Коронавирус разлучил влюбленные пары: четыре истории

Только представьте, как страдают влюбленные, вынужденные переживать разлуку со своими половинками — коронавирус и введенный режим карантина раскидали их на тысячи километров в разные стороны. Они не могут попасть друг к другу, обнять, прикоснуться, просто посидеть рядом. Сложнее всего принять ситуацию и перестать на нее злиться — вывод, к которому в итоге пришли все пары. Они рассказали, какими способами справляются с внезапным испытанием на прочность — кто-то лишен даже обычных звонков, а кому-то понадобилась помощь специалиста. Алина, 27 лет и Михаил, 29 лет — Мой муж сейчас находится в Лаосе, в городе Вьентьяне, я — в Таиланде, в Паттайе. Последний раз мы виделись три недели назад. У Миши была проблема с визой, и чтобы ее продлить, он поехал в консульство в Лаос, выехал 18 марта. С 19 числа меры начали резко ужесточать (хотя до этого все было относительно спокойно). С 22 марта закрыли сухопутные границы, с 26 — воздушные — как раз в этот день у Миши был обратный рейс, и иностранцев перестали пускать на территорию страны. Я была морально готова к такому повороту событий еще с того дня, как он уехал, потому что новости начали поступать со скоростью света — то одно закрывают, то другое, все происходило просто по щелчку. Когда он ехал — я уже понимала, что это риск, но находиться незаконно на территории страны мы тоже не могли. На тот момент мы изучили все факторы, которые нас окружали, и решили, что даже если он останется в Лаосе — ничего страшного, зато мы будем в безопасности по закону. У меня была надежда — а вдруг мы будем теми самыми, которым повезет? Но нет. Просто выдохнула, проревелась и приняла ситуацию — а что делать? Главное, что он там, а не где-то в гостинице — договорился на месяц проживания за 25 000 рублей. Он никуда не ходит, на еду тратит около 400 рублей в день — четырехразовое питание, большие порции. Я переживаю расстояние нормально, правда, меньше смеюсь и улыбаюсь, некоторые вещи воспринимаю по-другому. Мы очень сильно скучаем друг по другу, есть чувство внутренней грусти — оба понимаем, что в этой ситуации мы сделали все, что могли. Когда созваниваемся — просто так или по видео — не затрагиваем эту тему. Обсуждаем, как у кого прошел день, как дела, решаем вопросы по работе, желаем друг другу доброго утра и спокойной ночи. По сути — все то же самое, если бы мы и продолжали жить вместе, только не можем друг друга пощупать. Я меньше еды готовлю. В Таиланде режим ЧС введен до 30 апреля, но сроки могут продлить. Авиасообщения отменены до 18 апреля. Конечно, нам приятно думать, что ситуация продлится до 18 числа, но это далеко не факт, пик эпидемии еще не наступил. Поэтому вынужденное расставание может продлиться и два, и три месяца. Все относятся лояльно к сложившейся ситуации — не один Миша застрял в Лаосе, очень много иностранцев, все бюджетные хостелы переполнены. Мария, 25 лет и Андреа, 34 года — Мы живем в Англии. Андреа остался там, а мне пришлось уехать в Новосибирск в конце февраля по личным делам на полтора месяца. Мы собирались встретиться и отметить мой день рождения в Питере в начале марта — итальянцам туда не нужна виза, лететь недолго, удобно в формате выходных. Буквально за 20 часов до планируемого полета вышло постановление о запрете итальянским гражданам пересекать границу РФ. После этого, честно говоря, я проспала, наверное, сутки от стресса. Чувство, что ты ничего не можешь сделать, убивало страшно. Затем, в конце марта, когда я еще не успела завершить свои важные дела, закрыли вообще все авиасообщение, с предупреждением за полутора суток, и тут как будто забрали вообще последнюю надежду. Сначала было невероятное чувство растерянности с моей стороны, но потом Андреа дал мне понять, что выхода нет, мы должны быть сильными и поддерживать друг друга, ведь этот ужас когда-нибудь закончится. Я одна в квартире на самоизоляции, он один в нашем доме с невозможностью видеть кого-либо. Очень важную роль играет помощь извне — друзья и семья. Мне помогает психотерапевт — с его помощью я работаю над принятием данной ситуации, первые две недели сеансы особенно помогали держаться. Главный совет для меня был — не скрывать и не стесняться своей боли в связи с данным положением дел. И поставить для себя максимально поздний срок, когда мы увидимся — в наихудшем сценарии. Тяжелее всего находить какие-то занятия помимо разговоров. Видеосвязь, аудиосвязь обычно как будто обязывают говорить и говорить. Сложно, что нельзя просто обняться и молчать. Важно держать друг друга в курсе всего, что происходит в жизни, особенно если в условиях карантина и самоизоляции ничего особо и не происходит кроме работы, благо она у нас обоих есть. Я не знаю, когда мы сможем увидеться. Россия закрыла все границы, с той же Белоруссией, через которую можно было бы добраться обратно в Англию. Международных перелетов нет. Первое, что я делаю, когда просыпаюсь, — открываю новости и проверяю, не открыли ли мы авиасообщение хоть с какой-то страной. Еще вариант, что Россия откроет границы для иностранцев с 1 мая, но что-то мне подсказывает, что этого не произойдёт. Сейчас мы оба начали быстрее понимать всю глупость каких-то выяснений отношений и автоматически свели к минимуму. Нам пришлось принять ситуацию и найти в ней какие-то плюсы, главный из которых очень важен — расстояние дало нам осознание, что мы, конечно, можем жить друг без друга (как и все на свете), но не хотим. Мы выбираем быть друг с другом каждый день, даже в условиях дистанции. Мы осознали, что очень хотим семью, нормальную, спокойную, скучную жизнь вместе. Мария, 37 лет и Александр, 40 лет — Мой муж — моряк. Сейчас его судно идет из Грузии в Россию, в Ростов-на-Дону. До этого они ходили в Грецию, Болгарию, Кипр. Муж должен был вернуться домой в конце марта, но дату его возвращения перенесли. Расстройство, разочарование, страх — я почувствовала это все одновременно. Конечно, я привыкла к его длительному отсутствию по 5 месяцев, но, учитывая ситуацию в стране и в мире, особенно страшно. Пока есть информация, что он на работе до 14 апреля, что будет дальше — мы не знаем. Одно желание — чтобы он поскорее вернулся домой. Они ходят по разным странам, и возвращаться домой он будет, скорее всего, через Москву — это лишний контакт с людьми, я очень боюсь, что он может заболеть. Мы созваниваемся не каждый день, а только когда есть связь. Расстояние я переживаю относительно нормально — мы меньше ругаемся — это плюс. А минус — мне приходится выполнять и мужские, и женские обязанности — и ребёнок, и готовка, и машина сломалась, и дома нужно что-то починить. А в остальном — считаю, что сложившаяся ситуация очень сближает людей, особенно близких. Евгения, 35 лет и Анар, 31 год — Мой муж 12 февраля улетел на день рождения родственника в Азербайджан и должен был вернуться 1 апреля — рейс отменили. На 2 апреля он взял билеты на перелет через Москву, но и этот рейс отменили — теперь ждет 30 апреля. Мы с дочкой очень скучаем и ждем, когда снимут все запреты, чтобы встретить папу в аэропорту. Сначала мы все очень расстроились, а теперь понимаем, что так, как сложилось — к лучшему. Здесь бы он просидел две недели на карантине, и мы бы все равно не виделись. Риск был бы не оправдан, а так — мы все здоровы — это главное. Было, что злилась, думала — за что вот такие обстоятельства? Но со временем мы приняли ситуацию — ведь изменить её не в наших силах. Мы все время на связи — созваниваемся, переписываемся. Дочка все понимает и только спрашивает: папа там в безопасности от вируса или нет. С отсутствием мужа стало финансово тяжелее — сейчас мы оба не работаем, а расходы не изменились.