Ошибка новичка. Что говорят опытные альпинисты о трагедии на Камчатке

Гибель сразу девятерых альпинистов при восхождении на Ключевскую сопку оставила профессионалов в недоумении: это либо редкая цепочка неудач, либо пренебрежение элементарными принципами безопасности. Связка «Ключевская для восхождения несложная, и там, в общем-то, немного проблем, которые могут возникнуть, — говорит Денис Киселев, спасатель, чемпион Петербурга по альпинизму. — Первое, что приходит в голову, — резкое изменение погоды. Это самая стандартная причина проблем у групп таких вот непрофессионалов, скажем так. Но само по себе ухудшение погоды, скорее всего, косвенная причина трагедии».По словам Киселева, Ключевская славится своими камнепадами: «живые» камни, которые там лежат на склоне, только и ждут того, чтобы альпинист их коснулся. Еще один возможный сценарий — срыв, о котором сейчас говорят СМИ. Но таких мест опытный альпинист припомнить на этом маршруте может немного. «Само по себе восхождение пологое. Опасные места достаточно известны, их, как правило, обходят. Так что либо они в силу неопытности и незнания местности все же вышли на такое место и улетели, либо как раз из-за тумана и плохой видимости они заблудились и вышли на какие-то сбросы, — говорит Денис Киселев. — В истории есть примеры, когда один поскользнувшийся альпинист тянул за собой всю группу. Классический пример — трагедия при первом покорении Маттерхорн в 1865 году. Как мне кажется, очень похожий случай. Она вошла во все хрестоматии, и теперь никто из опытных профессионалов подобных ошибок не совершает». Современный альпинизм и его техника исключают такие случаи. В связке все еще ходят, но при срыве человека не удерживают спутники, как это было раньше.«Не может человек, как правило, на высоте в 3–4 тысячи метров в плохую погоду удержать над пропастью другого, а тем более двух-трех человек, — объясняет Денис Киселев. — В реальности их удерживают так называемые точки страховки. Это крепления веревки к рельефу. Либо закинутая за выступ веревка — человек при падении повисает на нем. А другие просто не дают веревке протравливаться. Либо это скальные крючья, которые хорошо воспеты Высоцким. Их забивают в расщелины при помощи молотка, и они служат тем самым якорем, который не позволяет человеку упасть».То, что случилось на Ключевской сейчас, могло произойти, только если этих точек страховки не было, считает Киселев: «То есть, например, группа шла по сложному рельефу и делала такие точки. А потом вышла на простой рельеф. По-хорошему надо убрать веревку, но могли попытаться сэкономить время и так и пойти в связке дальше. А потом кто-то улетел, и раз точек страховки не было — утянул других». Рельеф и камни «Я только что спустился с гор, ознакомился с ситуацией — у меня есть друзья в камчатском спасотряде, — рассказывает «Фонтанке» другой петербургский альпинист, Тихон фон Штакельберг; у него есть опыт восхождения именно на Ключевскую сопку, и местную специфику он хорошо знает. — Первое, что приходит в голову — это какое-то катастрофическое невезение».Если для профессионала Ключевская не представляет трудностей, то для коммерческих групп ее можно считать очень сложной. В техническом плане она простая, но там есть ряд опасностей и рисков. «Высота довольно серьезная — почти 5 тысяч. У нас северные широты, акклиматизация у нас тяжело проходит, — говорит Тихон. — И ее у группы явно не хватало. Потом, это вулкан. Настоящий действующий вулкан. Даже и без извержений — она часто может начинать дымиться. К тому же ближе к вершине есть открытые фумаролы — отверстия в поверхности вулкана, из которых может идти дым, газ, в том числе ядовитый, как повезет. Бывает, пройдешь сквозь такое — со мной лично бывало — и ничего. А бывает, человеку плохо становится, его потом приходится спускать. Кроме того, Ключевская — это идеальный конус. С нее все время сыплются камни. Прямо без остановки летят. Это необычно в плане гор и в плане альпинизма. И это опасно. Они довольно быстро летят, иногда, как пули. Бывают и довольно крупные. Все время нужно быть настороже». По словам эксперта, всплеск интереса к Ключевской произошел в последние годы, туда направились коммерческие туры — ведь ее в школе проходят, место является известным, знаковым. «Там действительно есть лишь несколько мест, где можно сорваться, — вспоминает Тихон. — Лучше всего будет опросить выживших. Если пытаться догадываться, скорее всего, кто-то навернулся. Там очень сложная структура у склона. Это горная вулканическая порода — то, что осталось после извержения — перемешанная со снегом. И они там слоями лежат: снег, лед, порода. Как слоеный торт. Соответственно, под ногами это может ехать, сыпаться. Особенно это опасно при лазаньи. И если на каком-то траверсе кто-то не вовремя поскользнулся или поймал камень, он мог сдернуть остальных или на кого-то упасть… Запаса акклиматизации у них точно не было. А у кого-то могло и не хватать. Из-за того, что он потратил много денег на коммерческий тур и во чтобы то ни стало все же должен пойти, могли скрыть какие-то свои симптомы тяжелые и ощущения. Ну и посыпалось-поехало. Пока они там возились с пострадавшим, мог и ветер подняться, и температура упасть. Вообще, получить пострадавшего на горе — это уже очень опасно для всех. В таком случае можно только посочувствовать этим гидам. И всем остальным, кто был в группе».При этом альпинист повторяет — там действительно очень простой в техническом плане склон, и почти никакая группа не будет страховаться за рельеф: «Они свяжутся веревкой, чтобы не остановить какой-то серьезный срыв — там почти некуда падать — а просто чтобы человек, который бы поскользнулся, мог просто придержаться за нее. А когда такая связка большая идет одновременно, когда кто-то все же случайно поскользнется — в редком месте, где есть куда падать, хотя бы метра два-три — он уже потянет за собой остальных. Если уж очень не повезет, я помню есть место, где и 7–10 метров можно пролететь. Плюс они могли быть и несвязанные, и просто кто-то на кого-то упал. Да и к тому же из-за перемены погоды что-то могло обледенеть, что-то обветриться. Они могли пойти каким-то другим путем — там одного очевидного маршрута нет. Порода непрочная — это не гранит. Там от дождей и ветра каждый год рельеф может сильно меняться».Спасение По словам фон Штакельберга, в силу не очень высокой популярности конкретно в этом месте на Камчатке спасательных станций нет. Как нет их и в Европе в действительно серьезных альпинистских районах: ведь невозможно на госслужбе держать крупный штат спасателей, которым к тому же позволят рисковать собой, чтобы залезать на технически сложные маршруты и оттуда доставать людей.«В Европе это решается тем, что очень распространена вертолетная страховка, их там много. И главное, там допустима система спасения с подвеской, — говорит альпинист. — Когда вертолет подлетает к склону, зависает, но не садится. Спасатель спускается на веревке, цепляет к себе пострадавшего и улетает с ним. И может всю группу по одному так снять. У нас законом запрещено так делать — летать снаружи вертолета на веревке. Обязательно надо сажать вертолет и сажать человека внутрь. Хотя понемногу у нас такая техника тоже развивается, и ребята-спасатели на свой страх и риск это делают. У них каждый год по несколько случаев на Кавказе, когда они могут спасти людей таким образом, рискуя перед законом, или не спасти и оставить умирать. И вот они спасают. Они молодцы, и, я надеюсь, их закон рано или поздно начнет защищать». Так или иначе, на Ключевской сопке отдельного спасотряда нет, рассказывает Тихон фон Штакельберг: «И МЧС тоже очень далеко находится. И там по пальцам можно пересчитать людей, которые способны провести такую спасательную операцию. Плюс у них не будет акклиматизации в момент, когда что-то случится. Так что моментально они не могут все сделать. К тому же это действительно очень малонаселенный район. Сопоставимо, наверное, с Чукоткой. Очень мало жилья, оно очень далеко. Никакой серьезной инфраструктуры там нет. Туда забрасываются люди на серьезных внедорожниках, и потом еще несколько суток с палаткой идут до самой горы. А вокруг, кроме медведей, никого нет. А среди редких туристов очень мало тех, кто мог бы поучаствовать в спасении. Только чудом там может две-три альпинистские группы очутиться, чтобы оказать друг другу минимальную помощь. Но когда такая большая группа терпит бедствие, в тех условиях там уже практически ничем не помочь».Альпинист тоже вспомнил про хижину вулканологов — напомним, именно там укрылись трое выживших: «Вообще, у нас в российских горах не распространены такие хижины. Это редкость, где от старых советских альплагерей остаются такие приюты. А тут есть — в таком отдаленном районе, в таком жутко одиноком районе, в отрыве от цивилизации — раз и есть домик у тебя. Прямо между вулканом Камень и Ключевской сопкой. Это здорово. И самое лучшее, что можно было бы там сделать — это построить такую вот хижину, она уже есть. А обеспечить там постоянный пост — это невероятно трудно для нашего МЧС. Хотя бы с точки зрения того, чтобы найти людей которые согласятся жить на высоте 3300. Даже на Эльбрусе наличие такого поста возможно только за счет того, что там в тысячу раз больше восхождений, чем на Ключевской».