«Живой человек стал раздражителем»: эксперты объяснили, почему мы боимся звонков и уходим в чаты

Мы отправляем сотни сообщений в день, но всё реже слышим голос собеседника. Чат-боты заменяют друзей, а смайлики — эмоции. Чем это оборачивается для мозга, речи и психики, почему живой разговор стал роскошью и как не потерять его окончательно, нашим коллегам из НГС рассказали эксперты.

Мозг по-разному обрабатывает текст и живую речь. Нейропсихолог Мария Айрапетова объясняет: при живом общении активируются зоны Брока и Вернике в левой височной области. Первая отвечает за устную речь, вторая — за ее восприятие. Но это лишь часть процесса.

«При живом общении человек воспринимает речь собеседника, его жесты, мимику, эмоции. Задействовано не только больше областей мозга, но и оба полушария», — рассказывает специалист.

Регулярная переписка, по словам Марии Айрапетовой, «отучает» мозг строить развернутые предложения, если человек при этом мало читает и не участвует в живых диалогах.

«В переписках мы используем краткие ответы, эмодзи: нажал на смайлик, отправил — и не нужно стараться описывать всю гамму чувств, которые испытал. Это ухудшает работу лобных долей, которые отвечают за планирование и программирование высказывания. Для мозга это неполноценная работа», — предупреждает нейропсихолог.

Психолог Светлана Аверина добавляет: живой контакт перегружает нервную систему тех, кто привык к изоляции, потому что в нем много переменных: запахи, неловкие паузы, спонтанность.

«Люди не просто стали более замкнутыми, они разучились выдерживать „шум другого“. Живой человек стал восприниматься как хаотичный раздражитель, в отличие от предсказуемой ленты новостей», — рассказывает эксперт.

Многие признаются: брать трубку — стресс. И это не каприз, а психологическая защита.

«Звонок — это всегда вторжение, — считает Светлана Аверина. — Сообщение мы можем „съесть“ когда удобно, а звонок требует мгновенной мобилизации психики. Это реакция не на разговор, а на требование немедленно войти в роль и импровизировать. Для людей с высоким контролем или травмой отвержения это равносильно выходу на сцену без сценария. Это не неумение — это страх собственной уязвимости, записанный в теле как замирание».

Филолог, специалист по голосу и речи Вера Курлыкова добавляет: в переписке у нас есть время собраться с мыслями, подкорректировать текст. Разговор такой роскоши не дает.

«В диалоге нужно больше внимания уделять собеседнику, внимательно слушать его, замечать реакцию, на слова и формулировки остается мало ресурсов. Из-за этого темп речи увеличивается, а с ним появляются паузы, плохая дикция, потеря мысли, повторы. Особенно это заметно на переговорах, собеседованиях и публичных выступлениях», — отмечает специалист.

Говорить мы не разучились, но стали реже использовать живую речь. А любой навык, которым редко пользуются, постепенно ухудшается.

Вера Курлыкова обращает внимание на школьную программу. Раньше детей учили применять средства выразительности: метафоры, эпитеты, сравнения. Сейчас всё это сходит на нет.

«Чем проще написан текст, тем лучше. К тому же изменился формат общения: сообщения состоят из одного-двух слов, часто еще и сокращенных по типу „чд“, „пр“, слова заменяются на эмодзи. Это плохо влияет на устную речь, ведь там значков не вставишь, не удалишь и не перепишешь. Поэтому всё чаще возникают сложности со спонтанной речью», — объясняет филолог.

Становится трудно говорить на одну тему, импровизировать, приводить аргументы. Активный словарный запас сужается. В речи появляется много мусора: звуков, слов-паразитов, которыми закрывают паузы.

Но старший преподаватель Гуманитарного института НГУ Людмила Буднева призывает не драматизировать: жалобы на то, что раньше говорили лучше, звучат всегда.

«Давайте будем честны и вспомним себя в 17 лет: в непринужденном разговоре с друзьями мы могли говорить не умолкая, а в беседе с учителем часто только „мэкали“, — напоминает она. — Я не вижу, чтобы сейчас говорили хуже, чем раньше. Но то, что мы не говорим и не читаем сложных, грамотно написанных текстов, — проблема. Тренироваться говорить почти негде, разве что на экзамен вы ко мне придете».

По мнению Будневой, качество речи, которую мы слышим с экранов или по радио, оставляет желать лучшего.

«Даже самые авторитетные политики говорить не умеют (уж я не знаю, как часто они чатятся в телефонах), многие просто кричат или даже ругаются, что тоже не способствует связности и сложности речи», — подчеркивает эксперт.

Светлана Аверина утверждает: живое общение — это не просто обмен словами, это сонастройка лимбических систем. Человеку необходимы запахи, микродвижения, феромоны — всё то, что говорит нашему мозгу: «Ты не один, уровень кортизола можно снизить, ты в стае». Ни один чат-бот в этом плане живого общения не заменит.

«Чат-бот не дает тебе безусловное понимание. Он дает безупречное безразличие, упакованное в вежливость. Реальный человек пугает тем, что он другой: может отказать, обидеться, его нужно завоевывать. Чат-бот — это эмоциональный фастфуд. Он насыщает, но не питает», — считает психолог.

Опасность в том, что мы привязываемся к собственной проекции.

«Мы влюбляемся в эхо. Это атрофирует понимание того, что у другого человека есть свой разум и чувства, отличные от наших. Если мы подсаживаемся на этот суррогат, живой человек становится неудобным: он не подстраивается под нас идеально. Это не игрушка, это тренировка эмоциональной лени, которая в финале оставляет человека в стерильной пустоте», — резюмирует эксперт.

Как понять, что вы уже не просто интроверт, а человек, который потерял навык общения? Светлана Аверина советует обратить внимание на усталость от малейших социальных контактов и желание «сбежать в телефон» при любом диалоге.

Для тех, кто почувствовал проблему, она предлагает «план реабилитации», чтобы заново натренировать «социальный мускул».

Специалист рекомендует начать с малого. Например, просто присутствовать в общественных местах: например, коворкинге или парке, где можно просто сидеть и читать. Общения нет, но нервная система учится расслабляться в присутствии других людей. По дороге домой можно зайти в любимую пекарню и не просто купить хлеб, а спросить у продавца: «Какой сегодня самый свежий?»

Кроме того, стоит каждый день выделять время на один глубокий контакт: хотя бы 10–15 минут без телефонов, глаза в глаза с близким человеком. Также полезно совершать минимум два «нецифровых» жеста: обнять человека, принести коллеге чай, а не прислать стикер.

Вера Курлыкова добавляет: если вы заметили, что стали говорить хуже, с этим тоже можно поработать.

«Можно читать вслух, но лучше выбирать художественную классику — так можно отработать энергетику речи, правильные интонации, дикцию. Результат будет еще лучше, если пересказать прочитанное: это формирует умение говорить кратко и по делу», — добавила филолог.

Людмила Буднева советует учить наизусть классические стихи.

«Рано или поздно, но вы услышите, как должна звучать речь. И, конечно, говорить медленнее, чтобы слышать самого себя, готовиться к выступлению, писать его план», — отмечает специалист.

Эксперты сходятся в одном: мы не разучились говорить, мы просто перестали тренировать этот навык. Переписка удобна и безопасна, но она дает мозгу неполноценную нагрузку, а психике — суррогат близости. Живой контакт требует усилий, вызывает тревогу, но именно он питает нашу биологическую потребность в «стае».

Когда речь идет о поиске второй половинки, живое общение точно не заменить ни одним мессенджером. Как отложить телефон и начать знакомиться по-настоящему, разбирались корреспонденты НГС на вечеринке одиноких сердец.