Клуб экспертов Волгограда: партии и кандидаты вышли на старт

Темой очередного брифинга Клуба экспертов Нижнего Поволжья стали политические партии и кандидаты в депутаты Госдумы РФ в Волгоградской области накануне официального начала парламентской кампании. Александр Стризое, заведующий кафедрой социологии Волгоградского госуниверситета (ВолГУ), доктор философских наук: «Через выборы-2016 — к «Новому прагматизму» «Продолжающаяся избирательная кампания по выборам в Государственную думу, ее выход на официальный старт вызывают у наблюдателей и экспертов разные мнения и оценки, среди которых часто можно встретить скепсис и разочарование: ни доминирование «Единой России», ни спектр «проходных» парламентских партий, похоже, не изменятся. В чем заключаются истоки такой политической инерции и так ли уж стабильная партийная жизнь и соотношение сил у участников предвыборного марафона? Помимо имеющихся у «Единой России», как у всякой партии власти, ресурсов и преимуществ, которые постоянно обсуждаются в СМИ, действуют и другие, менее броские, но, на наш взгляд, не менее значимые факторы. Несколько лет назад «Единая Россия» пробовала, развернув внутрипартийную дискуссию, сформировать собственную идеологию. Однако, хотя свести воедино три версии консерватизма, существовавшие в партии — державно-государственный, либеральный и социальный, — таки не удалось, общая ориентация партии на консервативные ценности сохранилась. И эта ориентация в значительной мере соответствует господствующим в обществе настроениям. Во-первых, наблюдения социологов показывают, что, при всем углублении кризиса и снижении уровня жизни населения, большинству граждан пока удается адаптироваться к ухудшающимся условиям. Такой вариант поведения воспринимается как вполне естественный и оправданный, поскольку альтернативные идеи революционного протеста или активного реформистского изменения общества по многим причинам отвергаются россиянами как имеющие неприемлемо высокую «социальную цену» и создающие риск возвращения в нестабильность 90-х годов. Во-вторых, не менее существенно и то, что значительная часть россиян со средними и ниже среднего доходами, для которых ощущение стабильности повседневной жизни связано с сохранением того, пусть и не вполне устойчивого, но реального равновесия, которое уже достигнуто, позитивно и доверительно воспринимает консервативную лексику, лозунги и ориентиры. В-третьих, среди единороссов рядовой избиратель может встретить и традиционные державно-патриотические лозунги консерваторов, и риторику консервативного патроната, социальной поддержки и защиты, и призывы сочетать консервативный порядок со свободным рынком. В-четвертых, затянувшийся период нестабильности и кризиса сместил фокус общественного сознания с будущего и социальных перспектив на настоящее, на то, что происходит здесь и теперь, когда предостережения экспертов и оппозиции кажутся неактуальными и беспочвенными. Если лето и осень 2016 года не принесут российскому обществу потрясений, отмеченные особенности массового сознания и поведения сохранятся. Очевидно, что критика действий правительства РФ, равно как и протестные настроения, локализуется в последние годы в мегаполисах-миллионниках и больших городах. Однако такие настроения должны быть оформлены и выражены. Партии парламентского меньшинства не кажутся для многих групп протестного электората привлекательными, ну а партии либеральной оппозиции (ПАРНАС, «Яблоко» и другие) едва ли способны стать аккумуляторами протестного потенциала. Десятилетия постсоветского плюрализма прошли для них незаметно: они так и не превратились в реальные политические партии. И сегодня, слушая их лидеров и представителей, трудно избавиться от впечатления, что перед нами кружок единоверцев, больше озабоченный сохранением чистоты принципов, идеологических догм и оценок, чем формированием реальной программы действий, ориентированной на условия конкретных российских городов и регионов. Неудивительно, что политическая жизнь нашей либеральной оппозиции протекает преимущественно в идеологических дебатах, личных разборках вождей и критике «Единой России» и парламентской оппозиции. Волгоградские телезрители стали свидетелями того, как несколько месяцев назад на заседании Клуба экспертов участники дискуссии выдвинули идею создания единого фронта всех партий оппозиции– парламентских и непарламентских. Идея эта так и не превратилась в практику совместных действий, утонув во множестве условий и оговорок. Даже волгоградские «яблочники», имеющие позитивный опыт сотрудничества с КПРФ, оказались неготовыми поддерживать единых кандидатов оппозиции в случае их выдвижения. Как тут не вспомнить недавние откровения одного из «духовных вождей» либеральной оппозиции Михаила Ходорковского, признавшего, что для мирной, то есть, надо понимать, парламентской смены власти в России необходимо объединение 40 миллионов граждан, составляющих 30% избирателей. С нынешними кадрами, структурами и взглядами региональных представителей непарламентской оппозиции сторонникам либеральной оппозиции неопределенно долго придется ждать желаемых электоральных результатов... Но дело не только в том, что волгоградская, как и российская, оппозиция часто превращает реальную политику в далекие от проблем электората идеологические дебаты. История участия в выборах-2016 Евгения Ищенко демонстрирует другую крайность, когда не власть, а критикующая ее оппозиция путает политику с бизнес-проектами, превращая политическую кампанию в лоббирование личных коммерческих интересов, подменяя рост национальной экономики ростом личных доходов. Двадцать лет постсоветской демократии в России подтвердили, что российский бизнес может достаточно успешно лоббировать свои интересы в парламентах разных уровней, но не может создать политическую партию, способную отстаивать коренные интересы населения и национальной экономики. «Казус Ищенко», завершившийся расставанием с ним «Партии роста», обозначил новую тенденцию в жизни российских политических партий, которая ярко проявилась в региональной избирательной кампании. Уже не первый год члены Клуба экспертов указывали на необходимость обновления идеологии, программы, кадров основных политических партий в регионе. В дискуссиях не раз обсуждался вопрос о том, началось ли обновление жизни партий, насколько оно существенно. Увы, реальные последствия были незначительны, и жизнь менялась быстрее партийных структур. В итоге вынужденное обновление пришло извне: отвергнутые партиями прежние (в ЕР — Олег Савченко) или вновь обретенные (все той же «Партией роста» — Евгений Ищенко) кандидаты, а также волею партийного руководства утратившие связь с регионом (в КПРФ — Александр Куликов) стали возмутителями партийного спокойствия. Деструктивным внешним фактором стало и перешедшее в заключительную фазу «дело» регионального лидера КПРФ Николая Паршина. Все эти события спровоцировали дискуссии, а иногда и конфликты в региональном партийном активе, в той или иной мере дезориентировали рядовых членов и сторонников. Есть все основания считать, что в ходе думских выборов 2016 года в партийных списках появятся новые имена, символизирующие приход к власти нового поколения партийных функционеров, сформировавшихся в эпоху, когда партийный плюрализм то и дело подменялся плюрализмом коммерческих интересов, коррумпированных структур и должностных лиц. «Новый прагматизм» партийных политиков нового поколения может превратить их, скорее, в договороспособных партнеров «партии власти», чем в последовательных и практически успешных оппозиционеров. Можно сказать, что обозначилась одна из интриг кампании 2016 года: как изменится баланс сил основных думских партий нового созыва, какие коалиции станут возможны и что станет их результатом? Что-то подсказывает, что количественный баланс голосов останется тем же, но качество, вопреки диалектике, окажется новым.» Виталий Арьков, руководитель экспертно-аналитической сети PolitRUS, представитель Агентства политических и экономических коммуникаций (АПЭК) в Волгоградской области: ««Справедливая Россия» сохранится в Госдуме как минимум на еще один парламентский цикл» «Сама «Справедливая Россия», на мой взгляд, по-прежнему остается коалиционной структурой. В ней есть и близкий к национальному лидеру по старой питерской дружбе лидер Сергей Миронов, и тяготеющий к идеям либерализма, равно как и их носителям, глава Астраханского отделения партии Олег Шеин, и построивший свою медиаимперию по западным практикам, но до мозга костей патриот своей Отчизны глава Воронежского отделения партии Олег Пахолков, и на собственном примере показывающий, что можно и нужно бороться с алчными и непорядочными банкирами, «отжимающими» дело всей твоей жизни лидер Волгоградского отделения партии Олег Михеев. Они все разные, но идеи социал-демократии и стремление к обществу, построенному на основе справедливости, их объединяют. В набирающей обороты выборной кампании в федеральный парламент агитационно-пропагандистские материалы (АПМ) «Справедливой России», на мой взгляд, едва ли не самые близкие и понятные по своему контенту большинству сограждан. В них не обосновывается необходимость проголосовать за партию по причине того, что половина мирового сообщества ополчилась на Россию и «кто, если не мы», то есть «Единая Россия», в состоянии дать отпор ворогам, вознамерившимся отнять у нас «нашу прелесть» — перечень «прелестей» весьма обширен, для каждой группы избирателей. С другой стороны, в АПМ «Справедливой России» нет того оголтелого «отнять», «поделить», «мы против», как у коллег по «парламентскому квартету» — КПРФ. Да, есть критика правящей партии, чиновников на местах, правительства России и даже требование к премьер-министру уйти в отставку (разумеется, с одобрения кураторов со Старой площади). Но критика всегда по делу — за конкретные действия или бездействия. И всегда опять-таки конкретные предложения, что и как исправить в сложившейся проблемной ситуации. И что немаловажно — не только в масштабах всей страны, но и на местном уровне: в регионе, городе, сельском поселении. Как поступать собственникам жилья в многоквартирных домах в условиях действия содержащего многочисленные ошибки и нарушения закона о капитальном ремонте? Как найти управу на потерявшие стыд и совесть жилищные конторы? Как защитить себя от произвола коллекторов и кредитных организаций... Наблюдаю удивительную для предвыборной поры картину, когда газеты «Справедливой России» большинство волгоградцев не выбрасывает сразу, подобно другой пропагандистской продукции, а забирает домой, изучает и даже делится прочитанным с родными и коллегами. Бабушки у подъездов все реже обсуждают очередное появление Олега Савченко в «мыльных» телешоу на федеральных каналах и все чаще — полезные в повседневной жизни рекомендации «Справедливой России» и непосредственно Олега Михеева. Эсеры, как мне кажется, четко уловили настроение избирателей, подавляющее большинство которых не хотело бы политических потрясений, неминуемо приводящих к еще большим потрясениям социально-экономическим. Но при этом желающих все-таки эволюционных изменений во многих сферах жизни и большей справедливости в отношениях власть-народ. Радикализм в АПМ «Справедливой России» присутствует, но в меру — ровно столько, чтобы продемонстрировать избирателю: да, мы поддерживаем курс президента России, но у нас серьезные разногласия в части курса правящей партии и правительства. В своей риторике «Справедливая Россия» во многом схожа с европейскими социал-демократами, духовное родство с ними господин Миронов не раз подчеркивал. Вероятно, именно такой должна быть правящая партия в России, будь она (Россия) схожа со Швецией или Норвегией не только по климатическим данным или ориентированностью своей государственной экономики на экспорт ископаемых углеводородов. Однако Россия в политическом аспекте не станет ни Швецией, ни Норвегией. Поэтому «Справедливая Россия» в ее текущем формате имеет практически нулевые шансы стать ведущей политической силой в стране. Но с большой долей вероятности можно говорить, что она сохранится в «парламентском квартете» как минимум еще на один избирательный цикл. Потому что это входит в планы Старой площади — партия имеет свой монолитный электорат, который, в случае ее «задвигания», скорее предпочтет КПРФ и даже «Яблоко», чем «Единую Россию». Значительное усиление этих партий, де-факто в разной степени «системных», пока в планы Кремля не входит — как можно сделать вывод из происходящего в предвыборном марафоне.» Ольга Устинова, социолог: ««Яблоко» остается единственной демократической партией, имеющей шансы на внимание избирателей» «Из 77 зарегистрированных Минюстом России партий избирателям знакомы по хотя бы по названию не более десятка. Низкая политическая активность в регионах и отсутствие в медиапространстве непарламентских партий практически полностью исключают возможность хоть сколько-то серьезного обсуждения их прохождения в Государственную думу на выборах в сентябре 2016 года. Партии либеральной направленности едва ли наберут по итогам парламентской кампании минимальные 5% голосов избирателей. Об этом свидетельствуют результаты опросов ведущих аналитических центров РФ. Так, по мартовским данным ВЦИОМ, за любую непарламентскую партию готовы проголосовать только 0,7% россиян. «Левада-центр«* в мае сообщил, что электоральный рейтинг либеральной Партии народной свободы (ПАРНАС) составляет менее 1%. Схожие цифры и у западных фондов изучения общественного мнения. Например, согласно апрельским данным Gallup, рейтинг ПАРНАСа не превышает 0,5%. Наибольшую поддержку из всех непарламентских партий, вероятнее всего, получит «Яблоко». Как показывают результаты фокус-групповых дискуссий, это связано прежде всего с тем, что первые лица партии не были замечены в контактах с западными политиками. Многим импонирует сама программа партии, однако «слабым звеном», считают россияне, является ее фактический лидер Григорий Явлинский. В целом это общая тенденция для всех сформированных в 90-е годы общественно-политических организаций — усталость от бессменных лидеров. У российского избирателя довольно давно сформировался запрос на новых харизматичных политиков с актуальными лозунгами и реальными делами, которые совершаются «здесь и сейчас». Однако реальной альтернативы тому же Геннадию Зюганову или Владимиру Жириновскому среди известных населению политиков пока нет. Что касается так называемой несистемной оппозиции, то в обществе нет четко сложившегося образа о том, какие партии ее представляют и кто является лидерами этих партий. Так, у либерально настроенных избирателей наибольшую симпатию вызывает личность Алексея Навального. Однако он воспринимается отдельно от возглавляемой им «Партии прогресса». Можно говорить о превращении фамилии Навального в имя нарицательное, которое стало брендом российской оппозиции. Еще одной проблемой в позиционировании непарламентских оппозиционных партий является их полная обезличенность для избирателя. Так, в ходе смоделированного голосования в ряде регионов большинство голосов получила партия РПР-ПАРНАС. Но, как показало дальнейшее обсуждение, причиной подобного выбора являлась поддержка якобы ее лидера Алексея Навального. А вот реального председателя ПАРНАСа Михаила Касьянова опрошенные респонденты посчитали практически «предателем родины». Попытка объединить силы либеральной оппозиции на предстоящих выборах вряд ли будет успешной и эффективной. О том, что такое «Демократическая коалиция» и какие партии в нее входят, точно не знают даже те избиратели, которые считают свои взгляды либеральными. Об этом свидетельствуют результаты фокус-групповых дискуссий, проведенных в 42 регионах в период предвыборной кампании 2015 года. Заметна деятельность отдельных членов «Демкоалиции» (Алексея Навального, Михаила Касьянова, Ксении Собчак), но преимущественно политически активными гражданами. При этом лидеры объединения большинством избирателей воспринимаются крайне негативно. Видеокадры посещения Михаилом Касьяновым Белого дома в Вашингтоне, продемонстрированные по федеральным каналам в 2015 году, полностью дискредитировали лидера «Демкоалиции» в глазах избирателей. В связи с этим предложение Касьянову возглавить избирательный список «Демкоалиции» на выборах в Госдуму представляется ошибочным.» Андрей Серенко, координатор Клуба экспертов Нижнего Поволжья: «Лето становится главным предвыборным союзником «Единой России»» «Через два с половиной месяца состоятся выборы депутатов Госдумы. У политических партий и кандидатов-одномандатников осталось менее 12 недель, чтобы успеть создать более-менее эффективные механизмы охоты на избирателей в день голосования — 18 сентября. Как показывает практика, примерно два месяца (восемь недель) требуется для налаживания и тестирования в мажоритарном округе организационно-коммерческой сети, способной обеспечить доставку избирателей к урнам для голосования. И это значит, что пришло время смещать акценты в работе избирательных штабов. До сих пор кандидаты в депутаты Госдумы, а также представляемые ими партии были озабочены, главным образом, ведением агитационно-пропагандистской кампании. Баннеры на улицах Волгограда и других городов области с изображениями претендентов, бесплатные газеты-листовки в почтовых ящиках, заказные публикации против конкурентов в Интернете — все это перестает быть сегодня актуальным. Разумеется, никто не говорит, что следует ото всех этих радостей политической жизни отказаться полностью — просто нет смысла продолжать и во второй половине лета 2016 года тратить деньги и силы на АПМ-кампании с прежним азартом. Во-первых, потому, что особого эффекта на избирателей пропаганда такого рода уже не оказывает. Судя по итогам фокус-групп, нынешним летом «дорогие волгоградцы» особенно равнодушны к честным лицам на плакатах и задорным текстам в бесплатных агитках, заботливо засунутых в почтовые ящики. В лучшем случае избиратели всего этого не замечают, в худшем — народ начинает злиться и раздражаться, а такие реакции противопоказаны тем, кого кандидаты в депутаты собираются соблазнить и уложить с собой в один бюллетень для голосования. Во-вторых, пропагандистские кампании, при всей их важности на первых этапах выборов, не могут обеспечить организационной мобилизации и явки избирателей к урнам для голосования 18 сентября. Для этого необходимы иные деликатные технологии, приводным механизмом которых является либо административный ресурс, либо большие деньги, способные заставить тысячи людей встать с любимого дивана в воскресный день и, кряхтя, отправиться на ближайший избирательный участок. Очевидно, что у партии «Единая Россия» и ее кандидатов в одномандатных округах есть больше шансов успешно решить задачу привода на участки своих избирателей в день голосования. Здесь сыграют свою во многом решающую роль и все тот же админресурс, и финансовые возможности кандидатов от партии власти, и психологическая уверенность значительной части волгоградцев, что «с выборами все уже решено, ясно, кто победит, поэтому выпендриваться не стоит». Социологи зафиксировали в мае-июне 2016 года не только некоторое снижение рейтинга ЕР, но и сохранение, а то и увеличение числа избирателей, которые, хотя и критично настроены к партии власти, при этом не сомневаются в ее победе. И эта уверенность — также очень важный мобилизационный ресурс единороссов, которые могут рассчитывать на голоса не только «своих», но и уверенных в их успехе «критичных» избирателей. Сложнее будет кандидатам-одномандатникам, идущим против выдвиженцев от ЕР. В отличие от партии власти этим кандидатам придется основательно побегать за своими потенциальными избирателями, что будет весьма непросто. Во-первых, на дворе и все ближайшие 10 недель — лето, нормальные избиратели в отпусках, на море или на дачах, что делает их почти недоступными для агитаторов и АПМ кандидатов-оппозиционеров. Во-вторых, летние избиратели нуждаются в особой агитационной ласке, способной обратить их внимание на нужного кандидата какими-то нестандартными шагами, словами, поступками, наконец, деньгами. Но, поди ж ты, найди такие слова или поступки... Привычные кандидаты из числа действующих депутатов Госдумы уже хорошо известны, имеют свой вполне готовый к повторной мобилизации электорат. А относительно новые претенденты, вроде Евгения Ищенко, пока себя ничем выдающимся не зарекомендовали. И, похоже, уже не зарекомендуют. А недостаток фантазии в работе с избирателями кандидатам придется компенсировать поиском большой предвыборной любви за деньги. Но и деньги эти еще надо суметь избирателям деликатно засунуть в карман. Тем более что по месту жительства необходимое большинство «дорогих волгоградцев» будет доступно лишь дней за 12–15 до выборов (с самого конца августа и первые две недели сентября). И вот эти-то дни как раз и становятся кульминационным периодом ударной работы предвыборных штабов кандидатов. Во-первых, потому что возникают условия для тестирования системы коммерческого привода избирателей на избирательные участки, а, во-вторых, как следует из практического опыта, до 30% избирателей именно в это время определяются с выбором кандидата. Сегодня, в канун официального старта парламентской кампании, предвыборным штабам кандидатов необходимо разворачивать подготовку к этим судьбоносным первым неделям сентября. Честно говоря, я — большой скептик относительно способности нынешних оппозиционных и альтернативных кандидатов переиграть административный ресурс и тех кандидатов, на кого он будет работать. Никто из них не оказывался еще в такой сложной в сезонном отношении ситуации, когда основное время ведения предвыборной кампании выпадало исключительно на летний период, что крайне затрудняет не только агитационную, но и организационно-коммерческую работу с избирателями. А это значит, что даже приличные деньги, потраченные на охоту за избирателями, могут в итоге не принести желаемой политической прибыли в виде депутатского значка.» * Признан иностранным агентом