Мать борется за жизнь маленького сына, хотя в мальчика не верили даже врачи

Маленький Павел из Талицы Свердловской области полжизни провел в больницах. Малышу всего восемь месяцев, а он уже пять раз побывал в реанимации. Сразу после рождения сердце мальчика остановилось, его завели лишь спустя восемь минут. Несмотря на сложный диагноз, его мама Кристина Поротникова не опускает руки и цепляется за любую возможность научить ребенка новым навыкам. Сыну как воздух нужна реабилитация, чтобы дальше жить. Наши коллеги из E1.RU рассказывают непростую историю талицкого малыша. «Восемь минут вручную делали массаж сердца» У Кристины Поротниковой трое детей. Последняя беременность протекала спокойно и без осложнений. Подошел срок, но роды никак не начинались, тогда будущую мать положили в больницу в плановом порядке. 16 июня 2025 года она приехала на госпитализацию. Врачи решили, что пора вызывать роды, дали Кристине таблетку и отправили в палату, а утром следующего дня у нее отошли воды. В родовой ей поставили окситоцин — гормон для усиления схваток. Время шло, акушерки заходили на осмотр, но роды не начинались. Ночью у Кристины поднялась температура, ей было очень плохо. Утром 18 июня запаниковали и сами медики. «Кажется, у меня была одна сплошная судорога, — вспоминает Кристина Поротникова. — Под утро снова пришли на осмотр. Никогда не забуду, как врач на меня посмотрел и говорит: „Десять сантиметров уже раскрытие, тужься“. Схватки были болезненные очень. И вдруг у ребенка стало падать сердцебиение». Когда мальчик появился на свет, у него сразу остановилось сердце. Малыша отдали реаниматологам. В это время у Кристины открылось кровотечение. «Сын родился и сразу умер. Восемь минут ему вручную делали массаж сердца. Мне казалось, что время шло безгранично долго, — не без слез рассказала Кристина E1.RU. — Я безмерно благодарна реаниматологу Елене Рудольфовне». У Кристины забрали сына и вызвали реанимобиль — дальше она помнит лишь, как в полуобмороке подписывала кучу бумаг. Маленького Павла увезли в областную детскую больницу Екатеринбурга. «Состояние его было очень тяжелое, его даже на вертолете не стали забирать, слишком было рискованно. Повезли на машине», — вспоминает Кристина. Молодая мама в родах и сама потеряла много крови, несмотря на свое состояние, на следующий день Кристина отказалась от госпитализации и помчалась к сыну в Екатеринбург. За восемь месяцев ребенок пять раз побывал в реанимации Из ОДКБ маму с малышом выписали только в конце августа 2025 года — два с половиной месяца они прожили в больнице. В реанимации Павла кормили через зонд, потом ребенка перевели в палату интенсивной терапии. Дома Кристина с трехмесячным сыном провела лишь неделю — она понимала, что ребенку нужна реабилитация, и чем раньше ее начать, тем будет лучше. Мама водила Павлика к остеопату, съездила с ним к неврологу в Екатеринбург, а потом и в Тюмень, где малышу назначили немало препаратов для развития головного мозга. Паша прошел два курса массажей и вот-вот должен был начать заниматься в бассейне, как вдруг снова оказался в реанимации. На этот раз — с пневмоцистной пневмонией. 21 октября ребенок просто стал задыхаться. Кристина вызвала скорую, врачи установили мальчику дренаж, но… «Установили так, что у меня ребенок перестал дышать. Он три часа сам не дышал», — продолжила Кристина Поротникова. «Спасибо реаниматологу, которая билась за моего ребенка, — другая женщина развернулась бы и уехала, сказала бы, что он нетранспортабелен. Оказалось, что дренаж установили некорректно, он передавил ему легкое», — добавила Кристина. Маленького Пашу снова увезли в ОДКБ, где девять дней он пробыл в реанимации. Следом за ним в Екатеринбург приехала и Кристина. Семья даже сняла квартиру поблизости с больницей. Когда мальчику стало лучше, Кристине разрешили быть рядом и положили их в педиатрическое отделение. «Взяли несколько анализов, установили, что пневмония возникла без вируса возбудителя, то есть откуда она взялась, неизвестно», — уточнила мама мальчика. Ребенку назначили длительный курс антибиотиков. В один момент ему снова стало плохо — поднялась температура, начали отекать глаза, он перестал мочиться. У малыша только хотели взять анализ крови, как вдруг у него упал уровень кислорода в крови. Так Паша в четвертый раз оказался в реанимации, где лежал под искусственной вентиляцией легких. Через несколько дней его состояние стабилизировалось, малыша вернули в обычную палату. Ребенку снова установили зонд. «Я попросила зонд поправить, мне показалось, что он был слишком длинный, но врач мне ответила: „Нет, всё хорошо, кушайте“», — рассказала Кристина. Начала кормить ребенка, а сын начал захлебываться. Срочно вызвали реаниматолога, она стала задавать вопросы по поводу зонда, когда он был установлен и кем. Снова сына забрали в реанимацию. Только в конце декабря 2025 года Кристину с сыном наконец-то выписали из больницы, Новый год мама с Пашей встретили дома. В бой за здоровье сына с новыми силами Когда Паша выздоровел, родители через городской паблик обратились за помощью к людям в Талице — они помогли им собрать средства на дорогую реабилитацию мальчика в Санкт-Петербурге. Один из местных жителей даже перевел на счет семьи 30 тысяч рублей. Сначала Кристина подумала, что это ошибка. Она нашла этого человека и спросила его, точно ли он не указал в сумме лишний нолик, но никакой ошибки не было. «Я безумно благодарна жителям своего родного города, необходимую сумму собрали буквально за сутки, — призналась Кристина. — После остановки сердца я спрашивала в реанимации, какие у сына прогнозы. Мне сказали: „Мы не синоптики, прогнозов не даем“, поэтому я больше таких вопросов не задаю. При этом что мне только не говорили. И что мой ребенок не задышит, что уедет с трахеостомой, не будет сам есть и, возможно, никогда не заплачет. Учитывая такой сложный путь, он справляется. И весь этот путь я была рядом с сыном, молилась за него каждую секунду». Сейчас диагноз маленького Павла напоминает лишь набор букв — «ППЦНС. Спастический тетрапарез. ЗПМР. БЛД». Если говорить проще, у малыша проблема с мышцами, они так напряжены, что ребенок не может контролировать свое тело. Реабилитация дала плоды, и сейчас Паша переворачивается на бок, хоть и с трудом. Малышу не нужен зонд, он, как и обычные дети, ест из бутылочки. «Павлик не может руку к лицу подтянуть, не улыбается, потому что мышцы лица тоже зажаты. Сейчас, конечно, я вижу большие изменения. Кушаем мы столбиком или полусидя, потому что мы на зондах были очень долго. Глотательный рефлекс был нарушен», — объяснила Кристина. Почему ее сын после родов так долго находился в состоянии клинической смерти, Кристина не знает, врачи не смогли объяснить ей причин. Восемь минут кислород не поступал в мозг, что, конечно, отразилось на состоянии ребенка. Например, Павел почти не идет на контакт с окружающими, но всегда реагирует на своего папу — дольше фокусирует на нем взгляд и отзывается на его голос. «Может быть, я виновата. Может, со стороны врачей что-то было. Может, всё вместе. Рожала я полностью здорового ребенка», — уверена Кристина. Сейчас семья копит средства на следующую реабилитацию в Санкт-Петербурге. Есть и другой вариант — в частной клинике уральцам предложили выкупить аппарат для трансгенальной нейростимуляции. Это устройство с помощью микротоков помогает вырабатывать новые нейросвязи в головном мозге. Занимаясь по 20 минут в день, ребенок может достичь значительных успехов в развитии. Аппарат стоит 200 тысяч рублей. Кристина решила, что если сможет приобрести устройство, то будет приглашать к себе и другие семьи с особенными детьми. «В Талице как минимум четверо детей с гипоксией, но мой самый сложный, он долго был в состоянии клинической смерти, — объяснила Кристина. — Я общаюсь с другими мамами. Если получится купить аппарат, будем заниматься со всеми детьми с поражениями головного мозга». Уралочка обратилась за помощью и в благотворительные фонды, но пока не получила ответа от кого-либо из них — везде большие очереди из нуждающихся. «До года хочется использовать все возможности, чтобы был результат. Сейчас мы дома, но ни на минуту не опускаем руки. Я не имею права просто сидеть и ребенка лишать возможности жить нормально», — уверена Кристина.