисбаланс между «я могу» и «я должен». Нарастают неврастенические моменты: «я устал», «я хочу спать», «вообще ничего не хочу», «проще не хотеть».

Мужчины реже, чем женщины, готовы бороться с психологическим проблемами. Одним из способов избегания является вечная в России проблема — алкоголь.

— Довольно часто встречающаяся история в семейной психотерапии, — говорит психотерапевт. — Если мы возьмем алкоголизацию, то алкоголь является психологическим избеганием. Мужчины таким способом дистанцируются от решения проблем и трудностей. Семья — это уникальная структура, где есть двоевластие. Если у военных прямой начальник и ему должны подчиняться все, то в семье их два, — объясняет Марк Третьяков. — Поэтому ребенку в семье важно, чтобы два начальника были едины. Также задача психотерапии присоединиться к двум людям, а не к одному. Это особенности семейной психотерапии. Поэтому классический вариант ведения семейной психотерапии — это два психотерапевта (ко-терапевты).

Мужчина в семейной системе находится далеко от эпицентра событий. И когда его заставляют выйти на авансцену — прийти к психологу, он нервничает. Для него это непривычно.

— Когда мы идем к психотерапевту, мы обнажаем то, с чем не справляемся. Сопротивление преодолевают и мужчины, и женщины, — объясняет психотерапевт. — Но мужчины идут с большим сопротивлением, потому что ждут обвинений, что их будут бичевать, судить из-за социальных ожиданий, которыми они обременены.

— При таком количестве слова «должен» мужчина хочет, чтобы хоть что-то сделали без него, — предполагает Марк Третьяков. — Он спрятался за работу, потому что и так должен быть заботливым, трудолюбивым, порядочным, любящим, работящим, самостоятельным, уверенным…

Привести мужчину к психологу является большим трудом как для близких, так и для врачей. Марк Третьяков поделился двумя историями из практики.

У 15-летнего подростка обнаружили клиническую тревогу и депрессивное настроение. Об этом сообщили родителям. После зачитывания результатов психотерапевт предложил семейную терапию. На что отец сказал: «У вас есть семья? Вы же понимаете, что это не нужно». Мужчина обесценил психотерапию. Мотивировать главу семейства не удалось. Мальчик стал ходить один.

К психологу обратились мама и 12-летний подросток. Жалоба матери, что нет контакта с ребенком. С отцом же всё прекрасно, поэтому мужчина ответил на предложения мамы: «Это всё бабская фигня. Я никуда не пойду». После проработки проблемы со специалистом общение мамы с ребенком наладилось. Но они вернулись через год с жалобой, что теперь у мальчика проблемы с папой. И вновь супруг заявил: «Женская ерунда! Ты там чего-то натворила. Теперь у меня с сыном ухудшились отношения. Я не приду».

— Если семья пришла вместе, то прогноз будет значительно лучше, чем если приходится кого-то собирать, — объясняет Марк Третьяков. — Они изначально мотивированы, и у них есть понимание процесса и того, что каждый примет участие. Есть ответственность за результат, который они получат.

Семья работает как система, и каждый член выполняет определенные функции. Если механизм налажен, то у людей есть возможность развиваться самостоятельно.

— Тогда получается нормально функционирующая семья, дающая крылья система, — говорит психотерапевт. — Сумма частей — это больше, чем они все по одиночке. Если что-то произошло у одного, то это отразится на всей системе. Система очень важна и сильна. Либо, наоборот, крылья обрезают, и каждый тонет и тянет за собой всех.