«Она теперь никто, раз "овощ"?» Жена участника СВО бьется за свою мать, которая стала лежачей после тяжелой инфекции

28-летняя Юлия Кирамова из Магнитогорска заявила, что ее мама, воспитатель детского сада Любовь Лебедева, осталась без врачебной помощи после перенесенного гнойного менингоэнцефалита. Из больницы 55-летнюю Любовь Николаевну выписали с гнойными пролежнями, в состоянии «минимального сознания». Дочери пообещали помощь хирурга и оперативное оформление инвалидности. Всего этого Юлия не дождалась. Молодая женщина, которая после ухода мужа на СВО одна воспитывает годовалую дочь, ухаживает за старенькой бабушкой, а теперь и за лежачей матерью, находится на грани отчаяния и умоляет о помощи. Ее история — в материале наших коллег из MGORSK.RU. 22 апреля Любовь Лебедева, как обычно, собиралась на смену в детский сад, где работала 15 лет, но почувствовала себя плохо. В обед Юлия примчалась к маме и увидела ее в странном состоянии, сразу вызвала скорую. Это были последние минуты, когда Любовь Николаевна могла говорить. — Лежит, встать не может. Первая скорая не поняла, что с ней, просто укол сделали, и всё. Потом ей стало хуже, уже ничего сказать не могла, сознание потеряла. Вторая скорая ее отвезла в горбольницу на Чкалова. Там она была уже под ИВЛ, — рассказала Юлия. Менингоэнцефалит — это воспаление оболочек и вещества головного мозга. При тяжелом течении заболевания среди пациентов наблюдается высокий процент летальности. Любовь Николаевна пролежала в реанимации горбольницы № 1 имени Дробышева три месяца. Всё это время Юлию не пускали к матери, объясняли тяжелым состоянием пациентки. Также у дочери не приняли противопролежневый матрас, который она предлагала реанимации. 30 июля из больницы позвонили и сообщили, что можно навестить маму. О том, что та превратилась в «овощ», Юлю не предупредили. Она была шокирована и отсутствием сознания у матери, и огромными пролежнями на копчике и на голове. Одна из ран гноилась. — Я зашла — там был ужас. «Овощ», не двигается. Это даже не пролежни. Это некроз, дырка 7 см, оттуда гной, — описала Юлия. — У меня слезы. Увидев такую реакцию, по словам дочери, медики начали ворчать и просить ее, чтобы та забрала мать домой. — Медсестра говорит: «А ты что плачешь? Я тебя выведу отсюда». Я ей сказала, как она смеет со мной так говорить, ведь это естественно, это моя мама. Она сказала: «Вы хотите, чтобы она, как бомж, умерла здесь, в больнице, не хотите ухаживать!» — продолжила Юлия. — Я сказала, что забираю. Они обрадовались. Я забрала ее 1 августа. Мне сказали: «Вам никуда не надо будет ходить, к вам придет врач, и инвалидность оформят через поликлинику автоматически». Врач в неврологии мне это сказала, хирург должен был прийти 2 августа. В тот день из поликлиники никто не пришел. — Ждали врача, звонила. Сказали: «Ждите». Никто не пришел. После выходных снова звонила — пришла врач, — рассказала Юлия. Врач осмотрел маму Юлии на дому и направил к участковому врачу в поликлинику. Дочь пришла на прием, но ей не помогли ни с оформлением документов для инвалидности, ни с вызовом хирурга на дом. Юлия объясняла в поликлинике, что у матери гноятся пролежни, нужно грамотное лечение. — Терапевт мне говорит: «У меня много инвалидов, нет времени заниматься вами». Я пошла к старшей медсестре, она меня опять к врачу [отправила]. Я — к заведующей. Заведующая руками развела: «У нас работать некому, что я сделаю? Я не могу заставить врача, ей за это не платят». В 412-м кабинете мне сказали открыто: «Ну человек же умрет», — возмутилась Юлия. — Хирурга до сих пор не было. Бьюсь, чтобы он пришел. Я ходила по всем кабинетам, с одного в другой меня отправляли. Раза три в неделю я точно там. Она [мама] теперь никто, что ли, раз она «овощ», лежит? Юлия воспитывает годовалую дочь одна. На ней также лежит забота о 80-летней бабушке. Надежного плеча у молодой женщины нет. Ее супруг в феврале ушел контрактником в зону СВО и перестал интересоваться судьбой жены и маленькой дочки, объяснила Юлия. — У нас испортились отношения, когда он подписал контракт, бросив меня с маленьким ребенком. Я одна, и никто не поможет. Мы не справляемся, нам необходима сиделка, для этого нам необходимо оформить инвалидность. MGORSK.RU обратился в Министерство здравоохранения Челябинской области с просьбой прокомментировать качество оказания медицинской помощи Любови Лебедевой в больнице и после выписки. Там ответили кратко: — В Минздраве о данной ситуации в курсе. Вопрос решается. Вся информация будет дана дочери пациентки. Между тем после публикации материала чиновники зашевелились. И не только они. Следственный комитет возбудил уголовное дело. Сотрудники следственного управления СК по Челябинской области при мониторинге публикаций СМИ увидели историю Юлии и ее мамы. Возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 УК РФ (халатность). — В настоящее время следователем регионального СКР запрошена медицинская документация, допрошена дочь пациентки, проводятся иные следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего, в том числе причин и условий, способствовавших случившемуся, — сообщили в Следственном комитете. Юлия Кирамова рассказала, что ее допросили как законного представителя мамы. Уголовное дело возбуждено по факту халатности должностных лиц как городской больницы № 1 имени Дробышева, так и поликлиники с дневным стационаром при ней, к которой относится Любовь Лебедева, уточнила ее дочь. С Юлией, оказавшейся один на один со своей бедой, тут же связались представители поликлиники и назначили визиты врачей. Как рассказала нашим коллегам из MGORSK.RU дочь пациентки Юлия Кирамова, после обращения в СМИ и реакции Следственного комитета ей позвонили из поликлиники имени Дробышева и сообщили, что маму посетят три специалиста, затем будет решаться вопрос с оформлением инвалидности. — 21 августа придет хирург, 23-го — уролог, 3 сентября — невролог, — уточнила Юлия Кирамова. Социальные работники тоже отреагировали на публикацию и посетили лежачую пациентку лично. Пока они не могут ей чем-то помочь, заметила Юлия, ждут решения по инвалидности, но дали советы. — Они рассказали мои права, что после осмотра хирурга должна приходить медсестра, больница должна ее назначить. У меня же нет образования. Мало ли. Может, я делаю что-то не так, вред причиню по незнанию. Сказали, что должна медсестра приходить, это всё [гнойные пролежни] обрабатывать. Мы будем следить за ситуацией.